Загрузка...
Категории:

Загрузка...

Лилия и шиповник Историческая приключенческая повесть

Загрузка...
Поиск по сайту:


Скачать 14.65 Mb.
страница10/20
Дата17.03.2012
Размер14.65 Mb.
ТипДокументы
Подобный материал:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   20
Глава тридцатая


Столица Марокко, город Рабат...

Только сейчас мальчишкам открылось в полной мере все великолепие Востока. Дома высотой в два-три этажа, с балконами и верандами, увитые плющом, утопающие в роскоши. Словно бедность осталась за городскими воротами. Даже улочки были вымощены плотно подогнанными каменными плитами.

Отряд продвигался по городу не спеша, чтобы ненароком не налететь на кого-то из многочисленной знати. Шикарные паланкины с занавесями то и дело норовили встать поперек дороги, словно каждый из них — центр Вселенной. Сотник злился и, будь на то его воля, слуги этих вельмож, переносившие паланкин, получили бы за дерзкую невнимательность по десятку плетей. Но приходилось терпеливо дожидаться, ведь неизвестно, кто скрывается внутри. Пришлось проехать чуть ли не весь город, пока добрались до дворца султана. Массивные внутренние ворота распахнулись, пропуская всадников. Широкая дорожка, посыпанная красным песком, вела вглубь великолепного сада, сквозь стройные ряды кипарисов и фруктовых деревьев.

Сотник оставил своих людей у самого входа, а сам повел пленников вперед, давая по пути наставления:

— Наш всемилостивейший не любит, когда ему перечат, так что уж лучше промолчать, чем спорить. Расскажете ему все без утайки, а уж он решит, что с вами делать.

Купол дворца, покрытый глазурью, сиял на солнце, слепил взор. Стены с бойницами и колоннами украшал искусный орнамент, исполненный в виде арабской вязи.

Даже сотник слегка заробел, переступив порог. Подошел статный вельможа, жестом призвал за собой.

Мальчишки шагали вслед за ними, разглядывая стены — такого великолепия они не видали еще. Даже Лувр и Версаль показались Генриху бедняцкими хижинами по сравнению с дворцовыми галереями. Золото, сплошь только золото... Стены, потолок, все в позолоченных орнаментах. А на полу мягкие ковры, бесчисленное множество... Шаг становится бесшумным, невесомым, словно идешь по облаку.


Здесь царило безмолвие и спокойствие, сонное, тягучее...


Раскрылись створки огромных дверей, высотой в три человеческих роста. Вельможа склонился в поясе и произнес:


— Входите, уважаемый Мухаммед Абд аль-Хафид...


Сотник подтолкнул мальчишек перед собой.


Громадный, пустынный зал раскинулся перед ними. На таком поле могли бы с легкостью затеряться два-три гвардейских полка.


И каким странным показалось громогласное эхо, прозвучавшее немедленно:


— Подойдите ближе! Всемилостивейший султан ожидает вас!


Сотник заторопился. Его шаг ускорился, почти превратившись в бег.


Султан Марокко, Абд Ахмед аль-Мансур, восседал на роскошном диване, обшитом алой парчой и золоченой тесьмой. Он был примерно одного возраста с отцом Генриха, слегка рыхловат и полноват. Весь его облик говорил о властном и противоречивом характере.


По обеим сторонам почтительно стояли советники и военачальники, во главе с великим визирем Хасаном ад-Дином Фархади.


Сотник бросился ниц к ногам султана, попутно толкнув в спины Жан-Мишеля и Генриха. Ну а Мбаса и сам понял, что надо сделать.


Впрочем, Генрих вовсе не собирался валяться в пыли, он немедленно выпрямился, скрестив на груди руки. Послышался всеобщий вздох — возмущение вельмож не знало предела. И султан, конечно, не смолчал:


— Поднимись, Мухаммед. Кого ты привел ко мне? Этот мальчишка весьма невежлив. Ты что, не мог продать его по дороге? К чему тащить в мой дворец всякий хлам?


— Прошу простить меня, о великий султан! Я дерзнул подумать, что он будет тебе интересен. Ведь этот мальчик наверняка сын кого-то из европейской знати. Изволь лишь обратить внимание на его тонкие кисти, на его нежную кожу. Это не простой бездельник из нищих, о нет! Расспроси его, о великий! Тебе он не посмеет солгать.


