Загрузка...
Категории:

Загрузка...

Государственная юношеская библиотека Республики Бурятия им. Д

Загрузка...
Поиск по сайту:


страница6/8
Дата16.03.2012
Размер1.17 Mb.
ТипДокументы
Г. галданова
Д . цыбанова.
Подобный материал:
1   2   3   4   5   6   7   8

Костры белого месяца

Обычай древний есть:

возжечь костер

и в гневное лицо огня святого

Смотреть, не отрываясь, до тех пор,

Пока не станут цвета золотого

Твои слова, что ты сберег в душе.

Сегодня мне и горько, и

тревожно:

-Смогу ли я, не поздно ли уже

Понять, где ж та граница

правды с ложью?

Как противостоят Добро и Зло,

Так белое и черное - две силы.

И ты пришел, чтоб в мир добро

пришло,

Чтоб разрешить их спор

неутомимый.

И может быть, борясь с самим

собой,

Ты вдруг поймешь добра

первоистоки -

И не унизишь злобною тоской

Души своей,

наследственно высокой!

Хухэ булаг - голубые родники, синие ключи - так красиво и поэтично переводится на русский язык название этих вод, незримо бурлящих где-то в земляных недрах и вдруг вырывающихся на поверхность, разливающихся далеко окрест. Пробиваться голубые эти родники могут откуда угодно: и на вершине скалистой горы в самый суховейный зной, когда даже в водообильной долине иссякают речки и речушки, и в жуткий зимний холод по смерзшейся до каменной твердости почве разоль­ется, дымясь наледью. Природа "синих ключей" и сегодня для меня загадка, хотя при желании и старании давно мог бы отыскать доступное для меня объяс­нение в специальной литературе. Но они на всю мою жизнь связаны с Сагаалганом так же, как и отсветы малень­кого сагаалганского костра в канун бу­рятского новогодья в далекие, уж не упомню точно, сороковые годы воен­ного лихолетья...

...Резво рысит лошадка, чуть повиз­гивают полозья саней по незамерзаю­щей мороси февральской наледи. Зяб­ко мне, хотя бабушка старательно уку­тала в баранью доху. Не столько хо­лодно, наверное, сколько голодно. Жидким чаем да маленьким кусочком хлеба мы с бабушкой подкрепились, выезжая рано утром из родного селе­ния. Едем же мы далеко и надолго. И припасы с собой взяли. Вот он, мешо­чек из холстины, где есть и хрустящие ломти сухаря, и вершина мечты - несколь­ко штук довоенных конфет, да голубова­того отлива кусок сахарной головки. Но их нельзя трогать. Это подарки родствен­никам моей бабушки Пагмы, значит, и моей родне. Правда, по пути один раз бабушка на вершине почитаемой горы сама развязала мешок - разломала сухарь и разбросала на четыре стороны света, на миг замешкавшись, достала пару «мон­пансье», одну кинула на жертвенный ка­мень, другую протянула мне. Вот и ду­маю, когда же еще на пути встретится свя­щенное "обо". Разгадав мои мысли, ба­бушка говорит: "Не спи. Скоро доедем..." Вдруг сани накренились, я вывалился из дохи. Плашмя бухнулся в черноту ды­мящегося синего родника - хухэ булака. Остальное плохо помню – представляю страх бабушки за мою жизнь. Это смер­тельно - в февральский мороз промок­нуть до нитки. Помню только, как хлопо­тали надо мной бабушкины сестры - мои тетки, натирали, крутым бульоном отпаи­вали. На счастье бабушки, на мое тоже, оказался в гостях у моих родственников бродячий лама, а может, и шаман, кому удалось в тридцатые годы избежать тюрь­мы и ссылки. Он-то и поил меня какой-то горькой жидкостью. Но самый суровый метод был впереди. К вечеру меня выве­ли из юрты под руки и подвели к вековой сосне. А это была ночь перед Сагаалганом. Не знаю, по каким ритуалам: по-буд­дийскому или древнему языческому об­ряду, но совершил тогда лама возжига­ние сагаалганского костра "Сор"...

Взметнулась пламя к синему вечному небу, унося туда и мои болезни, и грехи мои, еще маленькие, ибо по малости лет не успел совершить крупных. Не помню сегодня в деталях сагаалганский молебен в далеком урочище моих предков, где и народу-то было в ту военную зиму пяте­ро женщин да два мужика - я и старый лама. Остальные были на фронте на да­леком-далеком Западе...

