Загрузка...
Категории:

Загрузка...

Затмение Кто же плодит мифы о Г. К. Жукове?

Загрузка...
Поиск по сайту:


Скачать 111.6 Kb.
Дата19.03.2012
Размер111.6 Kb.
ТипДокументы
Подобный материал:



26 Декабря 2001 года



Затмение

Кто же плодит мифы о Г.К. Жукове?

Виктор АНФИЛОВ, доктор исторических наук, профессор.



5 декабря в стране отметили 60-летие начала нашего контрнаступления под Москвой, долгожданного, оплаченного большой кровью поворота в битве, за ходом которой следил весь мир. Преклоняясь перед подвигом участников этой беспримерной по масштабам и значению битвы, москвичи, россияне возложили цветы к могилам спасителей Отечества. Поименно вспомнили тех, кто в сорок первом отстоял столицу, - от рядового до маршала. Не раз благодарно произносилось и имя Г.К. Жукова. Как можно не вспомнить человека, командовавшего в Московской оборонительной и наступательной операциях главным - Западным фронтом?

Круглых дат, связанных с минувшей войной, впереди еще немало. Отмечая их, по-новому осмысливая, мы еще и еще раз будем вспоминать маршала Жукова. Отнюдь не из-за особого к нему отношения. Ленинград, Москва, Сталинград, битва на Курской дуге, битва за Берлин. Мы просто констатируем: именно этот военачальник, именно Г.К. Жуков больше других был востребован историей. Он всегда оказывался в эпицентре решающих событий, как раз там, где определялся ход и исход войны.

Великая Отечественная война ярко раскрыла талант многих военачальников. Но правда истории и в том, что Жуков, даже командуя фронтами, оставался членом Ставки Верховного Главнокомандования, а с августа 1942 года был заместителем Верховного Главнокомандующего. Вряд ли И.В. Сталин вводил эту должность легко, без колебаний, раздумий. Но сама жизнь обязывала четко определить истинную роль этого человека как в смертельно опасных для страны событиях первых месяцев войны, так и на перспективу. Давайте еще раз вспомним слова А.М. Василевского, говорившего о том же по-своему: "Думаю, не ошибусь, если скажу, что Г.К. Жуков - одна из наиболее ярких фигур среди полководцев Великой Отечественной войны". И почему нам, россиянам, ставить под сомнение выводы зарубежных исследователей. "Когда история завершит свой мучительный процесс оценки, - писал, к примеру, американец Гаррисон Э. Солсбери, - когда отсеются зерна истинных достижений от плевел известности, тогда над всеми остальными военачальниками засияет имя этого сурового, решительного человека, полководца полководцев в войне массовыми армиями". "Он нанес немцам больше потерь, - вторил ему другой американец, Мартин Кайден, - чем любой другой военачальник или группа их во второй мировой войне... Немцы были более чем знакомы с именем и сокрушающим мастерством Жукова, ибо перед ними был военный гений".

Говорю о том, что у большинства никогда и не вызывало сомнений. У большинства, но не у всех. Именно в дни, связанные с юбилеем Московской битвы, в "Военно-историческом архиве" (№ 5 (20) и № 6 (21) за 2001 год) прочитал очередную публикацию А.Н. Мерцалова, в которой профессор развивает традиционную для него тему - развенчивает, как он выражается, "миф об исключительной роли Жукова в минувшей войне". На этот раз он выступает в роли обозревателя всего, что написано о Г.К. Жукове за период с 1996 по 2001 год. Написано же (по причинам, которые от Мерцалова никак не зависят) немало. И у нас, и за рубежом. Написано по-разному: глубоко и поверхностно; с уважением, даже преклонением и свысока; убедительно, доказательно и легковесно; объективно, аналитично и заведомо предвзято, тенденциозно. Но разве сам факт, что на рубеже веков и тысячелетий, спустя много лет после второй мировой войны, именно об этом полководце написано больше, чем о других, не свидетельствует об его исключительности? Г.К. Жуков был и остается самым исследуемым военачальником.

