Загрузка...
Категории:

Загрузка...

Творчество Жозефа Бернара (1866-1931) и русская скульптура ХХ века

Загрузка...
Поиск по сайту:


Скачать 374.82 Kb.
страница1/2
Дата19.03.2012
Размер374.82 Kb.
ТипДиссертация
Содержание
Сергей Михайлович Даниэль
Татьяна Глебовна Малинина
Общая характеристика работы
Актуальность темы исследования
Методика исследования
Основное содержание работы
Подобный материал:
  1   2

На правах рукописи


Тюнина Елена Александровна


Творчество Жозефа Бернара (1866-1931) и русская скульптура ХХ века


Специальность 17.00.04 – Изобразительное, декоративно-прикладное искусство и архитектура


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата искусствоведения


Москва 2009


Работа выполнена на кафедре западноевропейского искусства Санкт-Петербургского Государственного Академического института живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е.Репина Российской Академии Художеств.


Научный руководитель: доктор искусствоведения

^ Сергей Михайлович Даниэль


Официальные оппоненты: доктор искусствоведения

Ирина Насоновна Карасик


доктор искусствоведения

^ Татьяна Глебовна Малинина


Ведущая организация: Российский научно-исследовательский

Институт истории искусств

Министерства культуры РФ


Защита состоится « » …………………. года в 11 часов на заседании Диссертационного совета Д 009 001 01 при НИИ теории и истории

изобразительных искусств Российской академии художеств по адресу:

119034 Москва, Пречистенка, 21.


С диссертацией можно ознакомиться в филиале научной библиотеки Российской академии художеств по адресу: Москва, ул. Пречистенка, 21.


Автореферат разослан « » …………………….. 2008 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат искусствоведения Е.Н.Короткая



  1. ^ Общая характеристика работы



Диссертация представляет результаты изучения творчества французского скульптора Жозефа Бернара (1866-1931) и рецепции его искусства в русской скульптуре ХХ века.

В современном каталоге Музея д’Орсе Жозеф Бернар охарактеризован как скульптор, своими поисками нового пластического языка открывший путь Муру, Модильяни, Эпштейну, Бранкузи1. Заявив о себе в парижском артистическом мире в начале ХХ века, он формировал его картину вместе с такими художниками как Аристид Майоль, Антуан Бурдель, Шарль Деспио.

Имя и произведения Жозефа Бернара в первые десятилетия ХХ века были хорошо известны российским художникам и критикам. О творчестве этого скульптора с восхищением писали А.Луначарский, Я.Тугендхольд, В.Мухина. В 1910 году именно Жозеф Бернар был приглашен в качестве консультанта в Русскую Академию в Париже.

Место и роль Жозефа Бернара в истории французской скульптуры связывают, прежде всего, с обращением художника к технике «taille directe» – прямого высекания, или «прямой рубки» (термин, употребляемый в отечественном искусствоведении). Именно этой технике учились у французского мастера и русские скульпторы-эммигранты.

^ Актуальность темы исследования. В российском искусствознании творчество Жозефа Бернара до настоящего времени не подвергалось серьезному анализу. В коллекциях отечественных музеев нет ни одной его работы, в научных изданиях по истории искусства его имя встречается крайне редко. Его художественное наследие остается неизвестным не только широкому зрителю, но и специалистам. Между тем, внимательный взгляд на творчество и жизненный путь этого самобытного художника позволяет более полно осмыслить тенденции в развитии не только европейской, но и русской скульптуры в ХХ веке.

Актуальность исследования творчества Жозефа Бернара обусловлена еще и тем, что вопросы техники изготовления скульптуры в отечественном искусствознании практически не затрагиваются. При этом, современные методы искусствоведческого анализа скульптурного произведения не могут не учитывать особенностей технологического процесса создания скульптуры, их влияния на художественные характеристики произведения и на зрительское восприятие.

Объект изучения – творческий путь и скульптурные произведения Жозефа Бернара и его последователей.

Предмет исследования – творческий метод Жозефа Бернара и его влияние на искусство русских скульпторов ХХ века.

Новизна работы – впервые в истории отечественного искусствознания подробно описаны творческая биография Жозефа Бернара и его художественное наследие, рассмотрены особенности пластического языка скульптора и проведен сравнительный анализ его произведений из различных скульптурных материалов. Впервые подробно рассмотрена история возрождения техники прямого высекания скульптуры из камня без предварительной модели и определена ее роль в развитии искусства скульптуры ХХ века.

Источники. Диссертационное исследование проводилось на основе изучения автором оригинальных произведений Жозефа Бернара, находящихся в экспозиции парижского Музея д’Орсе, в коллекции Фонда Куберетена (Fondation de Coubertin, Франция ), в частном собрании семьи скульптора, а также в городе Вьенн (Франция, провинция Изер), родном городе скульптора, где в 1911 году был установлен памятник Мигелю Сервету работы Жозефа Бернара. Материалом для исследования также послужили документы, связанные с жизнью и творчеством скульптора: публикации статей в периодической прессе, воспоминания современников, родственников и друзей скульптора, а также архивные документы.

Целью данной диссертационной работы является введение имени Жозефа Бернара в контекст отечественного искусствознания, определение его роли и места в истории западноевропейского и русского искусства, а также степени его влияния на тенденции в развитии русской скульптуры в ХХ веке.

Исходя из этой цели, в диссертации поставлены следующие задачи:

- изучить творческую биографию Жозефа Бернара, зафиксировать ее событийный контекст (историческая ситуация, участие в выставках, реакция критики в периодической печати) и определить роль и место творчества Жозефа Бернара в современной ему художественной жизни;

- описать творческий метод скульптора, выявить истоки и определить особенности его пластического языка, проследить ступени его эволюции в контексте тенденций развития скульптуры начала ХХ века;

- проанализировать основные скульптурные произведения Жозефа Бернара с точки зрения их семантики, способов построения формы и воздействия на зрительское восприятие;

- охарактеризовать особенности техники прямого высекания скульптуры из камня и проследить историю ее возрождения в западноевропейском и отечественном искусстве;

- зафиксировать примеры прямого и косвенного влияния творчества Жозефа Бернара на русскую скульптуру и определить последствия этого влияния в отечественной скульптуре ХХ века.