Вспомнился мне этот давний случай сейчас, когда я уже несколько раз, побы­вал в последние годы в Иволгинском да­цане в предсагаалганский молебен с его магически-ритуальным возжиганием костра Сор. Давно интересовался корнями этого ритуала, на мой взгляд, довольно-таки необычного для ортодоксального буддизма. И почему он стал составной частью народного в сущности праздника нового года по восточному календарю? И с каких пор отмечается Сагаан сара - бе­лый месяц у монголоязычных народов? Много есть объяснений и очень авторитетных сегодня.

Но недавно открыл для себя необыч­ное объяснение истоков этого праздника у Г-Д. Нацова в его "Материалах по исто­рии и культуре бурят", изданных в Улан-Удэ в 1995 году. На странице 63 Г-Д. Нацов пишет: "Краткие сведения о Сагаалгане - первом монгольском месяце и пят­надцати днях, когда Будда проявил маги­ческую силу - ерди (риди) хубилган. За­пись сделана 13 марта 1933 года. В воз­расте 66 лет, в год огненной Курицы, Чингисхан завоевал Тибет, покорил миньягского четвертого хана Доржибала вместе с его войском, а население Тибета объе­динил под свою власть. В честь этой по­беды устроили большой праздник (хурим), а этот месяц стали называть начальным месяцем монголов. Возникший в связи с этим и существующий до сих пор обычай в Тибете стали считать началом Нового года. 1-го числа этого месяца был устро­ен праздник, который монголы назвали "Сагаалган", и этот день у них с большим торжественным днем. Начиная с этого времени объединенные властью Чингис-хана китайцы, тибетцы и другие народы стали справлять праздник, называемый "Сагаалган", который продолжает бытовать до сих пор, говорится в книге амдоского ламы. Это сочинение (приводится тибетское написание. Примечание Ч.Г.) называется «Тибето-монгольские легенды»

Далее Г-Д. Нацов пишет: "В это время в Индии, говорят, с давних пор в течение пятнадцати дней проводится большой праздник, называемый по-тибетски (транслитерация тибетского названия. Прим. Ч.Г.), обычай большого жертвоприношения, который в Тибете называют (транслитерация тибетского названия). В Бурятии, Монголии уже с давних пор начиная с Сагаалгана проводят религиозный обряд - так говорил ученый лама Жаба Дамдин из Улан-Баторского Гандан хурээ..."

Сейчас я понимаю, что в каждом магическо-ритуальном обряде любой конфессии содержится свой глубинный философский смысл. Большой неожиданностью для меня был день летнего солнцестояния - 22 июня 1967 год в небольшом городке ГДР, где побывал в составе туристической группы. Памятен для всех советских людей этот год нападения фашистов на нашу Родину. Потому неприятно поразил нас радостный, праздничный вид немцев. Уловив наше настроение, гид объяснил: для немцев это тоже трагический день. Мы это помним и будем делать все, чтобы это не повторилось. Но еще со времен древних германцев день летнего солнцестояния - праздник Солнца. Зажигаем костры, бросаем в огонь весь хлам, старье. К тому же в этот день в наших школах выпускные вечера, балы..."

И пробудился тогда в каждом из нас язычник. Тогда я, молодой в ту пору, с удовольствием кинул в огонь костра какое-то тряпье. А юные немцы, только что пришедшие с выпускного бала на берег Эльбы, кидали в очищающий огонь костра старые тетради, потрепанные учебники, словом, все, что отжило, устарело. Ах, если бы сложить такой костер, чтобы в пламени его народы сожгли вражду, обиды, несчастье, нищенские рубища свои!

Это не мои слова. Так писал в своих стихах великий венгерский поэт Аттила Йожеф.

Вот и сагаалганский костер "Сор" для меня таит глубокий поэтический, если хотите, и философский смысл. Пусть в его всеочищающем огне сгорают недобрые наши помыслы и дела, хвори и болезни, распри и вражда.


^ Г. ГАЛДАНОВА,

этнограф, кандидат исторических наук

(Бурятия.- 1997.- 7 февр.)


