Загрузка...
Категории:

Загрузка...

Секция краеведения и туризма Сочинского отдела Русского географического общества Сочинский краевед Выпуск 5 Сочи, 1999

Загрузка...
Поиск по сайту:


Скачать 471.56 Kb.
страница1/3
Дата22.03.2012
Размер471.56 Kb.
ТипДокументы
Содержание
Основание головинского укрепления в устье р. шахе.
Дромосы и кромлехи дольменов западного кавказа.
К вопросу о высших точках гор амуко, аибга и ах-аг.
Топонимы кавказского черноморья.
Ачи - «козёл», шхо
Атеке зеуап
Алыке и переводит с абхазского - «ил». Меретуков называет хребет Алико
Быттхы и выводит из адыгейского быты
Кудепста «ущелье Куды».
Псышха и переводит от псы
Развитие сельского хозяйства в сочинском районе в двадцатые годы.
Таблица № 1.Динамика посевных площадей в Сочинском районе (в десятинах).
Таблица №2. Динамика поголовья скота в районе (1927-1930 гг.)
Историко-краеведческий музей «красная поляна».
Продолжение в следующем номере.
Р. Он в комплексе с С
Р. Не менее важен для нас и содержащийся в чае витамин К
Подобный материал:
  1   2   3

Секция краеведения и туризма

Сочинского отдела Русского географического

общества


Сочинский

краевед


Выпуск 5


Сочи, 1999


В помощь краеведам, учителям, экскурсоводам, студентам, учащимся.


Выпуск подготовили:

Ксенофонтов В.Л.

Костиников В.Н.


Содержание

Основание Головинского укрепления в устье р. Шахе..........................................

Дромосы и кромлехи дольменов Западного Кавказа......................................

К вопросу о высших точках гор Амуко, Аибга и Ах-Аг..................................

Топонимы Кавказского Черноморья.................................................................

Развитие сельского хозяйства в Сочинском районе в двадцатые годы............

Историко-краеведческий музей «Красная Поляна»...........................................

Чай........................................................................................................................


© Секция краеведения и туризма Сочинского отдела Русского географического общества.


При использовании материалов выпуска ссылка на авторов материалов обязательна.


^ ОСНОВАНИЕ ГОЛОВИНСКОГО УКРЕПЛЕНИЯ В УСТЬЕ Р. ШАХЕ.

В 1839 году отряду генерала Н.Н. Раевского, состоявшему из 8 батальонов Тенгинского и Навагинского полков, двух рот сапёров, двух полков пеших черноморских казаков (пластунов) и с 24 орудиями, была поставлена задача высадкой десантов с моря занять плацдармы в устьях рек Шахе и Псезуапсе и построить на них укрепления.

23 апреля из Севастополя в Керченский пролив прибыла вторая эскадра Черноморского флота во главе с самим адмиралом М.П. Лазаревым. В состав эскадры входили линейные корабли «Императрица Екатерина», «Память Евстафия», «Адрианополь», «Султан Махмуд» и «Силистрия», фрегат «Штандарт». В ближайшие дни к эскадре присоединились фрегаты «Агатополь», «Тендос», «Бургас», «Браилов», бриг «Меркурий», пароход «Северная звезда», тендер «Лёгкий» и яхта «Орианда».

К этому времени в Темрюке уже было зафрахтовано девять купеческих судов, которые загружались инструментом и материалами для строения укреплений, лошадьми, рабочими волами, телегами, фуражом, порционным скотом (для питания войск) и прочим необходимым оборудованием. Суда Симферопольской провиантской комиссии с двухмесячным продовольствием также были готовы к отплытию с флотом. (События с 23 апреля по 3 мая 1839г. излагаются с использованием выписок из журнала Н.Н. Раевского о высадке десанта в устье реки Субаши. См. М.П. Лазарев, Документы. т II. док. №443. стр. 504-507).

По прибытии эскадры оставалось только разместить войска по кораблям и нагрузить военные транспорты артиллерией, снарядами и палатками, но двухдневный морской прибой задержал эту погрузку.