^ Методика исследования основана на искусствоведческом анализе произведений Жозефа Бернара и его русских последователей, в частности, проведен сравнительный анализ скульптуры из различных материалов. Для реконструкции историко-художественного контекста собран, проанализирован и обобщен обширный корпус критических и научных публикаций по теме.

Апробация диссертационной работы. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите 13 ноября 2008 года на заседании кафедры русского искусства Санкт-Петербургского Государственного Академического института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина РАХ. Промежуточные результаты исследования неоднократно докладывались на семинарах и научных конференциях: в Государственном Русском музее (2003 г.), в Европейском университете в Санкт-Петербурге (кафедра истории искусств, 2003, 2004, 2005 гг.), в Российском Государственном Гуманитарном университете в Москве (кафедра истории искусств, 2006, 2007 гг.), в НИИ теории и истории изобразительных искусств РАХ (2004, 2005 гг.), В Московском государственном академическом художественном институте имени В.И.Сурикова (2005 г.), в Государственном музее изобразительных искусств им. Пушкина (2006 г.), в Институте им.Репина РАХ (2006, 2007, 2008 гг.)

Структура диссертации. Работа объемом 212 страниц основного текста состоит из Введения, четырех глав и Заключения, 73 иллюстраций, Списка иллюстраций, Списка использованной литературы.


  1. ^ Основное содержание работы


Во Введении излагаются основные биографические сведения о Жозефе Бернаре, реконструируется исторический и художественный контекст его творческого пути, в том числе реакция русской художественной критики; приводится общая оценка европейскими искусствоведами его творчества и роли в истории скульптуры.

Здесь же определены основные темы и задачи диссертационного исследования.

Первая глава диссертации «Творчество Жозефа Бернара в художественной критике и научных публикациях ХХ века» представляет собой обзор библиографических источников по теме. Значительная их часть - прижизненные публикации о Жозефе Бернаре и его работах. Рассмотрен обширный корпус критических отзывов в периодической прессе, как французской, так и русской, а также монографии о художнике, в том числе, вышедшие в свет после его ухода из жизни. Кроме того, сделан краткий обзор статей, посвященных исследуемой теме в отечественной научной литературе. Задачей этого раздела диссертационной работы, является, во-первых, представление картины современного художнику восприятия его творчества критикой и публикой, и, во-вторых, определение степени изученности вопроса в западноевропейском и российском искусствознании.

Архив прижизненных публикаций в периодической прессе, посвященных Жозефу Бернару, или же тех, в которых упоминается его имя и дается оценка его творчества, составляет более ста двадцати газетных и журнальных статей. Рецензии на работы Жозефа Бернара и выставки с его участием печатались в таких популярных изданиях как «L’Art Décoratif», «L’Art et les Artistes», «Les Artes», «Art et Décoration», «Le Figaro» и др.

Подавляющее большинство просмотренных автором диссертационного исследования газетных и журнальных статей за период с 1899 по 1931 год носят комплиментарный, часто восторженный характер. Критиков привлекает в скульптурах Бернара лаконизм, сдержанность и спокойная выразительность формы, чистота и ясность пластического языка, обращение к античным истокам искусства скульптуры и к средневековой национальной традиции. Авторами рисуется романтический образ скульптора – затворника и молчуна, не подпускающего никого к своей работе, выполняющего каждую скульптуру в одиночку в своей загадочной мастерской.

Первая большая публикация о Жозефе Бернаре появилась во французской художественной прессе в 1908 году: это была статья Леона Риотора в журнале «L’Art Décoratif»2. Критик комментирует выставку Бернара в парижской галерее Гебрара (с которой скульптор сотрудничал в течение нескольких лет) и, в частности, фрагменты скульптур для памятника Мигелю Сервету (1911).

Важный источник сведений о реакции современников на работы Бернара – критические обзоры Осенних Салонов, в которых он принимал участие в 1910–1927 годах (исключая 1913 и 1914 годы). Этапным в судьбе скульптора стал Салон 1912 года, когда в центральной ротонде Гран Пале было выставлено 24 его произведения. Известный критик и художественный обозреватель нескольких крупных периодических изданий Арсен Александр характеризует экспозицию Бернара следующим образом: «…произведения Жозефа Бернара представлены в этом году в таком прекрасном составе и так внушительно, что они стали настоящим событием Салона <…>. Жозеф Бернар – один из наиболее сильных художников молодой скульптурной школы. Его тяжелый и древний труд свободен и значителен. Есть у этого скульптора удивительное сочетание языческой чувственности и вдумчивой настойчивости средневекового христианского художника. Он обладает чувством красоты позы и полноты формы <…>. Он не любит элементов разбитых и торчащих. Отличаясь в этом от имитаторов Родена, он не умножает количество впадин и выступов на поверхности скульптуры, чтобы придать колористический эффект. Посмотрите на эту прекрасную фигуру “Девушки с кувшином”. Как в этом изогнутом силуэте он дает идею простоты и ощущения жизни! Это действительно прекрасное произведение, и, не желая противопоставлять двух художников друг другу, скажу все же, что эта статуя Бернара – то совершенство, которое Майоль пока еще настойчиво ищет …»3.

В каталогах Осенних Салонов 1911 и 1912 годов техника работ Бернара специально обозначена как «pierre directe» (дословно – «прямой камень»); то же сделано и в каталоге его персональной выставки в парижской Галерее Манзи в 1914 году4. Этим впервые была подчеркнута самим Бернаром важность способа работы над скульптурой. В 1912 году была сделана и опубликована фотография фриза «Танец» в процессе его изготовления, которая демонстрировала метод работы Бернара: рельеф высекался непосредственно по нанесенному на поверхность мрамора рисунку5.