Султан тяжело задышал. Жара донимала даже во дворце, хоть невольники за его спиной и работали вовсю опахалами из павлиньих перьев.


— Прежде ответь мне ты, Мухаммед, как исполнено мое повеление? Все ли должники оплатили свой долг?


— Да, повелитель. Были недовольные, но все они не решились протестовать в открытую. Лишь в одной деревушке, название которой слишком незначительно для твоих ушей, о повелитель, не нашли денег. Вот там я и взял в счет долга этих мальчишек. Они показались мне весьма занятными.


— Превосходно. Позже передашь деньги казначею. Эй, вы, поднимитесь!


Сотник пихнул Жан-Мишеля сапогом и тот резво вскочил. Мбаса не стал дожидаться пинка, поднялся сам. Негритенок опустил глаза, словно понимая, кто он сам, и кто перед ним.


Султан взглянул на этих двоих лишь мельком, а вот Генрих его весьма заинтересовал.


— Назови свое имя! Откуда ты родом, из какой страны? — не дождавшись ответа, султан раздраженно спросил: — Мухаммед, почему он молчит?


— О повелитель, этот мальчишка не понимает наш язык.


— Как же ты с ним общался? Наверное, тумаками и затрещинами? Позвать толмача!


По этому приказу из толпы разряженных советников и вельмож выбежал низенький человечек со сморщенным лицом. Он засеменил к дивану и склонился в низком поклоне перед султаном.


— Спроси, на каком языке он говорит?


Переводчик принялся спрашивать на более всего известных языках и Генрих откликнулся на французскую фразу:


— Я родом из Франции, великий султан. Мое имя — Генрих де... — принц замялся, придумывая на ходу. И чтобы не запутаться в собственной лжи, взял имя погибшего в бою опекуна, — Генрих д’Ориньяк. Мой отец — граф д’Ориньяк. Несколько дней назад мы попали в жестокий шторм, меня вынесло за борт и так я оказался здесь, в вашей стране. Я прошу помочь мне добраться до берегов Франции и мой отец не поскупится, оплачивая мое спасение.


Султан внимательно выслушал переводчика и рассмеялся:


— Ты считаешь, что мне нужны ваши жалкие гроши? Я не так беден, как тебе могло показаться! Я могу сделать сотню таких мальчишек, как ты, из золота и раздарить статуи нищим на рынке! Но оставим это... Итак, ты граф?


— Да, великий султан.


— Это ничего не значит. Ты жив до сих пор лишь потому, что мне пришлась по душе твоя дерзость. Иначе я приказал бы сварить тебя в масле. А еще можно содрать кожу, это тоже весьма занимательно.


У принца слегка задрожали губы, но он взял себя в руки и не отвел глаз.


— У меня на конюшне убирают навоз два испанских гранда, на скотном дворе работает польский князь, а за столом прислуживает мальтийский рыцарь. Они все захвачены мною в сражении и превращены в рабов. Неверный может быть либо рабом, либо... мертвым. Ты что предпочитаешь, мальчик?


Султан перешел на ласковый, елейный тон, но Генрих продолжал надеяться:


— И все же я очень, очень прошу — отправьте меня во Францию. Поверьте, мой отец не пожалеет никаких средств!


— Ты опять про деньги... Надоело! Помолчи немного, я займусь остальными. Эй, Абдалла! Подойди-ка.


К дивану плавно подплыл огромный толстый вельможа с сильно набеленным лицом. Это был Верховный евнух, Абдалла аль Феруджи. Свирепый, хитрый, умный... По сути, он легко мог уничтожить любого, кто встал бы на пути его планов.


— Абдалла, как тебе нравится этот чернокожий? Из него получится великолепный евнух, не так ли? Вот и забирай, в моем гареме он будет весьма кстати.


Абдалла широко ухмыльнулся и схватил Мбасу под локоть. Мальчишка дернулся, но хватка была железной. Генрих не понимал, что происходит, но почуял, что негритенку грозит нечто страшное.