ПРАЗДНИК БЕЛОГО МЕСЯЦА

ТРАДИЦИОННЫЙ ЭТИКЕТ

Новый год у бурят означает - "Сагаалган". Во времена, еще памятные предкам бурят, Сагаалган отмечали тогда, когда на небосклоне появлялись Плеяды, и называлось это время Белым месяцем. Новый год символизирует начало витка времени, нового цикла жизни. Подобно тому, как с каждым годом в стволе дерева появляется новое кольцо, с приходом осени прибавлялся возраст человека, животного. Причем животные назывались уже иначе, например, «унаган» - жеребенок становился «дааган» - двухлеткой и т.д.

Сагаалган отмечался как праздник всеобщего "дня рождения". Истоки праздника уходят в далекое прошлое, но, тем не менее, его сущностные моменты дошли до наших дней. В частности, правила праздничного этике­та в течение многих веков передавались из поколения в поколение, сохранили особое отношение к старшим по возрасту. Авторитарность старейших можно воспринимать как следствие древнего культа предков.

Новый год у бурят и у других монголоязычных народов наступа­ет в первый день лунного месяца, на рассвете. Как только забрезжит утренняя заря, все члены семьи выходили на улицу, и здесь, перед жертвенником, называемом «обоо» устраивали моление духам-хозяевам местности, то есть духам своих предков. Еще в начале 20 века моления совершались коллективно, всем селом у горы, где обитал главный дух покровитель данной местности.

После основного моления, посвященного духам предков, совершали поклонение божествам ламаистского пантеона уже в доме. Живописные изображения ламаистских божеств (танка) развешивали в канун Сагаалгана (бутуу удэр) в почетной, сакральной стороне на северной или северо-западной стене. Скульптуры божеств стояли на ритуальном (бурханай шэрээ). Перед ними, вечером, накануне Нового года (бутуу удэшэ), расставляли дээжэ - начатки лучших видов праздничной пищи (хурууд – домашний сыр, урмэ - сушеные пенки, сладости, архи, чай, из мясного – чаще всего грудинка. Некоторые ­семьи, обычно состоятельные, имели в качестве покровителей - сахиусан - дома ламаи­стские божества: Губилха, Табан-хан, Жамсаран-сахиусан и т.д.

Завершив моление, члены семьи начинали поздравлять с Новым го­дом друг друга, соблюдая очеред­ность в соответствии с возрастом каждого. Первым все поздравляли самого старшего в семье.

Новогодний этикет приветствия отличался от обычного, каждоднев­ного. Сагаалганский приветствен­ный жест "золголго" (от "золгохо" - здесь "поздравлять с Сагаалганом", вообще "встречать") выражает идею преемственности поколений: млад­ший протягивал руки ладонями вверх, выражая готовность воспри­нять от старшего его знания, опыт и мастерство, а старший на протя­нутые к нему руки возлагал свои, ладонями вниз. Этот жест означает также и то, что младший по возрас­ту - всегда опора и поддержка стар­шего. -

Сагаалганский жест "золголго" сопровождался приветствием "Мэн-доо! Мэндэ амар!" - "Будьте здоро­вы". Вероятно, здоровье изначаль­но расценивалось как нечто опре­деляющее в жизни человека, как самое важное, ибо у всех народов приветствие заключает в себе по­желание здоровья и покоя.

Поздравив друг друга в кругу се­мьи, отправлялись приветствовать односельчан, причем соблюдая принцип возрастного статуса. В первую очередь посещали дом че­ловека самого старого в селе. Во время Сагаалгана не наблюдалось разделения, бедные - богатые, ной­оны - простые крестьяне, действо­вали только возрастные отличия. Наибольшего уважения и почитания удостаивались достигшие высоко­го возраста, особенно те, кто отно­сился к духовному сословию.

У входа в дом гость вынимал нож из ножен и спускал его на правое бедро; в доме, стоя у двери, сни­мал шапку и, держа ее в руках на уровне груди, с легким наклоном головы произносил слова сагаалганского приветствия: "Мэндоо! Сэрэг (здесь диалектизм. На лите­ратурном языке "Сэргэ" - коновязь - А. Тугутов) мэндэ! Бастриг мэндэ!" ("Коновязи - здравие! Бастрику (толстой жердине, которой стя­гивали сено для перевозки) - здра­вие!" Иначе это можно перевести: "Пусть у коновязи табуны прибыва­ют. Пусть под бастриком сено при­бывает!" - А.Т.). Затем приходил к божнице и совершал поклоны пе­ред бурханами дома, после чего приветствовал каждого в доме же­стом "золголго", начиная со стар­шего. Приветствие не сопровожда­лось рукопожатием, вообще у бу­рят в прошлом здороваться за руку было не принято. Приближаясь друг к другу для приветствия в но­вом году, нередко говорили "зол-голдое" или "сагаалае".