Количество и общая интонация прижизненных публикаций о Жозефе Бернаре во французской критике позволяют сделать вывод, что творчество скульптора, его новации в пластическом языке оказывали существенное воздействие на формирование общих тенденций в развитии французской скульптуры. Моделирование из мягкого материала или непосредственное высекание «по живому» камню отнюдь не было лишь вопросом техники. И об этом свидетельствует тот факт, что в Париже «в 1910-е годы вопрос о технике прямого высекания, живо обсуждаемый в мастерских, разделил скульпторов, непосредственно высекающих из материала, и лепщиков, которые формовали “из грязи”, как презрительно говорили о них первые»6.

Некоторые отголоски парижской дискуссии заметны и в русской критике, но в России она не приняла такого широкого размаха, как во Франции. Однако парижские корреспонденты русских изданий не обошли вниманием творчество Жозефа Бернара. О его работах восторженно писал А. Луначарский, Я.Тугендхольд, В. Мухина. Комментарии в отечественных изданиях не столь многочисленны, как французские, но не менее комплиментарны.

В 1920-е годы во Франции появляется несколько больших обстоятельных статей о Жозефе Бернаре, в частности, публикации Поля Фьерена «Скульптор Жозеф Бернар»7 в журнале «L’Art et les artistes» и Тристана (Леона) Леклера «Жозеф Бернар» в журнале «Art et Décoration»8. В своей статье Леклер уходит от привычной интонации разговора о Бернаре как о «пророке прямого высекания» и делает попытку сравнительного анализа работ Бернара, исполненных в различных техниках.

Самым последовательным и постоянным комментатором творчества Жозефа Бернара был Станислас Фюме (1896–1983). Впервые он опубликовал статью о творчестве Бернара в сборнике «La Renaissance Contemporaine» в 1912 году 9. В последующие годы Фюме регулярно печатал комментарии к новым произведениям Жозефа Бернара, неизменно подчеркивая глубинную христианскую сущность его искусства. В автобиографической книге «История Бога в моей жизни»10, получившей в 1979 году Католическую премию в области литературы, он посвятил Жозефу Бернару целую главу под названием «Человек и форма».

В 1923 году в Париже выходит монография Тристана Клингсора «Жозеф Бернар»11, где автор пишет в предисловии: «Я всегда утверждал, что в искусстве техника ведет за собой эстетику. Я не знаю лучшей тому иллюстрации, чем творчество Жозефа Бернара. Я хотел бы показать, до какого высочайшего уровня он продвинулся в адаптации произведения выбранному материалу»12.

В 1925–1926 годах выходит ряд публикаций, посвященных рельефам Бернара, украсившим павильоны на Всемирной выставке в Париже13.

C середины 1920-х годов о Бернаре пишут как об уже известном и признанном художнике. Критика единодушна в своем доброжелательном отношении к уникальным, «штучным» скульптурам Бернара14.

В 1928 году издатель Ван Оэ выпускает каталог произведений Жозефа Бернара, составленный самим скульптором и его супругой. Предисловие к каталогу написано критиком Ричардом Кантинелли15.

В этом же году выходит альбом из 26 репродукций скульптур Жозефа Бернара под редакцией и с предисловием Санисласа Фюме16.

Уход Жозефа Бернара из жизни в 1931 году был отмечен двумя большими ретроспективными выставками и целым рядом статей, подводящих итоги его творческого пути.

Публикации о творчестве Жозефа Бернара после 1931 года можно распределить на несколько групп. К первой мы отнесли отдельные издания о скульпторе, самое обстоятельное из которых вышло в издательстве Фонда Кубертена в 1989 году17. Это полный комментированный каталог скульптурных произведений Жозефа Бернара, составленный Люсьеном Стоенско и Паскаль Гремон Жервез. Каталог дополнен аналитическим текстом Рене Жулиана, в котором воссоздается творческий путь скульптора, а также статьей хранителя коллекции работ Бернара в Фонде Кубертена мадам Паскаль Гремон Жервез, посвященной истории создания фриза «Танец». В книге опубликованы также воспоминания о Жозефе Бернаре сына скульптора – Жана Бернара.

Кроме того, при поддержке Фонда Кубертена было выпущено несколько монографий, посвященных творчеству скульптора, среди которых брошюра «Жозеф Бернар»18 Рене Буйе (1972), каталог выставки «Камень и мрамор Жозефа Бернара», организованной фондом 13 сентября - 12 ноября 1989 года19 и монография, посвященная истории создания памятника Мигелю Сервету20.

Ко второй группе публикаций относятся монографии и научные труды по исследуемому периоду истории искусства, в которых затрагивается тема творчества Жозефа Бернара, в том числе труды отечественных искусствоведов. Здесь необходимо особо выделить кандидатскую диссертацию А. С. Шатских «Проблемы творческих взаимосвязей русской и французской скульптуры конца XIX – начала XX века»21. В одной из глав диссертации автором освещается роль Жозефа Бернара как консультанта Русской Академии в Париже и в общих чертах определено его место в парижской скульптуре начала века.

Из зарубежных исследований по данной теме крайне полезной представляется диссертация английского искусствоведа Патрика Д. Эллиота «Скульптура во Франции 1918-1939»22, где подробно рассмотрены и проанализированы особенности и тенденции во французской скульптуре в период между двумя войнами, а одна из глав посвящена возрождению и развитию техники taille directe и, в частности, творчеству Жозефа Бернара.

Наиболее подробно тема taille directе разработана в диссертационной работе французского искусствоведа Поля Ринюи «Возрождение техники прямого высекания в скульптуре Франции (1880-1840)»23.

К третьей группе публикаций относится целый ряд отдельных статей в периодических и научных изданиях, где прямо или косвенно затрагивается тема творчества Жозефа Бернара и его последователей.

К четвертой группе источников относятся каталоги выставок с участием работ скульптора и его русских последователей: за период с 1932 по 2003 год во Франции было организовано 15 персональных выставок работ Жозефа Бернара, более чем в 60 выставках в европейских странах и США участвовали отдельные его работы (в том числе в Москве и Ленинграде).