— Куда вы его тащите?! — вскинулся принц и метнулся к другу. Обхватил его за талию и попытался освободить из лап Верховного евнуха. — Отпустите немедленно! Я не позволю!


Султан раскатисто засмеялся, хлопая себя по коленям.


— Тащи, тащи его! Не поддавайся!


Несчастного Мбасу едва не растерзали надвое, но вокруг лишь заливались смехом.


Наконец султан позволил переводчику объяснить, куда вели Мбасу. Генрих мигом понял, какая участь ожидает негритенка. Но сам Мбаса не ведал значение слова «евнух»


— Успокойся, успокойся, граф! Это будет совсем просто — отрежут лишнее, смажут маслом да закопают по пояс в горячий песок пустыни. Через несколько дней все заживет. От этого умирают всего два-три мальчишки из сотни, сущая мелочь! — веселился султан.


И тогда Генрих прибегнул к последнему доводу. Он отпустил Мбасу, вернулся на свое место и проговорил сквозь душившие его слезы:


— Я не граф, великий султан... Я сын короля Франции, принц Генрих...


Глава тридцать первая


Довольная ухмылка медленно исчезала с лица повелителя Марокко. В зале смолкли все звуки, повисла напряженная тишина. Все смотрели на Генриха, словно он на их глазах превратился ту самую золотую статую, о которой упоминал султан. Сотник, стоявший позади принца, едва не схватился за голову, когда понял, какая птичка угодила в его силки. А сам султан пребывал в некоторой растерянности, но быстро восстановил царственную осанку. Он процедил сквозь зубы:

— Значит, ты мне солгал?

Генрих покраснел до ушей, и еле совладав с собой, ответил:

— Прости, великий султан, я вынужден был это сделать. Я не знал, как ты относишься в монарху Франции.

— И теперь ты хочешь, чтобы я поверил? Кто поручится, что это не очередная ложь? Ты пытаешься спасти свою никчемную жизнь, вот и сочиняешь разные небылицы. Я прав?

Придворные закивали головами, подтверждая слова правителя. Задумавшись на миг, Генрих ответил:

— На этот раз я сказал сущую правду. Наверняка весть о моем исчезновении уже пронеслась по всей Европе. Ты с легкостью можешь проверить мои слова.

— Да, я так и поступлю. Мое решение таково — будешь гостем в моем дворце, пока мой посланник не вернется из твоей страны. И поверь, если ты все же солгал — ты пожалеешь, что не умер сегодня! Абдалла, забирай этого негра, делай, что велено!

Принц возмутился — опять султан за свое!

— Этот негритенок — мой слуга! Я требую оставить его со мной!

— Ты можешь только просить, но никак не требовать, — султан пошевелил толстыми пальцами, усеянными перстнями. — Хорошо. Я сегодня настроен благодушно. Отпусти этого раба, Абдалла. Принц, а что ты скажешь о третьем мальчишке, который еще не произнес ни слова? Он тоже твой слуга?

— Нет, великий султан, я не смею больше лгать. Этот мальчик — мой названный брат. Он уже трижды спасал мою жизнь.

— Вот как? Это любопытно. Ты расскажешь мне об этих историях, у нас будет много времени для бесед. Визирь! Запиши мой указ: направить посольство к франкам. Выяснить, что там у них с наследником произошло. Ну и договориться о выкупе, если это действительно принц. Хотя нет, погоди... О выкупе упоминать не следует, я еще подумаю, какую выгоду извлечь.

А мальчишек тем временем вымыть, приодеть, накормить. Отправь их в мой гарем, пусть жены займутся этим. Все, уведите! Продолжим совет...

Верховный евнух низко поклонился государю и увел мальчишек из зала.

Дворец султана Абд Ахмед аль-Мансура представлял собой бесконечную череду покоев, предназначенных для того, чтобы с царственным великолепием расселить в них женщин, придворных и рабов. Выстроено почти полусотня отдельных построек, в каждой свой фонтан во внутреннем дворике. А также ко дворцу пристроены громадные конюшни на несколько тысяч лошадей и бесконечный лабиринт дворов, мечетей, садов, которые были обнесены стенами. Там проживали сотни слуг и рабов, население целого маленького городка.