Впрочем, такие мысли к профессору Мерцалову не приходят. Написанное о Г.К. Жукове он делит на две категории: если, скажем, один из авторов посвятил целую работу, чтобы доказать - у маршала Жукова тоже были крупные неудачи, значит, его труд - по Мерцалову - займет "видное место в историографии", а если другой пытается вникнуть в суть, раскрыть по мере возможности неповторимость, своеобразие полководческого почерка маршала Жукова, то он заведомо мифотворец, сталинист и консерватор.

Начиная по крайней мере с 1990 года, А.Н. Мерцалов (А.Н. и Л.А. Мерцаловы) бережно коллекционирует все, что может бросить тень на Г.К. Жукова, принизить его истинную роль в войне, противопоставить боевым соратникам. Из работ, которые он обозревает в упомянутой публикации, Андрей Николаевич с каким-то болезненным наслаждением выписывает критические замечания в адрес полководца и пытается убедить читателей, что лишь они правдивы и заслуживают внимания.

Размеры газетной статьи не позволяют обстоятельно проанализировать все его обобщения. Давайте вместе поразмышляем лишь над некоторыми. Профессор Мерцалов, к примеру, пытается доказать, что по вине Г.К. Жукова "миллионы красноармейцев и командиров оказались в плену у противника". Да, число наших пленных исчислялось миллионами. Политическое и военное руководство Советского Союза (и в том числе Г.К. Жуков, возглавлявший непродолжительное время перед войной Генеральный штаб) несут за это ответственность. Но почему вина Г.К. Жукова значительнее, весомее других? Давайте, сжав в комок сердце, вспомним трагедии с окружением наших войск под Минском, Брянском, Вязьмой, в Крыму, наконец, под Харьковом, уже в 1942 году. Разве Г.К. Жуков находился на этих участках советско-германского фронта? Разве там не были командующими другие? Если господин Мерцалов все же считает Г.К. Жукова повинным и в этих трагедиях, значит, осознает он это или не осознает, отводит маршалу в истории войны особое, исключительное место, ставит выше других командующих фронтами, строже судит за действительные и мнимые ошибки.

И в этой публикации, как и во всех предыдущих, А.Н. Мерцалов пытается доказать: Г.К. Жуков не мог быть выдающимся полководцем хотя бы потому, что не имел академического военного образования. Это смешно. Наполеон ведь тоже закончил свое военное обучение в 16 лет. И другой француз - А.А. Жомини, которого профессор Мерцалов в одной из своих недавних работ называет выдающимся военным теоретиком, военную школу, как говорится, вовсе не посещал. Во всех своих публикациях профессор противопоставляет Г.К. Жукову К.К. Рокоссовского (если не Жуков, то кто?!). К военному образованию Константина Константиновича у Мерцалова претензий нет. Но ведь Жуков и Рокоссовский постигали военное дело в одних и тех же военно-учебных структурах. И именно Константину Константиновичу принадлежат слова о том, что молодой Жуков относился к учебе серьезнее, основательнее других: "Заглянем в его комнату - все ползает по карте, разложенной на полу. Уже тогда дело, долг для него были превыше всего".

Профессор Мерцалов идет дальше: пытается убедить читателей, что Жуков якобы вообще недооценивал значение военного образования, иронизировал порой над дипломированными специалистами, а то и третировал их. Вот это, Андрей Николаевич, действительно миф. Вы ссылаетесь на разного рода реплики, которые якобы позволял себе Георгий Константинович. А я приведу документ. Задолго до Победы, в августе 1944 года, Г.К. Жуков счел необходимым направить начальнику Главного управления кадров Ф.И. Голикову письмо следующего содержания: "При разработке плана использования и создания кадров Красной Армии после войны нужно прежде всего исходить из опыта, который мы получили в начальный период Отечественной войны. Чему нас учит полученный опыт? Мы не имели заранее подобранных и хорошо обученных командующих фронтами, армиями, корпусами и дивизиями... В культурном отношении наши офицерские кадры недостаточно соответствовали требованиям современной войны. Современная война на 8/10 война техники с техникой врага, а это значит, нужно быть культурным человеком..." Не стану продолжать цитату. Думаю, смысл письма, как и содержание, которое Г.К. Жуков вкладывал в емкое слово "культура", уже понятны. Справедливости ради подчеркнем и то, что, как полагал маршал, диплома офицеру, военачальнику мало. Нужны еще и природный ум, надлежащие волевые качества и умение брать на себя ответственность за принятые решения.