Во второй главе «Жозеф Бернар. Очерк творческого пути» в хронологической последовательности прослежены основные события жизни и этапы творческого пути скульптора. Проведен искусствоведческий анализ произведений мастера и особенностей творческого метода в его развитии. Особое внимание уделено техникам изготовления скульптуры, осуществлен сравнительный анализ работ из различных материалов на один и тот же сюжет. Задача этой главы диссертации – основываясь на обширном иллюстративном материале, подробно описать творческий путь Жозефа Бернара и метод его работы, выявить проблемы, которые решал скульптор в своем творчестве, обозначить ценные находки в разработке собственного пластического языка, выявить элементы актуальности этого поиска на сегодняшний день.

Жозеф Бернар родился 18 января 1866 года в городе Вьенн департамента Изер, в центре Франции. Отец скульптора, Флери Бернар (1842-1907), был резчиком по камню и принимал участие в работах по реставрации архитектурных памятников в долине Роны. Семейное дело определяющим образом способствовало будущей приверженности Бернара к работе с камнем и мрамором.

В 1881 году, благодаря выделенной муниципалитетом города Вьенн стипендии, он поступает в школу искусств в Лионе, где учится до 1886 года, после чего начинает обучение в Школе Искусств в Париже, в мастерской Пьера-Жюля Кавелье.

В 1892 году Жозеф Бернар впервые принимает участие в Салоне французских художников, оставшись при этом совершенно незамеченным критикой. Но еще в 1891 году он делает первую большую работу, заявляющую о нем, как о серьезном скульпторе – «Утраченная надежда». За первый гипсовый вариант этой скульптуры он получает медаль третьего класса в Салоне французских художников 1893 года. В 1897 году он выполнил эту скульптуру из каррарского мрамора, пользуясь техникой высекания по точкам с помощью пунктир-машины, и получил еще одну медаль Салона.

1890-е годы – время поисков и пробы собственных сил в разных скульптурных жанрах и с использованием различных пластических приемов. Среди работ этого периода – «Расставание» (1898), «Сидящий человек» (1899), «Портрет художника Марселя-Ленуара» (1899), «Игрок в шары» (1891), «Рок» (1897), «Тяжесть жизни»(1897).

Скульптура «Материнство» (1902) находится на стыке двух этапов творчества: построение ее композиционных планов отлично от всех предыдущих работ стремлением к компактности и немногословности. На этот раз Бернар решается на работу в камне без модели и использует те возможности, которые ему дает такая свобода.

В течение 1903-1904 годов Бернар окончательно возвращается к практике своей юности – taille directe. В эти годы он высекает скульптуру «Мыслитель» (1904) и быстро ставшую знаменитой женскую голову «Стремление к природе» (1903-1906).

Возрождение техники прямого высекания из камня сыграло решающую роль в судьбе его творчества и в последующем восприятии его места в истории скульптуры ХХ века. Хотя необходимо особо подчеркнуть то, что Бернар никогда не отказывался от моделирования в мягком материале и не прекращал работать с бронзой. Но способ работы отныне определял окончательный результат, становился главным фактором в построении скульптурной формы и в формировании ее эстетических характеристик.

На Осеннем салоне 1911 и 1912 гг. и на большой выставке в парижской галерее Манзи (Galerie Manzi или Galerie des Art) в 1914 году Жозеф Бернар показал работы, некоторые из которых были обозначены в каталоге как «pierre directe» – это было первое официальное использование термина. На выставке в галерее Гебрара в мае 1908 года широкой публике впервые была показана скульптура Бернара «Стремление к природе». Эта не первая, но едва ли не самая известная из работ Бернара, хранится ныне в коллекции Музея д’Орсе. «Стремление к природе» демонстративно несет в своем законченном виде черты техники, с помощью которой создана скульптура: в ней узнается основная форма блока камня, значительная часть которого едва обработана. Анатомические особенности лица и головы представлены исходя из пластических качеств и формы блока камня: плоский лоб, широкая шея, прижатые к голове уши. Скульптор стремится не только сохранить очертания камня, но и выявить и подчеркнуть саму его суть – его тяжесть, массивность, плотность, его древность и его историю.

Скульптура «Стремление к природе» явилась метафорой принятого Бернаром направления творческих поисков, пластической фиксацией вновь найденного им изобразительного языка. Гораздо позже, уже после смерти скульптора, адепт прямого высекания Эмануэль Тубер напишет об этой скульптуре: «Он знал, что вне канонов академизма живет, глухо еще, другая красота, более человечная, более простая. Без сомнения, эта женская голова анонсирует все произведения, которые за ней последуют: это – богиня-мать творчества Бернара»24.

Сразу же вслед за «Стремлением к природе» Бернаром высекается горельеф «Праздник виноградной лозы» (1906-1907), где скульптор развивает свой канон красоты, совершенно отличный от классического – укороченные пропорции ног, почти отсутствие шеи, полные грудь и бедра. Не лишенная кокетливого изящества “косолапость” постановки ног и детского, немного неловкого изгиба фигуры станет характерной для скульптур Бернара.

В 1905 году происходит крайне важное в судьбе художника событие – муниципалитет родного города Вьенн заказывает Бернару проект памятника Мигелю Сервету. Скульптор заявляет, что памятник будет полностью высечен из камня ручным способом. Макет памятника Мигелю Сервету скульптор закончил в 1907 году и в течение четырех лет работал в парижской мастерской над его созданием, высекая фигуры из камня. Нет сведений о том, кто помогал скульптору в этой работе; однако маловероятно, что фигуры такого размера Бернар высекал без помощника. Известно, что именно в эти годы в мастерской Бернара часто бывал Оскар Мещанинов, снимавший мастерскую по соседству25. Очень возможно, что именно Мещанинов и был тем скульптором, который участвовал в высекании фигур.

В 1911 году монумент был установлен в парке города Вьенн, а его макет и отдельные фрагменты неоднократно демонстрировались как самостоятельные скульптурные произведения на парижских выставках.

Период с 1910 по 1912 годы – самый плодотворный в творчестве Жозефа Барнара. Кроме памятника Мигелю Сервету, Бернар в эти годы создает самые выдающиеся и известные из своих произведений, такие как «Девушка с кувшином» и «Маленькая вакханка», разрабатывая в них тему танца и движения.