Абдалла провел детей по бесконечной анфиладе, укрытой коврами, уводя все дальше и дальше, пока они не вошли в приземистый домик с высокими стенами, скрывающими от посторонних глаз один из залов гарема.


Вернее сказать, в сам гарем их, естественно, не допустили — мужчинам, даже столь юным, доступ в него запрещен под страхом смертной казни. Потому евнух привел их в комнату для гостей.


На двух низких столах стояли граненые чаши из богемского стекла, из которых пили мятный чай, и бесчисленные медные ящички с чаем, сластями.


Вскоре в комнатке появились разодетые в шелк и муслин женщины. Абдалла передал приказ султана и ушел по своим делам.


Мальчишки замерли в растерянности, но долго скучать им не дали. Женщины с радостными воплями набросились на несчастных детей и мгновенно сорвали с них остатки потрепанных одежд. Генрих залился краской от стыда, но поделать ничего не мог. Его руки и ноги были крепко схвачены, а сопротивление подавлено.


Левую часть комнаты занимал небольшой квадратный водоем, дно которого было выложено голубой и зеленой мозаикой. Мальчишек окунули в чистейшую прохладную воду, принялись натирать розовым мылом и оттирать пемзой. Не слушая возмущенные вопли, женщины ловко стерли пыль и въевшуюся грязь, вымыли волосы какой-то вкусно пахнущей пеной.


Затем разложили мальчишек на узкие лавки и стали натирать маслом с таким одуряющим запахом, что Генрих едва не задохнулся. Голова кружилась, свежесть заполняла тело сквозь все поры растертой докрасна кожи.


Буквально из ниоткуда появилась детская одежда, и все трое были облачены в восточный наряд — синие шелковые штаны, жилетки из красного атласа, золоченые туфли, и белые тюрбаны. Этот пестрый наряд был дан мальчишкам словно в насмешку — так не одевались правоверные. Но конечно же, Генрих не знал и не ведал, что это было оскорбление.


Весело переговариваясь, женщины оглядывали дело рук своих. Потом потащили ребят за роскошный стол, что ломился от всевозможных фруктов и сладостей. Крупные оранжевые апельсины, красные гранаты, розовый шербет и рассыпчатая халва, сушеный изюм — все это показалось голодным мальчишкам дарами из рая.


Мбаса первым прыгнул на подушки, запихал в рот попавшиеся под руку фрукты, за что получил крепкую затрещину от одной из женщин. Черным не пристало сидеть за одним столом с господами! Принц не успел вмешаться, да и не слишком торопился — чужие обычаи надо уважать. Негритенок вылез из-за стола и сел в сторонке на корточки, дожевывая абрикос.


А его место заняли Генрих и Жан-Мишель. Женщины принялись скармливать им фрукты, заливаясь смехом всякий раз, когда сок начинал течь с подбородка на одежду. Вскоре мальчишки уже стали отбиваться от угощения, что было весьма нелегко. Вконец утомившись, Генрих вытер слипающиеся губы ладонью и сказал:


— Все, больше я не смогу съесть. Хоть казните.


Уловив смысл сказанного, одна из жен султана распорядилась провести гостей в спальню, где их уложили на широкие мягкие перины, в которых можно было бы проспать целую вечность...


Помещение, где отдыхали гости, уютно укрывалось от посторонних глаз темно-вишневыми портьерами. Солнечные лучи не проникали сюда, равно как и голоса обитателей гарема.


Пушистая кошка с наглыми зелеными глазами пробралась в спальню, огляделась и прыгнула на постель к Жан-Мишелю. Взобралась ему на грудь, мурлыкнула о чем-то своем и заурчала, навевая сон. Жан-Мишель не стал прогонять зверя, хоть кошка и нагуляла приличный вес на султанских обедах...


Прохлада приятно успокаивала и казалось, что все неприятности уже далеко позади...


Вечером султан соизволил пригласить царственного гостя в свои покои. Друзья принца такое приглашение не получили и были вынуждены остаться. Угрюмый темнокожий евнух принес бронзовый стакан и тройку кубиков. Мбаса и Жан-Мишель принялись с увлечением бросать кости, споря и перебивая друг друга. Евнух постоял с минуту, глядя на их игру, потом что-то сказал по-арабски и поманил Генриха за собой.