Наконец, 28 апреля войска были перевезены на корабли и флот при попутном ветре вышел из Тамани через Керченский пролив в Чёрное море. Штили, противные ветры и сильное течение вдоль восточного берега задержали эскадру и она прибыла к устью реки Шахе к пяти часам после полудня 2 мая. Для высадки было уже поздно и всю ночь корабли держались в море под малыми парусами, напротив устьев Шахе и Субаши (Матросская щель).

Осведомлённые заранее о месте десанта и заметив приближающийся флот, окрестные убыхи и шапсуги со всех сторон начали стекаться к этому пункту. Ночью на протяжении трёх километров прибрежная полоса близ устья Шахе и окрестные возвышенности были унизаны огнями сторожевых костров.

Декабрист Н.И. Лорер в своих «Воспоминаниях» пишет: «На этот раз Раевский вносил оружие в землю убыхов, племя самое воинственное, и по всему заметно было, что нам недёшево достанется это святое место, как самые горцы его называют» (Н.И. Лорер «Воспоминания» Год двенадцатый. «Русский архив». 1874).

С рассветом эскадра подошла к берегу. Пароход «Северная звезда» заблаговременно разместил корабельные и фрегатские буйки на указанной диспозиции и военные суда, подходя к берегу, при глубинах около 6 саженей бросали якоря каждый на свой буёк. Став на якорь, эскадра немедленно по сигналу с флагманского корабля спустила все гребные суда и на них начали размещаться десантные войска. Начальник сухопутных войск Н.Н. Раевский на пароходе «Северная звезда» приблизился как можно ближе к берегу для обозрения местности и определил направление каждой части войск для первоначального занятия берега и рубежи, до которых должны были действовать войска. При этом было принять решение вести высадку и военные действия с максимально возможной быстротой.

С кораблей было видно, как быстро сгущались пешие толпы убыхов на берегу; до тридцати начальников разъезжали среди них верхом. Поднявшееся солнце осветило необычайную картину: на равнине, под вековыми дубами священной рощи Тагапх до 500 вооружённых убыхов стояли на коленях и перед ними мулла в белой чалме. Воины молились, прося дать им силы на предстоящую борьбу и давая клятву до последнего защищать священную землю. Интересно, что эта молитва во имя Аллаха происходила в древней священной роще, в которой отправлялись первобытные культы в смеси с христианством и с жертвенными приношениями. Только перед фактом очевидной опасности турецкие муллы могли решиться, а народ позволить им эту молитву в древней языческой роще.

Некоторое время огонь с судов не прерывал этой необычной молитвы. Наконец, войска и артиллерия первого десантного рейса погрузились на гребные суда и адмирал М.П. Лазарев поднял сигнал: «Начать бой». Все военные корабли открыли по берегу сильный артиллерийский огонь, продолжавшийся непрерывно в течение четверти часа. После окончания артподготовки матросы взбежали на ванты и дружным криком «Ура!» приветствовали сухопутные войска. С гребных судов им отвечали тем же. Это было сигналом плыть к берегу.

Гребными судами командовал капитан 2-го ранга Корнилов, на правом фланге ему помогал капитан-лейтенант Панфилов, а на левом - капитан-лейтенант Иванов. Гребные суда, построенные в две линии в шахматном порядке, стройно двинулись к берегу усиленной греблей, стреляя из орудий, находившихся на баке каждого баркаса передней линии. Подойдя к берегу первая линия баркасов подняла вёсла и вторая линия тут же вошла в интервалы и десантники с громким «Ура!» одновременно выскочили на берег.

На правом фланге десантной линии, напротив устья Шахе, одновременно двинулись к берегу три азовских баркаса, с казаками-пластунами, вооружёнными пушками под командой войскового старшины Дьяченко.

Они сходу открыли огонь по толпам убыхов, скопившимся в гуще деревьев в самом устье р. Шахе и двигавшимся в долину с возвышенного левого берега, чем значительно ослабили этот фланг обороны убыхов.