С помощью своего покровителя и импресарио А. Гебрара Бернар отливает несколько работ в бронзе. Одна из самых известных и успешных – «Девушка с кувшином» – появляется в 1910 году. Эта работа и последующая за ней целая серия бронзовых скульптур женской обнаженной натуры («Женщина с ребенком», «Две танцовщицы», «Юная танцовщица», «Девушка за туалетом» – все датируются 1912 годом) побудят критиков говорить о нем как о «певце женской грации и изящества»26.

Необходимо отметить, что и здесь он отходит от общепринятой техники лепки эскиза из мягкого материала и изобретает компромиссную технику высекания из затвердевшего гипса.

Этот плодотворный и успешный творческий период был внезапно прерван в 1913 году болезнью, сразившей скульптора и вынудившей его к почти пятилетнему бездействию, что совпало также и с годами Первой мировой войны. Вместе с семьей Бернар уехал из Парижа в провинцию Изер, затем на юго-запад Франции. Самая значительная работа этого периода (1914-1919) – скульптура «Голова фавна», исполненная в двух вариантах – в граните и в бронзе. Известно двадцать семь предварительных эскизов на этот сюжет. История скульптуры демонстрирует направление творческих поисков мастера, главным вектором которого является максимальное использование пластических возможностей скульптурного материала для достижения искомого художественного образа. Эта тенденция останется характерной для творчества Жозефа Бернара после выздоровления и возвращения к полноценной работе.

После 1919 года Бернаром были созданы такие работы как «Голова с султаном», высеченная из камня редкой породы и расцветки, «Сатир», «Бюст с двумя руками», «Большая вакханка» и др.

Женская голова в эти годы – излюбленный сюжет, обращаясь к которому он продолжал свои эксперименты с разными материалами. В 1920 году Бернар создает две скульптуры из разных сортов мрамора – «Голова девушки» и «Бюст с двумя руками». В 1921-1923 годах Ж. Бернар работает над тремя версиями скульптуры на один сюжет «Причесывающаяся девушка»: в гипсе, в бронзе и в мраморе. Художник создает две разные статуи, исходя из одного гипсового этюда. Пластическая идея бронзовой скульптуры – легкость и грация, ювелирная истонченность формы; мраморной – плотность, массивность, монументальность. Подобный же интерес в сравнении бронзы и камня демонстрирует следующая скульптура Бернара – бронзовая «Сидящая девушка за туалетом» и ее мраморная версия «Девушка с косой» (1923).

Одной из главных тем Бернара на протяжении длительного периода (с 1904 до 1927 года) была тема танца. Задача передачи движения, его ритма и динамики решалась им как в лепке, так и в ваянии. Важнейшие произведения этой серии – фриз «Танец» (1913), станковые скульптуры «Танцовщица», «Обнаженная танцовщица», «Танец роз» (1905), «Юная танцовщица» (1912), «Танцующий фавн»(1912) и другие.

Барельеф «Танец» стал широко известен после Выставки Декоративного искусства 1925 года в Париже, когда несколько вариантов фриза декорировали павильоны, оформленные знаменитым дизайнером Ж.-Э. Рульманном.

Этап творческого пути Жозефа Бернара, связанный с Международной выставкой декоративного искусства и художественной промышленности в Париже в 1925 году был настоящим апогеем его карьеры. На выставке произведения Бернара можно было увидеть сразу на нескольких площадках. Это был павильон Шарля Плюме «Двор ремесел» (Cour des métiers), называемый в современных выставке публикациях «Патио Жозефа Бернара» (Patio Joseph Bernard) и располагавшийся перед Домом Инвалидов. Павильон был декорирован трехчастным панно «Танец» (Frise de la danse). Вестибюль павильона также украшал вариант этого рельефного фриза. Фасад павильона «Отель коллекционера» (Hotel du Collectionneur), построенного архитектором Пату для мебельного дизайнера и декоратора Жака-Эмиля Рульманна, оформлял рельеф Жозефа Бернара на ту же тему: рельеф «Вальсирующие» декорировал вход в павильон, а три панно, в числе которых «Танцующие с цимбалами», украшали центральный фасад музыкального салона. Кроме того, несколько бронзовых скульптур Бернара были использованы в интерьере павильона. В «Дипломатическом Салоне» (Salon dune ambassade) можно было видеть еще один вариант фриза «Танец» – в «урезанном» виде, с поясными персонажами. Этот рельеф украшал стену, на фоне которой был выставлен «Белый медведь» Франсуа Помпона. Таким образом, пять вариантов одной и той же темы были представлены в павильонах выставки.

Последние шесть лет жизни Жозефа Бернара не отмечены какими-либо значительными произведениями или яркими пластическими находками. Но художник не оставляет мастерскую, разрабатывая начатые ранее сюжеты. В эти годы он создает одну скульптуру в дереве, несвойственном ему материале – «Женщины и ребенок», кроме того, работает над серией рельефов «Материнство», начатой еще в 1918 году. Последняя завершенная Бернаром работа – «Виктория», бронзовая версия которой установлена в сквере на площади Республики во Вьенне.

Жизненный и творческий путь Жозефа Бернар окончился 7 января 1931 года: он умер в своем доме в парижском предместье Булонь-Беланкур.

В третьей главе «Техника прямого высекания в скульптуре ХХ века: история возрождения» рассмотрена история возвращения практики прямого высекания в западноевропейскую и русскую скульптуру, определены ее особенности как в плане изготовления скульптуры и взаимодействия мастера с материалом в процессе работы, так и в аспекте зрительского восприятия формы.