Глава тридцать вторая


Внутреннее убранство султанского сераля выглядело настолько пышным, что Генрих не сразу разглядел самого владыку. Султан Абд Ахмед аль-Мансур разместился чуть поодаль от входа, словно специально укрываясь от входящих. На низком золоченом столике стоял серебряный кальян с колбой из цельного хрусталя, и масляная лампа, дающая тусклый рассеянный свет. Позади повелителя невидимой тенью притаился переводчик.

— Подойди, подойди, принц. Я позволяю присесть рядом со мной.

Евнух с готовностью подтолкнул мальчика вперед, а сам быстро скрылся с глаз всемогущего повелителя, настроение которого менялось так часто, что не успеешь и глазом моргнуть, как останешься без головы.

Генрих прошел вперед, обходя высокие китайские вазы из тончайшего фарфора, стоившие целое состояние. Он сел на подушку и затаив дыхание, готовясь услышать любую новость, даже самую неприятную. Но султан смотрел почти равнодушно, сверкая масляными глазками. Затем вынул изо рта длинный чубук трубки, выпустив облако дыма к потолку из кедрового дерева. Протянув чубук мальчику, султан предложил:

— Попробуй, принц. Наверняка у себя во Франции ты такого не испытывал!

Генрих с сомнением покосился на кальян. Он не то что не пробовал, но даже и не видал раньше подобное приспособление.

Посчитав отказ с первых же мгновений разговора невежливым, Генрих принял чубук и втянул в себя воздух. В кальяне булькнула вода, а в горло мальчика проник горячий дурманящий дым. Генрих закашлялся, чем вызвал одобрительный смешок у султана. Потом принца повело, комната закружилась, все быстрей и быстрей, пока глаза не сомкнулись. В голове замелькали картинки, одна интересней другой, словно кто-то вращал большой разноцветный зонтик, схожий с радугой в полнеба.

Султан невозмутимо дожидался, пока принц придет в себя. А дождавшись, произнес:

— Слаб ты, совсем еще мальчик. С первой же затяжки потерял разум. А ведь собираешься править!

— И вовсе я не слаб! — воспротивился Генрих. — Я могу еще!

— Ладно, хватит уж. Я с тобой беседовать хочу, а не разглядывать, как ты спишь. Расскажи мне, как ты попал в мою страну. Я слушаю со вниманием...

— Великий султан... Я и сам еще не очень хорошо понимаю, как оказался в твоих владениях, — и принц принялся рассказывать... — Началось все в тот день, когда банда разбойников похитила меня из замка на морском побережье. Эти негодяи провезли меня в корабельном трюме на безлюдный остров, где продержали почти неделю. Потом по счастливой случайности я оказался на борту фрегата, что разыскивал меня. Бандиты получили выкуп и скрылись, а корабль отправился к берегам Франции. Я думал, что все завершилось, но налетел ураган. Я случайно упал за борт, меня подхватил смерч и унес в неизвестном направлении. И вот я оказался на берегу страны, название которой я тогда не знал. Меня и моих друзей приютили жители какой-то деревни. Наутро появились твои воины и привезли меня в этот город. Вот и вся история, что со мной произошло. А теперь я лишь надеюсь на твое великодушие...


Султан молчал, лишь потягивал кальян. Он внимательно слушал переводчика, но о чем были его мысли? Наконец кивнул и сказал, плавно растягивая слова:

— Увлекательная история... Ты много испытал и теперь знаешь, что кроме дворцов существуют и хижины. Будущему правителю надо беспокоиться о своих поданных, уж я это прекрасно знаю. Мои воины ни в чем не нуждаются! И ты сам можешь увидеть результат — неверные уже не один десяток лет пытаются завоевать Танжер или Сеуту, но мои храбрые алькаиды сражаются, словно львы! И если король франков пожелает вступить со мной в схватку, то потеряет свою армию всю, до последнего воина. Если ты попадешь домой, то передай отцу мои слова.

Генриха резануло это коротенькое «если» и он стиснул зубы. Султан продолжил:

— Сотник, что привез вас сюда, рассказал мне про забавное поведение твоего «брата», как ты его называешь. Он устроил целое представление, развлекая моих нукеров. Расскажи про этого мальчика и про то, как он спасал тебе жизнь.