После приветствия все рассажи­вались по своим местам, согласно принятому этикету. Гость и хозяин раскуривали трубки, обменявшись между собой, и начинался новогод­ний диалог в виде установивших­ся речевых формул. Гость спраши­вал: "Он жэлдэ тарган "шэнэлбэ гуута?" - "Тарган, тарган" ("В но­вый год скот упитанным ли входит? - "Упитанным, упитанным", (здесь и далее смысловой перевод мой -А.Т.) - отвечал хозяин. Гость: "Да-аган далантай, буруун булшантай гуу?" - "Далантай, булшантай, мэнгэжэ тэнгэжэ ябана" ("У лошадей -двухлеток загривки упитаны ли, у телок-двухлеток - бедра сильны ли1" - "Упитаны, полны сил идут"). Затем начиналось угощение гостя. Звучали новогодние пожелания (юроол): "Он ошохо тума оншо нэмэжэ, жэл ошохо тума жэбэр нэмэжэ, пааха унахамнай олон боложо, сархадамнай дуурэн боложо, сабын эзэн мунхэ жаргаха болтогой..." ("Год от года пусть уменье растет, год от года пусть все прибавляется. Те, что доятся и под седлом ходят,- пусть умножают­ся, праздничное угощение (вино) переполняется, хозяин посуды пусть вечно в счастье живет".) Во­обще благопожелания должен был произносить старший, обращаясь к младшему.

Сагаалганские поздравления со­провождались одариванием друг друга, особенно, если младший сагаловал старшего, он подносил ему хадак или серебряные монеты. Внуки, поздравляя своих деда или бабушку, приносили им свои гос­тинцы "зэмгэн», а те, в свою оче­редь, одаривали их ягненком, те­ленком и так далее.

Праздничная обстановка, внима­ние людей друг к другу, непремен­ные встречи, взаимное одаривание подарками; воскрешение тради­ций, значимость Сагаалгана в на­родном календаре - все это дела­ло его желанным праздником, вы­деляя из череды других праздников.


( Бурятия.- 1996.- 15 февр.)

ХУРАЛ "Цаган сара" у северных буддистов

Сагаалган состоит как бы из двух частей: народной, тогда отмечается в домах праздник Нового года по лунному календарю, и буддийской, когда совершаются обряды в храмах. Статья известного монголоведа П.Б.Балданжапова посвящена одному из хуралов-молебнов новогоднего цикла. Статья написана им в 1967 году во время командировки в Монголию. Рукопись статьи хранится в его личном архиве и подготовлена его вдовой Д.Д.Дарижаповой.

Северный буддизм претерпел значительные изменения под влиянием местных религий образа жизни; коренного населе­ния, что, естественно, придало ему национальный колорит и обусло­вило появление специфической об­рядности, построенной на синкре­тической основе. Таким своеобразным ритуалом является хурал «Ца­ган сара», проводимый ежегодно в монастырях северных буддистов с 26-го числа последней зимней луны по 15-ос число первой весенней луны.

Происхождение хурала «Цаган сара» связано с древней традицией празднования начала Нового года и культом Будды у многих народов Азии. Традиция проведения праз­дника «Цаган сара» восходит ко временам гуннов. У монгольских народов этот праздник отмечался в течение многих столетий, на про­тяжении которых содержание и форма его проведения подверга­лись различным изменениям. Со времени распространения буддиз­ма в Монголии празднование Нового года проводится в традицион­но-народном варианте и религиоз­но-буддийской форме. Хурал «Ца­ган сара»- ритуальная служба, воз­никшая на основе новогоднего на­родного праздника «Цаган сара». Такая метаморфоза связана с кано­нической биографией Будды, в ко­торой рассказывается о чудесах, совершенных основателем буддий­ского учения в дни, совпадающие с празднованием Нового года у боль­шинства народов Востока. Хурал «Цаган сара» имеет не только строгий церемониальный поря­док его проведения, но и довольно сложное содержание, не подлежа­щее, согласно ламаистской доктри­не, детальному ознакомлению ли­цами, не принявшими соответствующего духовного обета. Поэтому в нашем описании хурала мы вы­нуждены ограничиться лишь лич­ными наблюдениями и использо­ванием некоторых доступных нам сведений из ряда ритуальных сочи­нений.

