Загрузка...
Категории:

Загрузка...

Лекция Философия Аристотеля Критика учения Платона об идеях > «О сущем говорится с разных точек зрения…»

Загрузка...
Поиск по сайту:


Скачать 130.29 Kb.
Дата16.03.2012
Размер130.29 Kb.
ТипЛекция
Содержание
1. Критика учения Платона об идеях
2. «О сущем говорится с разных точек зрения…». «Органон» и «Метафизика»
3. Учение о сущности и четырех началах вещей
Три части души
Подобный материал:

Лекция 5. Философия Аристотеля


1. Критика учения Платона об идеях

2. «О сущем говорится с разных точек зрения…». «Органон» и «Метафизика»

3. Учение о сущности и четырех началах вещей

4. Физика

5. Психология

6. Этика

7. Политика


Аристотель (384–322 до н. э.) один из самых универсальных умов античности, не только систематизировавший в своих сочинениях научные достижения той эпохи, но и по сей день остающийся признанным классиком философской мысли. Рискну утверждать, что и сейчас один из наилучших способов приступить к решению какой бы то ни было философской проблемы состоит в том, чтобы посоветоваться с Аристотелем, заглянув в соответствующий раздел его впечатляющего по своим масштабам наследия. К основным сочинениям Аристотеля относят следующие: «Метафизика» (онтология); «Органон», включающий первую и вторую «Аналитики», «Топику», «Категории» и др. (логика и теория познания); «Физика» (учение о типах движения, пространстве и времени); трактат «О душе» (психология); «Никомахова этика»; «Политика»; «Поэтика» и «Риторика».


^ 1. Критика учения Платона об идеях

Основой человеческого знания, так называемой «первой философией», Аристотель считал учение первопричинах, первых и высших умопостигаемых началах всего существующего (то, что сегодня именуют онтологией). Этот раздел его учения излагается в собрании из 14 книг, объединенных в I в. до н. э. Андроником Родосским под общим названием «Метафизика». Буквально «метафизика» означает «то, что после физики». Андроник Родосский так озаглавил эти первоначально разрозненные фрагменты, видимо, просто по той причине, что приступил к их изучению после того, как познакомился с аристотелевской «Физикой». По некоей иронии, слово «метафизика» со временем стало именем нарицательным, используемым для обозначения всякого учения об умопостигаемых началах сущего, «предшествующих» его физическому воплощению. Но еще большая ирония заключается в том, что даже в наши дни «метафизикой» очень часто называют достаточно произвольные спиритические и одновременно наукообразные фантазии об «идеях» или каких-то потусторонних мирах, незримо определяющих ход вещей в воспринимаемом нами физическом мире. Однако, гносеологическая установка, допускающая не то что истинность, а хотя бы даже осмысленность подобных дискурсов, находится в радикальном противоречии с позицией, прямо заявленной в «Метафизике» Аристотеля.

Уже в Первой книге «Метафизики» содержится принципиальная критика Аристотелем учения об идеях, принадлежащего его наставнику Платону. («Платон мне друг, но истина дороже» было сказано как раз по этому поводу.) Стагирит (распространенное прозвище Аристотеля, уроженца города Стагира) полагал, что платоновские идеи «не приносят никакой пользы» чувственно воспринимаемым вещам, поскольку не являются для них причиной какого-либо движения и изменения. Также они бесполезны и для бытия этих вещей, так как не находятся в них самих. «Говорить же, что идеи — это образцы, и что все остальное им причастно, это значит произносить пустые слова и выражаться поэтическими метафорами» 1. Таким образом, идеи не только ничего не дают для познания окружающей действительности, но и при попытке объяснить что бы то ни было с их помощью порождают целый ряд парадоксов. Например, для одной и той же вещи появится несколько образцов: у человека ими будут и «живое существо», и «двуногое», и «человек сам по себе». Кроме того идеи каким-то образом должны мыслиться в качестве образцов для самих себя: идея, выражающая род, — образец для идей видов. Выходит, идея оказывается одновременно и образцом, и копией. Также мир идей должен был бы разрастаться до бесконечности: сравнивая человека с его идеей, обнаруживаем их сходство, которое, раз уж оно есть, тоже должно быть причастно соответствующей идее, которую, в свою очередь, мы сличаем с человеком и опять обнаруживаем сходство и т. д. Словом, «в то время как мудрость ищет причину открывающихся нашему взору вещей, мы [рассуждая об идеях] этот вопрос оставили в стороне (мы ведь ничего не говорим о причине, откуда берет начало изменение), но, считая, что мы указываем сущность этих вещей, на самом деле утверждаем существование других сущностей; а каким образом эти последние являются сущностями наших (здешних) вещей, об этом мы говорим впустую; ибо причастность (как мы уже говорили выше) не означает ничего»2.