Войска первого десантного рейса состояли из пяти батальонов, каждый численностью в 600 человек. При этом второй батальон Тенгинского полка с двумя горными орудиями составил передовое прикрытие под командой генерал-майора Ольшевского составил левое прикрытие, а первый батальон Навагинского полка под командой полковника Полтинина - правое прикрытие, а первый батальон Навагинского полка и сводного батальона (две роты тенгинцев и две роты навагинцев) с остальной артиллерией под командой подполковника Вылазкова.

Под сильным огнём морской артиллерии убыхи оставили прибрежные окопы, которыми они укрепили всё пространство между устьями рек Субаши и Шахе. Окопы эти были давно приготовлены, на возвышенных местах они представляли собой глубокие рвы, а на низменных местах состояли из двойного плетня с натрамбованной в середине землёй. Убыхи отступили в ближайшие залесённые возвышения и овраги.

Едва войска первого десантного рейса успели выстроиться на берегу и выгрузить два горных орудия, а передовое прикрытие выслать стрелков с резервами, как из ближайшего леса и от подошвы возвышенности, находившейся от берега в полукилометре, на приустьевую равнину долины р. Шахе усеянную изредка большими деревьями, хлынула огромная масса убыхов числом более 1000 человек и молча, без выстрелов, понеслась на передовое прикрытие. Впереди всех бежали несколько мулл в белых чалмах. И вдруг со страшным визгом и гиком убыхи дерзко бросились на передовую цепь тенгинцев генерал-майора Кашутина. Под этим натиском передовая цепь прикрытия начала отходить. Минута была критическая. Но генерал Кашутин бросился в штыки со своим батальоном навстречу отчаянному неприятелю, а орудия, прикрывавшие колону, брызнули картечью и умерили пыл атаки убыхов.

Генерал Раевский с первым десантом вышел на берег со своей свитой, которая засуетилась и заколебалась в момент решительной атаки убыхов, но сам Раевский хладнокровно курил трубку и, пуская спокойно дымок, давал необходимые короткие распоряжения.

В разгар этой первой ожесточённой схватки третий батальон Навагинского полка, под командой полковника Танского, заблаговременно двинувшийся из резерва, появился на равнине из чащи леса и ударил в штыки во фланг наступавшим убыхам с барабанным боем и с криком «ура!». Одновременно, по приказанию командира Навагинского полка полковника Полтинина, майор Германс с третьей резервной Навагинской мушкетёрской ротой бросился в атаку вслед за полковником Танским. Убыхи приостановились, начали отстреливаться и подались назад. Их стремительная атака была сорвана, но охваченные с двух сторон они отчаянно бились в рукопашной схватке, спокойно и организованно отступая шаг за шагом.

Матросы с гребных судов вслед за капитаном 2-го ранга Корниловым, капитан-лейтенантами Панфиловым и Ивановым, флигель-адъютантом Глазенапом и другими морскими офицерами, не желая оставаться в стороне от этого ожесточённого сражения, бросились на помощь в ряды сухопутных русских войск.

Между тем на левом фланге разгорался не менее ожесточённый бой. Огромная толпа убыхов лавиной хлынула с залесённой возвышенности, разделявшей долины рек Шахе и Субаши, стремясь занять террасовидное возвышение, вдающееся в море, на котором были их главные оборонительные рвы и завалы, а также почитаемый всеми окрестными горцами древний надгробный памятник (священная могила Хан-Кучий).

Однако известный своим мужеством и военной распорядительностью генерал-майор Ольшевский, командовавший левым прикрытием, вовремя заметил это новое наступление убыхов и с батальоном тенгинцев полковника Хлюпина быстро занял приморское возвышение и устремился навстречу спускавшимся с горы убыхам. Завязалась сильная перестрелка. Выгодная позиция, занятая Ольшевским и возможность использовать подвезённые к этому времени два лёгких орудия, позволили ему остановить наступление убыхов и на этом участке сражения, а затем и оттеснить их к окружающему лесу.

Теперь уже теснимые с трёх сторон, убыхи, однако, не бежали, а медленно отступали по равнине, прикрываясь двойной цепью. Одновременно новые толпы их волнами выходили из залесённого ущелья, уносили или заменяли убитых и раненных.