Начиная с последнего десятилетия XIX века во Франции активно дебатировался вопрос техники изготовления скульптуры. Одной из причин кризиса в этом виде искусства явилось то, что автор, задумавший произведение, изготовивший предварительные эскизы, вылепивший из мягкого материала этюд, практически не участвовал в работе по переводу скульптуры в материал. Лепка противопоставлялась почти забытой технике прямого высекания скульптуры из камня и мрамора, которая все чаще стала использоваться в скульптурных мастерских. Именно в этой технике работали великие мастера-ваятели от Фидия до Микеланджело. Однако, в эпоху господства барокко композиционная усложненность и динамическая изощренность скульптуры привели к тому, что в практику повсеместно стала входить техника «высекания по точкам», когда мастер лепит предварительный эскиз скульптуры из глины или гипса, а затем статуя высекается из камня с помощью довольно сложной системы приспособлений, как правило, учениками и помощниками. Таким образом, механическим способом делается точная копия вылепленной мэтром из мягкого материала фигуры. Использование модели для скульптуры в камне стало столь же привычным, как для живописи – использование рисунка и эскиза. С изобретением французским скульптором Никола Гато (1751-1832) пунктир-машины – приспособления для высекания копии модели по точкам, – с помощью которой можно механически менять размеры скульптуры, в точности сохраняя пропорции, изготовление скульптуры можно было ставить на поток.

Вопрос метода и техники скульптуры поднимался критиками во Франции с 1860-х годов. Причины настоящего культа прямого высекания, возникшего в начале ХХ века во Франции, кроются, кроме прочего, в популярности идей Рёскина и Морриса. Скульптуру с помощью прямого высекания делали и до Бернара. Причем первыми к такому способу обратились живописцы. В конце века самым заметным из таких художников был Поль Гоген, на которого поздние адепты taille directе будут ссылаться как на своего «духовного отца»27. Другие художники придут к практике taille directе около 1906-1907 гг., во многом под влиянием африканского искусства (Art negre), открытия парижского авангарда. Среди художников авангарда, использующих прямое высекание, наиболее значительной фигурой был Константин Бранкузи.

В 1919 году дебаты по поводу taille directe достигли апогея. Одной из центральных фигур в спорах оказался скульптор Андре Аббаль (1876-1953), который вместе с критиком Луи Вокселем разработал целую теорию прямого высекания. Обозреватель газеты “La Liberté” так комментировал ситуацию: «Говоря об Андре Аббале и taille directe, отмечу, что этот сюжет страстно обсуждается в мастерских и разделяет скульпторов нашего времени на ожесточенных и непримиримых противников»28.

Одним из главных идеологов taille directe в 1920-е годы был Эмануэль Тубер, который пришел к полному отрицанию лепки как способа формотворчества. В период с 1922 по 1931 годы он организовал шесть выставок, посвященных теме taille directe. Тубер еще в 1913 году организовал свой первый журнал “L’Art de France” c целью пропаганды декоративных искусств (в 1919 году журнал был переименован в “La Belle France” и, наконец, в “La Douce France”). Тубер настойчиво предлагал Жозефу Бернару возглавить движение по пропаганде taille directe, однако Бернар не разделял его агрессивности по отношению к другим способам работы и избегал любых форм общественной активности.

К середине 1920-х годов страсти вокруг taille dercte поутихли. Бракузи в 1925 году очень ясно сформулировал свое отношение к этому вопросу: «Тaille dircte это, несомненно, дорога к скульптуре, но очень плохая для тех, кто не умеет работать [в этой технике]. Кроме того, прямое или непрямое высекание, это ни о чем не говорит, важен лишь конечный результат»29.

Тем не менее, обращение скульпторов в начале ХХ-го века к непосредственной работе с камнем, деревом или металлом без предварительной модели в глине или гипсе означало зарождение принципиально иного отношения художника к процессу рождения скульптуры.

Патрик Элиот, посвятивший теме taille dircte свою докторскую диссертацию, так говорит о значении этого эпизода в истории скульптуры: «Несмотря на то, что теоретики прямого высекания развили настоящий миф вокруг того, что было только лишь техникой, нужно понимать, насколько значительной была ее роль в скульптуре нашего века. Наше восприятие скульптуры претерпело изменения. Многие крупнейшие скульпторы использовали taille directe постоянно – среди них Бранкузи, Бернар, Цадкин. Другие же, обращавшиеся к ней реже, ее отмечали, задумывались о ней; это Бурдель, Деспио, Помпон, бывшие в свое время пратисьенами Родена. От первой группы скульпторов они восприняли трепетное отношение к материалу. А вылепленные произведения таких скульпторов как, например, Майоль и Маноло, были вдохновлены объемами и формами высеченных скульптур. Это новое отношение к материалу имело в результате влияние на пионеров современной скульптуры во Франции и еще более широко в западном мире. Эта история любви между художником и материалом является, впрочем, в более широком смысле, одной из главных характеристик искусства нашего века»30.

Парадокс «второго рождения» taille directe состоит в том, что обращение к технике, изначально присущей искусству скульптуры, привело к началу нового витка в его развитии. Осознание материала как непосредственного и основного формообразующего фактора явилось импульсом для движения в двух направлениях. Во-первых, это поиск новых материалов для скульптуры, неизведанный характер которых должен способствовать созданию новых форм. Во-вторых, это развитие абстрактной скульптуры, эксплуатирующей свойства материала, без необходимости обращения к конкретному сюжету.

В результате спектр материалов становится все шире, а возможность их обработки художником – все разнообразнее. Избавившись от стереотипа необходимости лепки, художники очень скоро избавились вообще от всяких стереотипов и условностей, и поиски новых форм привели их к самым неожиданным результатам.

Способ прямого высекания в нашей стране использовался в скульптуре гораздо меньше, чем на Западе. И все же со снятием официальных и неофициальных запретов оказалось, что элементы пластического языка, имеющие в своей основе абстрагирование от копирующих природу форм, сохранялись и развивались в творчестве таких скульпторов, как Зеленский, Могилевский, Игнатьев, Сморгон и многих других. Эти элементы влияли на изменение самой сущности скульптуры как вида искусства, уводя ее цели от подражания природным формам к анализу внутренних возможностей исходного материала.

Глава четвертая «Творческий метод Жозефа Бернара и русская скульптура начала ХХ века» посвящена рецепции творчества Жозефа Бернара в русской скульптуре.

Оскар Мещанинов (1886-1956) – известная фигура русской художественной эмиграции, заметный персонаж Парижской школы, друг Сутина, Модильяни, Риверы, и один из немногих скульпторов, учившихся у Жозефа Бернара. Уроженец Витебска, уехавший в 1906 году в Париж, волею судеб стал едва ли не единственным учеником и помощником Жозефа Бернара в период расцвета его творчества.