Во всех своих работах, последняя не исключение, А.Н. Мерцалов выставляет Г.К. Жукова приверженцем принципа "Ни шагу назад!" в обороне и авантюрных, лобовых атак в наступлении. Миф это, Андрей Николаевич, чистейшей воды вымысел. Уверен: даже не вникающий глубоко в историю читатель вспомнит, из-за чего же, по какой причине генерал армии Г.К. Жуков лишился в начале войны поста начальника Генерального штаба. Из-за того, что с присущей ему твердостью предлагал заблаговременно отвести войска Юга-Западного фронта за Днепр и вынужденно оставить Киев противнику. А с чего он начал работу, приняв под свое начало разгромленный Западный фронт? С приказа от 18 октября 1941 года об отводе сохранившихся войск на более выгодные для обороны рубежи и придания ей большей устойчивости. А преднамеренный переход наших войск к обороне на Курской дуге? Разве обошлось здесь без Георгия Жукова?

Что же касается "авантюрных, лобовых атак" в наступлении, то опять же сошлюсь на документ. Выступая на совещании в штабе 1-й гвардейской армии под Сталинградом в сентябре 1942 года, Г.К. Жуков, еще не маршал, говорил: "Мы воюем второй год, и пора бы научиться воевать грамотно... Вы наступаете вслепую, не зная противостоящего противника, системы его обороны, пулеметно-артиллерийского и прежде всего противотанкового огня... Нельзя полагаться только на патриотизм, мужество и отвагу наших бойцов, бросать их в бой на неизвестного вам противника одним призывом "Вперед на врага!" Немцев на "ура" не возьмешь. Мы не имеем права губить людей понапрасну". И это, разумеется, далеко не единственный документ, в котором Жуков напоминает, что в наступлении главное не "ура", а эффективная разведка, создание по возможности превосходства в силах, разумное использование родов войск, их непрерывное взаимодействие и многое другое, именуемое общим словом - военное искусство. Зачем же, господин Мерцалов, приписывать Жукову то, против чего он предостерегал, против чего боролся?

Теперь о некоторых деталях. Профессор А.Н. Мерцалов (в соавторстве с другими единомышленниками) собирает, как уже говорилось, любые фактики, способные бросить тень, опорочить маршала. В публикации, о которой речь, он, к примеру, пишет: "Не ясно, почему позднее за провалы Западного фронта понес ответственность не командующий (Жуков), а начштаба В. Голушкевич. Признал ли Жуков когда-нибудь это и многое другое?"

Привожу, уважаемые читатели, полную цитату. О чем в действительности идет речь, из материала А.Н. Мерцалова вам не узнать. Попытаюсь разъяснить, поскольку с генерал-лейтенантом В.С. Голушкевичем мне после войны выпало совместно работать в Военно-научном управлении Генштаба. В 1939-1940 годах Голушкевич преподавал в Военной академии имени М.В. Фрунзе, затем в должности начштаба 13-й армии участвовал в советско-финляндской войне. С июля 1941 года он на штабных должностях в действующей армии, с января по май 1942 года генерал-майор Голушкевич возглавлял штаб Западного фронта, пока на этот пост не вернулся генерал-лейтенант В.Д. Соколовский.