Хурал «Цаган Сара» состоит из большого и разнообразного цикла богослужений. Прежде всего он делится на хуралы старого и нового годов.

Хурал старого года, посвящен­ный году уходящему, начинается с 26-го числа последней луны зимы и заканчивается 29-го числа той же луны. Для хуралов этих дней ха­рактерно пополнение большого цикла рапсалов (священных гим­нов) в честь Будды, ритуальные службы докшитам - «гениям-хранителям» буддийской веры - и чтение тарни - «магических формул - тантр». Суть всех этих молитв сводится к выражению благодарности за благо­получие, восторжествовавшее в мире живых существ в уходящем году, от­пущению грехов, допущенных физи­ческим действием, неподобающими словами и скверными помыслами, просьбе к спасению живых существ, испытывающих бедствия и страда­ния. Так, например, в этом году во время хуралов старого года буддисты - в монастырях Гандантэкчинглинг (Монголия) Иволгинском дацане (Бурятия) призывали к прекраще­нию кровопролития в разных частях света.

Хурал Нового года начинается в 10 часов вечера 30-го числа последней луны зимы и продолжается до 15-го числа первой луны весны. В течение 15 дней проходят большие и малые хуралы, входящие также в цикл хуралов «Цаган сара». Молитвы этих дней посвящаются вознесению хвалы трем драгоценностям: Будде, его учению и духовенству, поклонению сонму будд, боддисатв и докшитов буддийского пантеона и совершению обрядов жертвоприношений владыкам неба, земли, огня и воды, а также духам местных стихий. Например, в Мон­голии последний день этого цикла хуралов завершается церемониальным обрядом обо, посвященным духам-хозяевам четырех знаменитых гор, окружающих с четырех сторон монастырь Гандантэкчингинг и город Улан-Батор.

Не имея возможности подробно остановиться на содержании и обрядовой стороне всех хура­лов «Цаган сара», приведем этногра­фическую зарисовку первого хурала Нового года, отличающегося особой торжественностью и своеобразной церемониальностью. Этот хурал, называемый «Цэтор Лхамо», нам дове­лось наблюдать в ночь 9-го по 10-ое февраля 1967 года в монастыре Гандактэкчинглинг.

В 10 часов вечера звуки громадных медных труб возвещают начало хура­ла в честь свешенной Галин Дэви, Ламы входят в храм и садятся по старшинству. Первым занимает свое место глава буддистов Монголии бандидо хамбо-лама С. Гомбожав, а за ним следуют настоятель храма, кано­ники, блюстители порядка и другие ламы.

Богослужение начинается с чтения «Итэгэл»- хвалы трем драгоценнос­тям, поклонения ламе-учителю, точ­нее Дзонхаве, известному тибетско­му реформатору буддизма, и совершается служба в честь Ямандаги, являющегося идолом-покровителем Га­лин Дэви. После этого приступают к исполнению основной службы, пос­вященной Галин Дэви. Она состоит из двух частей, каждая из которых распадается на семь ритуальных раз­делов. По установленным канонам первая часть посвящена символичес­кому призыву Галин Дэви прибыть из места своего пребывания в пре­делы страны, а вторая часть - пригла­шению ее в монастырь.

Ритуалу приглашения предшествует поклонение Галин Дэви, освящение предметов жертвоприношения, чтение сокровенных тарни и текста, воссоздающего ее образ. Молитва, связанная с ее воображаемым при­бытием, сопровождается звуками раз­личных музыкальных инструментов, возжиганием благовонных трав и воз­несением восьми видов жертвопри­ношений (наймам тахил), пяти предметов, удовлетворяющих желания (таван тамсуг), «вкусного напитка» (нанг чход) и небольших балинов. Далее следует ритуал выражения радости добродеяниям, совершенным ею, обряд раскаяния в грехах и мо­литвы, обращенные к ней, об исцеле­нии от болезней,, даровании долголе­тия, принятии под свое покрови­тельство и покарании всех врагов. В заключение произносятся благопожелания о благополучии и счастье всех живых существ и выражается уверенность в исполнении всех жела­ний. Этим завершается первая часть хурала.