В 1908-1910 годах Оскар Мещанинов снимал мастерскую по соседству с Бернаром и был, очевидно, частым гостем в доме Бернара и довольно близким его семье человеком. Известны некоторые работы Оскара Мещанинова этого периода («Девушка», «Голова девы») которые позволяют утверждать, что скульптурная техника и художественная манера Бернара, его неоклассические устремления к строгости, цельности и ясности формы соответствовали тем интенциям, которые руководили Мещаниновым на пути постижения им искусства скульптуры. Следующие за «Девой» работы Мещанинова, выполненные им во время его тесного творческого общения с Бернаром, отличаются сочетанием тонкого, крайне деликатного психологизма при сохранении выразительной обобщенности образа. Выполняя скульптуру в мраморе, Мещанинов следует урокам Бернара, используя технику прямого высекания. Однако если Бернар очень часто оставляет части каменного блока необработанными, предоставляя материалу возможность непосредственного взаимодействия с пространством, и используя природную поверхность камня для построения формы, то Мещанинов подвергает тщательной обработке всю поверхность материала, не оставляя ему ни сантиметра свободы. При этом он максимально использует и подчеркивает его природные свойства. В скульптурах Мещанинова не встретить свойственной Бернару нарочитой «незавершенности» – скульптор полностью подчиняет материал своей художественной воле; и это не есть насилие над камнем, а способ с ним сотрудничества.

В мастерской Бернара Оскар Мещанинов проработал, видимо, около трех лет. Незадолго до начала первой мировой войны он уехал в Россию, но в 1916 году вернулся в Париж.

В 1919 году он получил рекомендательное письмо от Французского Министерства Иностранных дел для поездки в Бирму, Сиам и Камбоджу с целью изучения традиционной скульптуры. В результате этой экспедиции был издан альбом кхмерской скульптуры с предисловием Анри Гудрона, который, в частности, отмечал необходимость и своевременность подобных исследований с целью «указать всем ищущим в искусстве новых задач и новых форм еще нетронутый и свежий источник вдохновения»31.

Для самого Мещанинова традиционное искусство было, вероятно, не только «свежим источником вдохновения», но и подтверждением уже достигнутого им профессионального опыта. В своей основе мастерство древних художников Востока базировалось на принципах, которым интуитивно или осознанно следовали Бернар и Мещанинов, и которые так привлекали художников начала ХХ века. Глубина содержания при внешней простоте приемов в скульптуре, органическое единство материала и образа, отточенное веками гармоническое соотношение объемов и линий – эти черты традиционного искусства легли в основу понимания формы для многих из них.

Вольдемар Жорж, автор французской монографии о Мещанинове32 лишь вскользь упоминает о его работе в мастерской Жозефа Бернара. Но среди почти двух десятков работ скульптора, воспроизведенных в монографии, присутствует бронзовый портрет Жозефа Бернара. Скульптура датирована 1934 годом: через три года после смерти мастера Оскар Мещанинов делает этот портрет – дань уважения и памяти своему учителю. В 2003 году эта скульптура демонстрировалась в Государственном Русском Музее на выставке «Русский Париж»33.

В контексте исследования творчества Жозефа Бернара и в процессе поиска схожих явлений в русской пластике более всего обращает на себя внимание скульптура Сергея Коненкова (1874-1971). Фактов непосредственного пересечения путей Коненкова и Бернара на сегодняшний день неизвестно. Однако выбор сюжетов, иконография, логика пластического построения композиции скульптуры, наконец, метод работы с материалом выявляет целый ряд общих черт в искусстве двух мастеров. А непосредственное сравнение некоторых произведений скульпторов наводит на мысль о существовании, если не прямого влияния работ Бернара на творчество Коненкова, то любопытных параллелей в развитии их пластического языка.

Одна из лучших, на наш взгляд, работ Коненкова – мраморный «Портрет Баха», исполнен им в технике прямого высекания.

Хранящаяся в Государственном Русском Музее скульптура «Голова девушки» выполненная Коненковым в 1914 году кажется почти повторением в дереве работы знаменитой скульптуры Бернара «Стремление к природе». Для обеих «голов» характерна условность образа, подчеркнутая массивность, нарочитая грубость обработки поверхности. Оба скульптора – каждый по-своему – делают ставку на текстуру материала, его декоративные качества.

Деревянный рельеф Коненкова «Пиршество» (1910) удивительным образом схож по сюжету, композиции и пластической манере с каменным рельефом Жозефа Бернара «Праздник виноградной лозы» (1906-1907). Общая сюжетная тональность праздника и веселья, очертания лиц и поз, элементы компоновки изображения наводят на мысль о знакомстве Коненкова с творчеством Жозефа Бернара. Конечно же, скульптуры Коненкова могли быть сделаны независимо от Бернара: тогда приведенные совпадения могут служить подтверждением единой направленности в пластических поисках двух скульпторов.

Еще один сюжет: судьба Сергея Булаковского (1880-1937), руководителя Русской Академии в Париже в 1910-е годы, пригласившего Жозефа Бернара в качестве консультанта в скульптурный класс Академии. Булаковский воспринял опыт работы в технике taille directe c большим энтузиазмом и после своего возвращения в Россию активно внедрял и пропагандировал этот метод среди своих учеников. Для пластического языка Сергея Булаковского характерны те особенности, которые подчеркивают самоценность фактуры, значимость ее для выразительной передачи той идеи, которая живет в самом используемом материале – будь то мрамор, гранит или цемент. Логика «вслушивания» в материал ведет Булаковского, так же как и других его современников (достаточно вспомнить Бранкузи или Модильяни) к архаизации формы, к тому первичному состоянию искусства, когда предметности в ее современном понимании еще не существовало, и художник обходился минимальными средствами для достижения изобразительности, лишь дополняя несколькими штрихами уже созданное природой.