Воюя, Владимир Сергеевич Голушкевич не подозревал, что далеко от фронта, в самом глубоком тылу, в Ташкенте, на него завели уголовное дело. 20 июля 1942 года его арестовал В.С. Абакумов. Лично. Арест никоим образом не был связан с "провалами Западного фронта", о которых пишет профессор Мерцалов. Генерала взяли под стражу "на основании показаний участников антисоветской группы, существовавшей в Военной академии им. Фрунзе, - Дьякова и Букина". Голушкевичу вменяли в вину разговоры пораженческого характера, враждебную критику деятельности советского правительства по вопросам обороноспособности страны. За это же были арестованы и осуждены с санкции Сталина еще семь генералов, работавших вместе с Голушкевичем в Военной академии им. Фрунзе. Поскольку Голушкевич был на фронте, дело против него выделили в отдельное производство и арестовали позже остальных.

Судьба человека, с которым мне выпало вместе служить, была искалеченной. Но на Г.К. Жукова у Владимира Сергеевича не было ни малейших обид. Уже после войны его начали допрашивать вновь, теперь уже требовали, как говорится, компромат на маршала. Не получили.

Если профессору Мерцалову это действительно интересно, то в деле Голушкевича есть и "показания" Жукова. Приведу их полностью: "Лично я знал генерала Голушкевича в бытность его на Западном фронте в период Московской битвы зимой 1941 г. как честного, боевого генерала, и ничего плохого, антисоветского у него в то время не было. Думаю, что он стал жертвой клеветы".

Вам, Андрей Николаевич, этого разъяснения достаточно? Не станем забывать, что Г.К. Жуков не был всесильным, и когда однажды заметил, что "пить кофе с Берией" ему не хотелось, то горше слов и не придумать.

Профессор Мерцалов пытается реанимировать еще один "фактик", якобы имеющий отношение к Г.К. Жукову. В свое время недобросовестные историки, погнавшись за сенсацией, нашли в архиве донос на маршала А.И. Егорова и объявили, что написал его не кто иной, как Жуков, будущий маршал. Выяснилось, что это всего лишь однофамилец Георгия Константиновича. Но А.Н. Мерцалов не сдается. Ни один криминалист, сетует он, по одной только подписи (текст доноса машинописный) не установит, кому она принадлежит. Зачем же вам, Андрей Николаевич, криминалисты? У историка свои методы и средства. Вы и сами можете доказать, что Георгий Константинович Жуков никак не мог в ноябре 1917 года слушать в Лифляндии, в Штокмазгофе, выступление подполковника Егорова, выдержанное в эсеровских тонах. Потому что никогда не был там.

Впрочем, А.Н. Мерцалова такого рода тонкости волнуют мало. Ему хочется сказать о чем-то значительно более важном. О чем именно, можно лишь догадываться. Такой уж стиль предпочитает профессор. Судите сами. "Миф (о Жукове. - В.А.) отражает глубокое духовное (по В. Далю - умственное и нравственное) падение общества. Убийство ныне стало обычным не только в диких горах, но в и городских подъездах, модной темой желтых СМИ. Сознание домохозяек полагает "мудрым" любого, оказавшегося в Кремле, "Белом доме" и т.д., прощает чудовищные военные потери 1941-1945 гг. ("война есть война"). Оно (то ли убийство, то ли сознание домохозяек. - В.А.) питает иных "ученых"...

Теперь видите, в чем профессор пытается обвинить маршала Жукова спустя много лет после его смерти? Во всех бедах нашего нынешнего бытия. И призывает: давайте усилиями "прогрессивных" историков развеем миф о Г.К. Жукове, и бед этих сразу поубавится.

А мне, Андрей Николаевич, видится все по-другому. Еще раз предав Г.К. Жукова, нашего великого соотечественника, волей судьбы сделавшего для разгрома поработителей России больше других, мы духовно (по В. Далю - умственно и нравственно) станем только беднее. Мы предадим и истину.

Скачать, 116.82kb.
Поиск по сайту:

Добавить текст на свой сайт
Загрузка...


База данных защищена авторским правом ©ДуГендокс 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
наши контакты
DoGendocs.ru
Рейтинг@Mail.ru