После небольшого перерыва начи­нается хурал, целью которого явля­ется приглашение Галин Дэви в мо­настырь для преподнесения ей самых больших церемониальных балинов. В середине храма ставятся столы, па которых располагаются в один ряд три больших балина, лицевой стороной обращенные к алтарю.

Балины имеют различные формы и представляют собой художествен­ное произведение большого мастерства. Каждый из них имеет свое осо­бое культовое назначение, символи­зирующее тот или иной вид жертво­приношения. Так, например, два крайних балина воплощают в себе разного рода драгоценности, молочные продукты и земные сладости. Средний является символом плоти и крови, которыми, по ламаистской мифологии, питаются докшиты. Очевидно, что происхождение двух край­них балинов связано с древней буд­дистской традицией, исключающей употребление мясных продуктов в жертвоприношениях, а среднего -восходит к шаманскому культу.

Еще до недавнего времени в лама­истских храмах Монголии наряду с балинамн ставили замороженную коровью тушу с собранной шкурой, так же, как при совершении обряда «тайлган» у шаманистов. В настоя­щее время вместо коровьей туши перед балинами и рядом с жертвен­ными чашами, наполненными ви­ном и молоком, ставится скульп­турное изображение белого барана, изготовленного из сливочного масла.

По окончании этих приготовлений ламы под утро, совершив пок­лоны святыням и освятив новые виды жертвоприношений, приступают к торжественному церемониалу приглашения Галин Дэви в монастырь. При этом хамбо-лама под аккомпанемент музыки машет пятицветными хадаками, призывая Галин Дэви войти в храм. Наступает напряженный момент ожидания, когда присутствующие в храме ламы и миряне мысленно представляют прибытие Галин Дэви. Преподно­сятся обычные жертвоприношения. Воцаряется тишина. Напряжение достигает предела. Подходит время торжественного акта жертвоприно­шения трех балинов Галин Дэви, ради чего и была назначена служба первого дня хурала «Цаган сара». Ламы надевают мохнатые шап­ки и стоя читают текст, содержа­щий подробное описание этих ба­линов и их назначения и заканчи­вающийся следующими словами: «...Все эти жертвоприношения, внешне видимые и внутренне сокровенные, да удовлетворят те желания огненнномогущественной Галин Дэви».

Затем следуют формулы молитв, аналогичные с концовкой первой части этого хурала. После этого 6алины выносят из храма и мысленно провожают Галин Дэви на ее постоянное местопребывание. Все это сопровождается удивительно мело­дичной музыкой и чтением хвалебных гимнов. Церемония заверша­ется диспутом по буддийской фи­лософии и преподнесением мандала в честь Ваджрадхары. Таков хурал первого дня «Цаган сара».

Следует отметить, что содержание и порядок проведения хуралов «Цаган сара» в монастырях север­ных буддистов (например, в Бурятии и Монголии) в основном совпадают, за исключением богослу­жений отдельных дней и деталей церемониала.

В дни хуралов «Цаган сара» в монастырях бывает много посетителей мирян. Одни приходят, что­бы исполнить долг верующего, дру­гие - в силу традиции и из - за любо­пытства. Верующие при посещении монастыря совершают покло­ны буддийским святыням, обходят храмы и присутствуют на хуралах. Для большинства населения Мон­голии «Цаган сара» является традиционным народным праздником. К нему араты готовятся заранее, украшая свои дома и юрты, прида­вая праздничным вид улицам и хотонам, шьют новые наряды и готовят разнообразные национальные блюда. Праздник у аратов начина­ется 30-го числа последней луны зимы. В этот день проводятся соревнования наездников по обузданию и приручению диких лошадей. В южных районах Гоби - скачки на верблюдах. К вечеру в каждом аиле устраивается так называемое прощания с уходящим годом.

Утром следующего дня с восхо­дом солнца араты, объезжая аилы, поздравляют своих почтенных старцев, родителей и друг друга с традиционным праздником.

^ Д . ЦЫБАНОВА.

( Правда Бурятии.- 1994.- 11февр.)

1   2   3   4   5   6   7   8

Скачать, 742.87kb.
Поиск по сайту:

Загрузка...


База данных защищена авторским правом ©ДуГендокс 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
наши контакты
DoGendocs.ru
Рейтинг@Mail.ru