В это время к берегу вторым десантным рейсом пристали остальные войска, артиллерия и сводный морской батальон. Сводный пехотный батальон подполковника Данзаса с ходу направился в бой для усиления авангарда, который во главе с генерал-майором Кашутиным и полковником Полтининым продолжал отважно наступать по шахинской равнине на основные силы убыхов.

Айвазовский, находившийся с Лазаревым и Раевским на линейном корабле «Силистрия», с войсками второго рейса отправился на берег. Всё его вооружение состояло из пистолета и портфеля с бумагой и рисовальными принадлежностями. Он вместе со сводным морским батальоном поспешил к месту боевых действий. Но вот ранен черкесской пулей навылет в живот приятель художника мичман И.П. Фридерикс. Не найдя поблизости фельдшера, Айвазовский оказывает первую помощь раненому, отвозит его на корабль и немедленно возвращается обратно. Но сражение уже затихает, перестрелка почти прекратилась, лишь изредка звучат одиночные выстрелы.

Плодом участия Айвазовского в экспедиции при высадке десанта у реки Шахе 3 мая 1839 г. явилась одна из лучших его картин «Высадка в Субаши».

В продолжение боя два Черноморских пеших казачьих полка устраивали засеку из поваленных деревьев вокруг пространства, намеченного для лагеря. К шести часам вечера засека была готова и войска расположились за нею лагерем.

Потери русских войск в этот день составили: убитыми - три офицера, раненными - шесть офицеров; убитых и умерших от ран солдат и матросов - 17, раненых - 111 человек. Итого всего выбыло из строя 9 офицеров и 128 солдат и матросов.

Сразу же по завершении боя, но ещё во время сильной перестрелки, к Раевскому явились убыхские старшины с просьбой о выкупе своих убитых, оставшихся на территории, занятой русскими войсками. Во главе убыхской делегации были Биарслан Берзек и Тюльпар, представители наиболее известных дворянских убыхских фамилий общества Субешх (Субаши). Как и в прошлом, Раевский объявил им, что не торгует мёртвыми и возвращает их безвыкупно.

В последующие дни с 4 по 11 мая продолжалась, войска расчищали занятые позиции от леса, вели заготовку лесоматериалов для строительства крепости. Несколько раз толпы убыхов, выбегая из лесу, с визгом бросались в разных местах к засеке, но встреченные картечью и ружейным огнём с той же быстротой возвращались назад, унося своих убитых и раненых.

12 мая была проведена торжественная закладка нового форта и на следующий день начались крепостные работы.

К концу июня крепость в устье Шахе была почти закончена и оснащена вооружением.

Вечером 3 июля 1839 года перед устьем Шахе показалась Черноморская эскадра для снятия войск с берега и проведения следующей десантной операции в устье р. Псезуапсе. Крепость, заложенная в устье реки Шахе, получила название Головинского форта.

В марте 1864 года Даховский отряд генерала Геймана вышел на границы Убыхии и занял бывший Головинский форт. Оставленный гарнизоном в 1854 году, в начале Крымской войны (1853-1856 гг.), за прошедшее десятилетие он пришёл в полный упадок.

Даховским отрядом был восстановлен крепостной ров, устроены укреплённые ворота, на местах разрушенных башен были возведены батареи. На месте бывшего форта был организован пост Головинский, где после ухода Даховского отряда остался небольшой гарнизон.


Материал составлен по рукописи В.Ворошилова «Материалы по истории и этнографии Большого Сочи с древнейших времён до второй половины XIX века (Историко-этнографические очерки Убыхии).» Сочи. 1979.

Подготовил В.Л. Ксенофонтов


^ ДРОМОСЫ И КРОМЛЕХИ ДОЛЬМЕНОВ ЗАПАДНОГО КАВКАЗА.

В археологической литературе, посвящённой вопросам изучения дольменов Западного Кавказа, существует, по крайней мере, два основных взгляда на проблему происхождения западнокавказских мегалитических памятников. Одно из направлений рассматривает феномен строительства дольменов на Кавказе как чисто локальный вариант общемировой мегалитической культуры, связанный прежде всего с носителями мегалитической культуры Западной Европы (Марковин В.И. [1] и др.). Другое направление (Резепкин А.Д. [2]) уже не подвергает сомнению тот факт, что возможная родина закавказских мегалитов - Европа и соотносит типологию западнокавказских мегалитов с типологией, принятой для европейских мегалитических памятников (галерейные гробницы, коридорные гробницы и др.), соответственно фактически считая носителей культуры мегалитов Кавказа этнически родственными носителям мегалитической культуры Западной Европы. Так или иначе, по мнению автора, основополагающим для этих двух различных направлений является рассмотрение не столько погребального инвентаря, сколько архитектуры самих памятников.