Получается, главная претензия Аристотеля к учению об идеях состоит в том, что оно не вносит никакой ясности в окружающие нас предметы, а попросту удваивает их в воображении, постулируя за пределами мира, доступного нашим чувствам, существование иного, «похожего» мира, только лишенного всякой неопределенности и несовершенств. Можно сказать, что Аристотель выступает против платоновского «утопизма», считая его результатом не столько познавательной, сколько поэтической деятельности души, занятой не упорядочивающим прояснением наличной действительности, а ее отрицанием и обесценением во имя искусственных идеальных конструкций.


^ 2. «О сущем говорится с разных точек зрения…». «Органон» и «Метафизика»

Задача разума — представить наличную действительность ясной и упорядоченной, выразив эти представления в четких и связных высказываниях. Надо не удваивать мир, а упорядочивать наши представления о нем посредством упорядочивания наших высказываний о сущем. Такова, на мой взгляд, исходная установка всей философии Аристотеля. В этой связи отнюдь не случайной оказывается взятая им на себя роль систематизатора имевшегося на тот момент знания. Сама работа мысли Аристотеля, оставившая след в написанных им текстах, заключалась в том, чтобы всякий раз определять, классифицировать и, по возможности, приводить к общему знаменателю различные суждения относительно рассматриваемой проблемы, прослеживая их логическое развитие вплоть до первоисточника, каковым являются сами вещи в их бытии. Своего рода схема, по которой выстраиваются аристотелевские концепты, представлена в его «программной» фразе из Четвертой книги «Метафизики»: «О сущем говорится, правда, в различных значениях (с различных точек зрения), но при этом всегда в отношении к чему-то одному и к одной основной реальности, так что здесь не одна только общность названия…»3.

Значит, познавательная деятельность требует некоторого двойного усилия. Оно заключается, во-первых, в том, чтобы привязать мысль к наличной действительности, не позволяя ей забываться в бесплодных грезах об идеальном, а во-вторых — в том, чтобы поддерживать внутреннюю связность и последовательность мысли в ее развитии от фундаментальных понятий и посылок к частным определениям и конечным следствиям.

Логический инструментарий, необходимый для поддержания внутренней целостности мысли, содержится в Аристотелевском «Органоне». Важнейшую его часть составляет учение о категориях — терминах, обозначающих исходные, не сводимые друг другу роды высказываний о сущем. Поскольку катенгории представляют основополагающие роды высказываний, они не имеют определений, но могут быть лишь названы и проиллюстрированы конкретными примерами. Всего Аристотель выделяет 10 категорий4: 1) сущность, или субстанция (например: человек, лошадь); 2) количество (длиною в два, три локтя); 3) качество (белый, умеющий читать и писать); 4) отношение (двойной, больший, воспринимаемый, знающий); 5) место (в Ликее); 6) время (сегодня, завтра); 7) находится в таком-то положении (сидит, стоит); 8) действие (режет, жжет); 9) претерпевание (его режут, жгут); 10) обладание (обут, вооружен).