Ориентация Булаковского и его учеников на выразительные свойства фактуры, несомненно, имела в своей основе подобное понимание самоценности содержания, скрытого в недрах блока камня или застывшей цементной массы. Многие скульпторы – такие, как В.Домогацкий, С.Зеленский, А. Арендт, пройдя через его мастерскую «заразились» работой непосредственно в материале, что существенным образом повлияло на их творчество, и это несмотря на то, что в советский период такой метод работы постепенно стал неприемлем. Скульптура, выполненная без предварительного эскиза, предъявленного для утверждения комиссии, была обречена на невостребованность. В течение длительного периода с середины 1920-х годов и вплоть до последних десятилетий ХХ столетия техника прямого высекания практически не использовалась скульпторами в официальных заказных работах, и тема техники в скульптуре не была предметом внимания и обсуждения искусствоведов. Непосредственное ваяние в камне было возможно для скульптора лишь в качестве элемента творческого поиска. В силу сложности и дороговизны таких работ, они, если и появлялись в мастерских скульпторов, редко выходили за их пределы. Тем не менее, скульпторы работали в технике прямого высекания (прямой рубки), и в 1990-е годы целый ряд таких замечательных скульптурных произведений стал известен широкому зрителю.

Одним из ярчайших мастеров, освоивших метод прямого высекания из камня, был ученик А. Т. Матвеева Наум Могилевский (1895-1975).

Еще один пример успешной работы в технике прямого высекания – скульптуры Александра Игнатьева (1912-1998). Также как и Наум Могилевский, он был учеником Матвеева и на протяжении длительного периода своей творческой биографии развивал его идеи и использовал привычную для школы технику высекания по точкам с модели. И лишь с середины восьмидесятых годов Александр Игнатьев обращается к непосредственной работе с камнем. Особенностью творчества этого художника является разнообразие применяемых материалов.

Современные российские скульпторы, работающие в технике прямого высекания из камня, как правило, не акцентируют внимание на способе изготовления скульптуры. Однако именно он определяет пластические характеристики произведений таких скульпторов как Лев Сморгон, Марина Спивак, Александр Позин, Дмитрий Каминкер и некоторых других. Дороговизна, техническая сложность, степень риска, необходимость больших физических затрат обусловливает относительную редкость появления скульптуры, исполненной в технике прямого высекания. Но это действительно уникальные произведения, которые невозможно повторить, существующие в единственном экземпляре, являющиеся воплощением свободной творческой воли художника.

В Заключении диссертационной работы представлены основные результаты и выводы проведенного исследования.

Легенда, сложившаяся вокруг имени Жозефа Бернара при его жизни и связавшая его, прежде всего, с возрождением taille directe, хоть и имела действительные основания, но заслонила важные аспекты его деятельности как скульптора. Культ прямого высекания, имевший место во французской художественной критике в начале ХХ века, способствовал тому, что некоторыми его апологетами эта техника провозглашалась единственно возможной для скульптуры. И это было бы не так важно сегодня, если бы роль «пророка прямого высекания», отведенная Бернару современниками, не превратилась в ярлык, не соответствовавший задачам, которые Бернар старался решить и решал в своем творчестве.

С другой стороны, отсутствие идеологической или политической нагрузки, отвлеченность сюжета от реалий современной жизни, традиционная фигуративность скульптуры Бернара и его принадлежность к кругу художников, пропагандирующих идеи стиля Ар Деко, – все это способствует восприятию его как исключительно декоративного художника, не имеющего в своих работах самостоятельного скульптурного содержания. Очевидно, что это не так. Анализ развития художественного языка Жозефа Бернара и тех интенций, которые побуждали его разрабатывать ту или иную сюжетную линию или пластическую тему, демонстрируют последовательный и кропотливый поиск приемов, способов, возможностей скульптора, работающего в традиционных, но диаметрально противоположных по своей сути техниках.

Современному зрителю, знакомому с творчеством художников – модернистов, со скульптурой Бранкузи, Цадкина, Мура, которые были ненамного моложе Бернара, и уже работали в это время, действительно кардинально переосмысливая и ломая традиции, не сразу понятно, в чем же виделся современникам «тип нового понимания искусства»34 в работах Жозефа Бернара. Представляется, что эта не явная, не шокирующая новизна, характерная, впрочем и для восприятия стиля Ар Деко в целом, заключена отнюдь не во внешних характеристиках произведения. Приверженность традиции была основой пластического языка Бернара, она была сутью его творческого метода. При этом, как справедливо заметил один из исследователей творчества Жозефа Бернара англичанин Кенетон Паркес, «хоть критики довольно часто говорят о влиянии архаики и примитивного искусства на творчество скульптора, но все же здесь не существует никакой связи с греческими или египетскими формами, но только с духом, который воодушевлял художников этих эпох»35. Действительно, в скульптуре Бернара трудно отыскать прямые пластические цитаты из классического искусства. Но такие свойства как ритм, композиционное равновесие, динамическое построение линии силуэта фигуры, «ясность фабулы <…> и при этом полная достаточность деталей»36 заставляли видеть в его работах влияние эллинистического искусства. В то же время, брутальная упрощенность в обработке его скульптурных «голов», грубая фактура поверхности каменного блока явно адресовали к архаике и средневековой романской скульптуре.

Искусство Жозефа Бернара можно рассматривать как элемент пограничной, «внестилевой» зоны, «где пересекаются и взаимодействуют различные тенденции»37.

Обращение скульпторов в конце XIX века к древнейшим способам работы с материалом стало существенным фактором, влияющим на обновление пластического языка не только в западной, но, в значительной степени, и в русской скульптуре. Описанные тенденции, безусловно, повлияли на творчество отечественных художников, знакомых с поисками французских мастеров. В свою очередь, опыт в разработке пластического языка скульптуры таких мастеров, как Сергей Булаковский или Сергей Коненков, был воспринят и переработан их молодыми коллегами. В ХХ веке спектр материалов в скульптуре, гораздо более разнообразный, чем ранее, существенно расширил само понятие скульптурного произведения.

  1   2

Скачать, 344.35kb.
Поиск по сайту:

Добавить текст на свой сайт
Загрузка...


База данных защищена авторским правом ©ДуГендокс 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
наши контакты
DoGendocs.ru
Рейтинг@Mail.ru