Если ближе рассмотреть хронологию возникновения и эволюцию развития этих двух направлений, то можно заметить несколько небезынтересных деталей:

  1. Стройность первой гипотезы была несколько нарушены находкой Псынако-I (подкурганный портальный дольмен с дромосом, заключённый в толос). Здесь В.И. Марковин вынужден признать, что Псынако-I «мог появиться только в результате неясных, но уже улавливаемых миграционных движений» [3].

  2. Взгляды А.Д. Резепкина возникли в результате изучения новосвободненских памятников, которые по ряду архитектурных и других особенностей несколько отличаются от «стандартных» западнокавказских мегалитических памятников [4].

Настоящая работы призвана несколько более шире осветить две архитектурные особенности (на мой взгляд, одни из наиболее существенных для вопроса генезиса западнокавказских мегалитов - прим. авт.), присущие мегалитическим постройкам Западного Кавказа, а именно - дромос и кромлех. Здесь следует учесть, что В.И. Марковину был известен только один дромос - в мегалитическом комплексе Псынако-I, а единичные (для изученности того времени - прим. авт.) кромлехи, заключающие в себе дольмен, объяснялись влиянием майкопской культуры и в результате этого особого внимания им не уделялось.

Ниже приводится список интересующих нас памятников, известных на 1999 год:

  1. Плиточный дольмен № 166 (по списку Марковина В.И.), Найденный в бассейне р. Кизинка. Дольмен был заключён в кромлех диаметром ок. 14 м [5].

  2. Составной дольмен №1 (по списку Марковина В.И.), найденный в пос. Гузерипль. Дольмен был окружён кромлехом диаметром более 12 метров [6].

  3. Плиточный портальный подкурганный дольмен с кромлехом и дромосом, расположенный в Хаджохском мегалитическом комплексе близ пос. Каменномостский [7].

  4. Плиточный дольмен, заключённый в несколько кромлехов, раскопанный И.И. Цвинария в районе с. Отхара (Абхазия) [8].

  5. Плиточный портальный подкурганный дольмен с дромосом и толосом (Псынако-I), раскопанный М.К. Тешевым в районе с.Анастасиевка (Туапсинский район) [9].

  6. Плиточный портальный дольмен с дромосом, найденный Ю.Егоровым в районе с. Анастасиевка (Туапсинский район) [10].

  7. Мегалитический комплекс Озерейка, найденный А.В. Дмитриевым близ пос. Озерейка (Новороссийский район). Комплекс состоит из трёх полуразрушенных плиточных дольменов, заключённых в соединяющиеся кромлехи (по мнению А.В. Дмитриева - дольмены комплекса Озерейка были заключены в толосы - прим. авт.) [11].

  8. Плиточный дольмен в двойным подпрямоугольным кромлехом из окрестностей с. Медовеевка (урочище Ровнота, район г. Сочи) [12].

  9. Плиточный дольмен с дромосом урочища Халяпо (бассейн р. Аше, Лазаревский район г. Сочи) [13].

  10. Составной подкурганный ложнопортальный дольмен с дромосом(?) и кромлехом, найденный М.И. Кудиным в урочище Волчьи ворота (бассейн руч. Неожиданный, Лазаревский район г. Сочи) [14].

  11. Плиточный ложнопортальный дольмен с двориком и кромлехом, найденный В.М. Кондряковым в урочище Волчьи ворота (бассейн руч. Неожиданный, Лазаревский район г. Сочи) [15].

  12. Плиточный дольмен с дромосом, найденный В.М. Кондряковым в урочище Джеожтам (бассейн р. Аше, Лазаревский район г. Сочи) [16].