В плане всеобщности антиподами категорий являются индивиды — то, что также не имеет определения и может быть лишь указано и чувственно воспринято. Между категориями и индивидами — вся гамма более и менее общих понятий, которые могут быть выражены и познаны посредством определений. Определить — значит выразить сущность вещи, указав ее ближайший род и видовое отличие. Например, человек — это политическое (видовое отличие) животное (род). Определения могут быть ценными и не ценными, истинность же и ложность характеризуют суждения — акты утверждения или отрицания некоторого сущего, его качеств, состояний и т. п. (в соответствии с категориями). В этом контексте истина определяется как верная связь субъекта и предиката (подлежащего и сказуемого), когда в суждении связывается то, что связано в реальности. Связь суждений, где заключение с необходимостью следует из посылок, Аристотель называет силлогизмом. В нем три предложения, из которых два — посылки и третье — заключение. (Пример: Все млекопитающие — теплокровные. Лошади — млекопитающие. Следовательно, лошади — теплокровные. — Все это и сейчас изучается в курсах формальной логики.) Силлогизмы выражают дедуктивный ход мысли, когда частные истины извлекаются из универсальных. Универсальные же истины получаются индуктивно (по Аристотелю, индукция не является обоснованием, а представляет собой процесс обобщения данных наблюдения через абстрагирование) и интуитивно (путем непосредственного схватывания интеллектом «первоначал»).

Что касается первой задачи – привязывания мысли к сущему, то она решается в той мере, в какой мыслящий субъект соотносит свои суждения с критерием истины: «Говорить, что сущее не существует или не-сущее существует — это ложь, а говорить, что сущее существует и не-сущее не существует — это правда»5. Кроме того, мысль следует за сущим в той степени, в которой она руководствуется требованиями, известными в наши дни как основные законы логики. По крайней мере два из них были сформулированы самим Аристотелем. Таковы закон противоречия: «Невозможно, чтобы одно и то же вместе было и не было присуще одному и тому же и в одном и том же смысле»6; и закон исключенного третьего: «Не может быть ничего посредине между двумя противоречащими друг другу суждениями, но об одном <субъекте> всякий отдельный предикат необходимо либо утверждать, либо отрицать»7. К числу признаваемых Аристотелем законов логики можно отнести и закон тождества, поскольку Стагирит писал, например, что «невозможно ничего мыслить, если не мыслишь <каждый раз>, что-нибудь одно»8; и закон достаточного основания, поскольку он разделял общее представление всех греческих философов, согласно которому нечто не возникает из ничего.

Итак, внутренняя связность мысли достигается благодаря формулировке ясных определений и построению правильных силлогизмов (поиску правил такого мышления и посвящен «Органон»), а истинность этому связному мышлению будет присуща в той степени, в какой удастся выработать набор первоначальных понятий, позволяющих постичь сущее как таковое, или сущее в его бытии (постижение сущего как сущего — центральная тема «Метафизики»).


^ 3. Учение о сущности и четырех началах вещей

«Ближе всего» к бытию категория сущности. По Аристотелю, сущностью называется «то, что представляет собою данную определенную вещь и в понятии отделимо от материи; а таковым является у каждой вещи ее образ и форма»9. Т. е. сущность, или суть бытия, заключена в самих вещах, именно поэтому они, собственно говоря, и существуют. Сущность Аристотель называет формой — «очертанием образа» вещи10. Материей же в самом простом смысле — то из чего вещь состоит. В более абстрактном смысле чистая материя, не соединенная ни с какой формой, будет чистой потенциальностью, возможностью как таковой, тем чего нет, но что лишь может быть, обретая действительность по мере обретения формы. Всякая действительная вещь представляет собой такое соединение формального и материального начала, происходящее благодаря воздействию некоей действующей силы во имя определенной цели. Таким образом, 4 начала, или причины, всего сущего: форма, материя, действие, цель11.

Интересно и чрезвычайно важно понимание Аристотелем целевого начала. Если абстрагироваться от конкретики (дом — чтобы в нем укрываться от непогоды, удочка — чтобы ловить рыбу и т. п.), то цель каждой вещи заключена в ее собственной форме, выступающей в качестве ее энтелехии — некоторого совершенства, полноты бытия, чистой актуальности, служащих предметами стремления сущего. Каждая действительная вещь в мире — это своего рода «попытка» воплощения формы, более или менее удачная попытка утвердиться в бытии через наиболее адекватное, совершенное (т. е. завершенное, не требующее доработки) выражение своей сущности. Таково метафизическое основание происходящих в реальности процессов развития. Например, человек по мере взросления набирается опыта и знаний, совершенствуется в нравственном отношении, поскольку разумная душа является его «первой энтелехией».