— Великий султан... У этого мальчика есть некий дар предвидения. Он иногда может предсказать надвигающуюся на меня смертельную опасность. Трижды у него это получалось, потому я и жив до сих пор.

— Аллах наградил его или же это дар дэвов? Не знаю, не знаю... Странный мальчик... Пожалуй, я велю присматривать за ним получше. Что если он в силах насылать проклятия?

— Нет! В его сердце нет зла! Я готов за него поручиться!

— Ты еще слишком юн и вряд ли сможешь поручиться даже за себя самого... Ну да оставим это!..

Султан поднял ладонь кверху — по этому знаку в комнату бесшумно вошел слуга, унес кальян. Вместо него поставили на столик серебряный поднос с несколькими блюдами не слишком привлекательного вида. Генрих вспомнил сушеную саранчу и переглотнул. Султан взял с подноса одну тарелку, протянул гостю и сказал:

— Принц, отведай вот это лакомство. Это зерна граната, сваренные в меду. Очень, очень сладкие. Отведай!..

Генрих нерешительно принял легкую тарелочку. Как это есть, руками? Султан ждал, с легкой усмешкой наблюдая замешательство гостя. Мальчик вздохнул и обмакнул в тарелку пальцы. Зачерпнул немного мягких коричневых зернышек, поднес ко рту. И правда, приторно-сладкий вкус Генриху пришелся по душе, такого он еще не пробовал даже на роскошных пиршествах в Тюильри и Версале.

— Вижу, понравилось. Это блюдо будет еще вкуснее, если зазвучит приятная музыка. Эй, вы там, начинайте!

На этот приказ в комнату вошли четверо музыкантов в ярких праздничных одеяниях. Они разместились прямо на полу и полилась тягучая арабская мелодия. Генрих присмотрелся, его заинтересовали инструменты необычных для европейца форм. Один из них, rebab, нечто вроде маленькой примитивной скрипки. Музыкант поставил скрипку на бедро и водил по ней небольшим смычком. У второго инструмент назывался «пау», это косая флейта из тростника. Третий играл на инструменте, похожем на лютню с тремя струнами, а у четвертого между колен был зажат тамбурин.

Султан вновь еле заметно качнул ладонью и, повинуясь этому знаку, в комнату впорхнули разряженные в шелка девушки. Их лица прикрывала сиреневая вуаль, на плечи ниспадал полупрозрачный платок. Босыми ногами они плавно кружились в замысловатом танце, позвякивая блестящими украшениями. Обнаженный живот колыхался, словно прибрежная волна. Пупок украшал переливающийся драгоценный камень.

Едва Генрих увидел сей прекрасный танец, как у него перехватило дух. Щеки заалели, в груди разлилось одуряющее разум тепло. Мальчик был именно в том возрасте, когда ребенок превращается в юношу, а значит, любой намек на женскую красоту воспринимался им, словно кинжальная рана в сердце.

Султан ухмылялся, искоса поглядывая на принца. Неспроста он устроил этот небольшой праздник, неспроста... Хотел он смутить гостя, чтобы затуманенный гашишем и женскими чарами мальчик раскрыл какие-то секреты? Кто знает...

Но прошла минута, за ней другая, а затем Генрих перестал воспринимать происходящее — веки стали тяжелыми, непослушными. Мальчик откровенно зевнул, прикрывая пальцами рот.

Повелитель Марокко мановением руки отослал музыкантов и танцовщиц. Посмотрел на полуспящего принца, покачал головой.

— Эй, кто там! Возьмите его и отнесите в летние покои. Пусть его ночь будет светлой, во имя Аллаха!..

Вошел с поклоном евнух, принял мальчика на руки и унес в определенную гостям спальню. И первая ночь во дворце была действительно тихой и спокойной, никто не смел потревожить сон наследника французского престола...


1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   20

Скачать, 666.78kb.
Поиск по сайту:

Загрузка...


База данных защищена авторским правом ©ДуГендокс 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
наши контакты
DoGendocs.ru
Рейтинг@Mail.ru