  13. Корытообразный дольмен с дромосом, найденный В.М.Кондряковым в урочище Бжеф (бассейн р. Аше, Лазаревский район г. Сочи) [17].

  14. Составной дольмен с кромлехом и дромосом, найденный В.М.Кондряковым в урочище Жемси (бассейн р. Псезуапсе, Лазаревский район г.Сочи) [18].

  15. Новосвободненские дольменные подкурганные постройки, заключённые в «кольцеобразные валы из голышей» [19].

Исходя из специфики конструктивных особенностей некоторых вышеперечисленных памятников (подкурганные дольмены, сочетание кромлеха и дромоса (или дворика), для одного памятника и т.п.), их территориальную распространённость (памятники с кромлехами/дромосами характерны практически для всех основных центров мегалитической культуры Западного Кавказа), а также, исходя из чисто логических соображений, достаточно сложно не признать дромос и кромлех, как архитектурную особенность, свойственную носителям культуры мегалитов Западного Кавказа. Исключение может составить лишь памятник, упомянутый выше под номером 12. По-видимому, здесь мы имеем дромос, построенный несколько позже строительства самого дольмена (плиты дромоса с сохранившимися перекрытиями в фасадной части памятника находятся в практически ненарушенном состоянии; дромос примыкает практически к отверстию дольмена, между тем втулка в отверстии отсутствует, т.е. дромос мог быть сооружён лишь в более позднее время - прим. авт.)

Достаточно хорошо известно, что для мегалитических памятников Западной Европы, Индии и некоторых других регионов мира достаточно характерно заключение дольменов и дольменообразных построек в круговой или подпрямоугольный кромлех, а также наличие коридора - дромоса и толоса. Причём кромлех, дромос и толос характерны [20] как для различных типов галерейных и коридорных гробниц, так и для дольменов. И, как видно, западнокавказские памятники совершенное тому не исключение. Наличие у мегалитических памятников Западного Кавказа таких схожих с европейскими и индийскими мегалитами архитектурных деталей, как дромос и кромлех, очередной раз доказывает их непосредственное генетическое родство.

Традиция сооружать плиточные надземные погребальные памятники и окружать их кромлехом сохранилась по крайней мере до VII века до н.э. на Боспоре [21], тогда как культура строительства мегалитов на Западном Кавказе угасла ко второй половине второго тысячелетия до н.э. Практически до позднего средневековья сохранилась традиция сооружать у погребального памятника некое подобие дромоса или дворика (этот факт зафиксирован для погребальных сооружений Северного Причерноморья вплоть до первых веков до н.э. [22] и для позднесредневековых курганов, расположенных близ аула Тхагапш [23] (Лазаревский район г. Сочи - прим. авт.).

Очевидно, что дромос - коридор персонифицирует собой акт некоего ритуального «пролаза». В зарубежной и отечественной этнографической литературе сохранились некоторые фрагментарные сведения по этому поводу. В одном из населённых пунктов Корнуола (Южная Англия) местное население считает, что, пролезая через узкое отверстие одного из мегалитических памятников, можно излечиться от болезни [24]. Подобные архаические верования зафиксированы для народов Дагестана и Адыгеи [25, 26]. Здесь подобные «пролазы» осуществлялись для излечения от болезни или в процессе обряда вызывания дождя. В большинстве случаев использовался узкий лаз, вырытый под корнями дерева. Причём делался акцент на две вещи: чем труднее заболевшему пролазить через сделанный лаз, тем больше оставалось надежд на его выздоровление; после акта «пролаза» сам лаз немедленно засыпался (в непосредственной связи с этим интересен факт засыпанного и закрытого дромоса, зафиксированного на Псынако - I [27], - прим. авт. ).

По поводу функциональности кромлеха существует несколько гипотез. В.И. Марковин [28] и другие авторы считают кромлех символом Солнца. У одного из племён Южной Индии (тода - прим. авт. ) существует даже магическая формула - «свяжи Солнце каменной цепью» [29]. Дж. Вуд [30], Дж. Хокинс и Дж. Уайт [31] при детальном рассмотрении европейских кромлехов признают за ними роль неких древних астрономических обсерваторий - своеобразных «фиксаторов времени». В обрядности тибетского ламаизма кромлех - кйилхор олицетворяет собой мандалу [32].