Однако ни одна из вещей в этом мире, будучи соединением актуальности и потенциальности, не достигает полного совершенства. Им обладает лишь чистая форма, в которой все действительно и ничто не является только лишь возможным. Таков аристотелевский Перводвигатель — вечное, неподвижное (неизменное), бестелесное, мыслящее самого себя начало, движущее все как предмет желания и мысли. Учение о вечной и неподвижной субстанции содержится в Двенадцатой книге «Метафизики», послужившей основой средневековой рациональной теологии. Характеристики аристотелевского перводвигателя стали в дальнейшем атрибутами Бога христианских теологов.


4. Физика

Вечный божественный Перводвигатель выступает условием вечности происходящего в чувственно воспринимаемом мире движения — центрального предмета «Физики» Аристотеля.

По сути, движение представляет собой актуализацию того, что уже есть в потенции — так Стагирит примиряет бытие и движение, ставшие было взаимоисключающими понятиями благодаря усилиям Парменида и Зенона. В «Физике» различается 4 типа движения: 1) изменение в субстанции — возникновение и разрушение; 2) изменение в количестве — возрастание и убывание; 3) изменение в качестве — превращение; 4) изменение по месту — перемещение.

Объекты движутся в пространстве, которое не следует отождествлять с пустотой. Пространство определяется Аристотелем через категорию места; это своего рода неподвижное вместилище — «первая граница, неподвижно держащая содержимое». Значит, если пространство, или место, определяется в отношении к своему содержимому, то какого бы то ни было пустого пространства в отсутствие содержимого не существует.

Производным от понятия движения является и понятие времени, его Аристотель определяет как «исчисление движения на сначала и потом».

Пространство и время бесконечны; первое — в силу его бесконечной делимости, второе — по причине того, что может существовать лишь бесконечно возрастая. Вообще бесконечность для Аристотеля связывается главным образом с категорией количества, а значит, относится к вещам чувственно воспринимаемым и существует лишь потенциально, поэтому бесконечное у Аристотеля в ценностном плане соотносится с несовершенным.

Центральный аспект аристотелевской космологии состоит в разделении мира на подлунный, для которого характерны все формы изменения, среди которых преобладают зарождение и разложение, и мир надлунный, где осуществляется лишь «локальное движение», или циркуляция. Материя подлунного мира — четыре взаимообратимых стихии (огонь, воздух, вода, земля), надлунного — эфир, который ни легок, ни тяжел, а значит, обладает лишь потенцией к перемещению и потому лишь циркулирует.


5. Психология

В трактате «О душе» Аристотель определяет ее как начало жизни, «первую энтелехию физического тела, имеющего жизнь в потенции».

^ Три части души выделяются в соответствии с тремя функциями или проявлениями жизни: 1) вегетативная душа обеспечивает рождение, питание и рост, ею наделены все живые существа: растения, животные и люди; 2) чувственная душа — начало ощущения, фантазии, желания, чувств удовольствия и боли, а также обусловленного ими движения, ею наделены животные и люди; 3) рациональная душа — ею наделены лишь люди, это начало понимания, способности постигать чистые формы, потенциально содержащиеся в ощущениях и фантазийный образах. Мышление стягивает эти образы воедино, актуализируя их в понятиях. Таким образом, интеллект наряду с потенциальной имеет и актуальную (божественную) составляющую, которая, приходя от Бога, остается в душе человека не претерпевая никакого ущерба. Старческое же слабоумие объясняется ослаблением не актуального интеллекта, а тела, с которым связана душа и посредством которого приобретается образный материал для формирования понятий.


6. Этика

Этика ­— наука, относящаяся к целям человека как индивида. В «Никомаховой этике» целью всех человеческих поступков выступает счастье, относительно которого все между собой согласны, что оно представляет высшее благо. Человек как разумное существо обретает благо (а значит, и счастье) на пути самосовершенствования, в активности души, согласной с добродетелью.

Собственно этическая добродетель состоит в согласовании вожделений и страстей со здравым смыслом, что означает подчинение их точной мере, выбор «среднего пути» между крайностями. Так, мужество есть середина между трусостью и безрассудной отвагой, щедрость — середина между скупостью и расточительностью и т. п.

Так называемая дианоэтическая добродетель относится к разумной душе, которая имеет дело с меняющейся реальностью, с одной стороны, и неизменными принципами — с другой. Отсюда две стороны этой добродетели: 1) рассудительность — правильное установление, что есть благо, а что зло для человека в конкретных ситуациях; и 2) мудрость — совершенство в познании первых умопостигаемых начал. Приобщаясь к мудрости, ведя созерцательный образ жизни, человек способен достичь счастья, которое заключается в «жизни себе равной», не отягощенной ощущением нехватки чего бы то ни было и сопряженным с ним страданием.

Для подлинно добродетельного поведения недостаточно лишь придерживаться определенного образа действий, необходимо еще, чтобы правильные поступки совершались сознательно, уверенно и ради них самих. Добродетель характеризует не страсти (гнев, страх, любовь и т. п.), не способности (то, в силу чего мы предрасположены к тем или иным страстям), а устои, склад души, то, в силу чего мы хорошо или плохо владеем страстями. Устои же складываются, как привычки, в результате многократного повторения тех или иных поступков. Таким образом, поскольку человек властен над своими поступками, постольку добродетельный или порочный склад его души является его собственной заслугой или виной.


7. Политика

Наконец, политика — это наука о целях человека как члена общества. Вообще, по знаменитому определению Аристотеля, человек — существо политическое, а «если он не способен вступить в общение или, считая себя существом самодостаточным, не чувствует потребности ни в чем, он уже не составляет элемента государства, но становится либо животным, либо богом»12. Элементом государства, или гражданином, может считаться лишь тот, кто участвует в суде или народном собрании; «государством же мы и называем совокупность таких граждан, достаточную, вообще говоря, для самодовлеющего существования»13. Важно, что «государственное общение существует ради прекрасной деятельности, а не просто ради совместного жительства»14. То есть цель политики — высшее благо, точнее, обеспечение таких условий, при которых граждане смогут посвятить себя мирной созерцательной жизни, в которой только и обретается подлинное счастье. В свете этой цели необходимым является лишь то, чтобы власть в государстве принадлежала достойнейшим, способным заботиться об общем благе, а не только лишь о своем. В соответствии с этим критерием, а также исходя из того, принадлежит ли власть одному, немногим или большинству, Аристотель различал три правильных и три неправильных формы государственного управления. Правильные: 1) царская власть (монархия); 2) аристократия; 3) полития. Неправильные: 1) тирания; 2) олигархия; 3) демократия. С реалистической точки зрения Аристотель считал наилучшей формой правления политию, при условии, что большинство в государстве составляют не слишком зажиточные и не слишком бедные граждане (некий прообраз современного среднего класса), олицетворяющие те умеренность и рассудительность, по отношению к которым следующим шагом способна стать сама мудрость.

1 Аристотель. Метафизика. 991а, 20.

2 Мет. 992а, 20–25.

3 Мет. 1003а, 30.

4 См. Аристотель. Категории. Глава 4.

5 Мет. 1011b, 25.

6 Мет. 1005b, 20.

7 Мет. 1011b, 20.

8 Мет. 1006b, 10.

9 Мет. 1017b, 25.

10 См. Мет. 1029а, 1.

11 См. Мет. 983а, 20–30; 1013а, 25–1013b, 1.

12 Аристотель. Политика. 1253а, 25.

13 Политика. 1275а, 30.

14 Политика. 1281а, 1.




Поиск по сайту:

Добавить текст на свой сайт
Загрузка...


База данных защищена авторским правом ©ДуГендокс 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
наши контакты
DoGendocs.ru
Рейтинг@Mail.ru