В заключении следует сказать несколько слов о проблеме изученности западнокавказских мегалитических построек. Фактически после середины восьмидесятых годов ни ИА РАН, ни другими археологическими коллективами планомерным и детальным изучением мегалитических построек Западного Кавказа, включающими археологические раскопки, не занимается никто. Многие из официально выдвинутых гипотез, касающихся генезиса, типологии, этнической принадлежности носителей и хронологического развития мегалитической культуры Западного Кавказа несомненно требуют своей корректировки в свете новых открытых памятников. Возможность более близкого сопоставления западноевропейской, западнокавказской, индийской и других мегалитических традиций может позволить в недалёком будущем осуществить международные археологические проекты, реализуя доизучение, популяризацию и музеефикацию наследия мегалитической культуры Западного Кавказа.

Литература

  1. Марковин В.И. Дольмены Западного Кавказа, М., «Наука», 1978;

  2. Резепкин А.Д. ст. Типология мегалитических гробниц Западного Кавказа в сб. Вопросы археологии Адыгеи, Майкоп, 1988.

  3. Марковин В.И. Дольменные памятники Прикубанья и Причерноморья, ИА РАН, М., 1997;

  4. Резепкин А.Д. Типология мегалитических...;

  5. Марковин В.И. Дольмены Западного..., с. 222;

  6. Там же, с. 222;

  7. Памятники истории и культуры Республики Адыгея, Майкоп, 1998, с. 315-317;

  8. Марковин В.И. Дольменные памятники Прикубанья..., с. 337;

  9. Тешев М.К. ст. Мегалитический архитектурный комплекс Псынако-I в Туапсинском районе в сб. Вопросы археологии Адыгеи, Майкоп, 1988;

  10. Личный архив автора;

  11. Архив комитета по охране, реставрации и эксплуатации историко-культурных ценностей (наследия) Краснодарского края;

  12. Марковин В.И. Дольменные памятники Прикубанья..., с. 378-379;

  13. Личный архив автора;

  14. Там же;

  15. Кондряков Н.В. ст. Новые данные о дольменах Северного Причерноморья в сб. Археология, архитектура и этнографические процессы Северо-Западного Кавказа, УрГУ, Екатеринбург, 1997;

  16. Личный архив автора;

  17. Там же;

  18. Там же;

  19. Марковин В.И. Дольмены Западного..., с. 223;

  20. У.Брей, Д. Трамп Археологический словарь, М., «Прогресс», 1990;

  21. Археология СССР, т. Античные государства Северного Причерноморья, М., «Наука», 1984, с. 314-315;

  22. Там же, с. 315;

  23. Личный архив автора;

  24. О’ Нейл Р. Таинственный мир, Н.Новгород, «Деком», 1995, с. 10-11;

  25. Гаджиев Г.А. Доисламские верования и обряды народов Нагорного Дагестана, М., «Наука», 1991, с. 87-88;

  26. Шортанов А.Т. Адыгские культы, Нальчик, «Эльбрус», 1992, с. 91;

  27. Тешев М.К. Мегалитический архитектурный комплекс..., с. 165;

  28. Марковин В.И. Дольмены Западного..., с 223;

  29. Шапошникова Л.В., Тайна племени голубых гор, М., 1969, с. 225;

  30. Вуд Дж. Солнце, Луна и древние камни, М., «Мир», 1973;

  31. Хокинс Дж., Уайт Дж. Разгадка тайны Стоунхенджа, М., «Мир», 1973;

  32. Давид-Неэль А. Мистики и маги Тибета, М., 1991.

Кондряков Н.В.


^ К ВОПРОСУ О ВЫСШИХ ТОЧКАХ ГОР АМУКО, АИБГА И АХ-АГ.

Амуко.

Гора Амуко расположена на одноимённом хребте в истоках рек Агва и Ушхо - правых притоков реки Сочи и ручьёв Тёплый и Холодный - левых притоков реки Бзыч. Вершиный гребень Амуко, протянувшийся с запада на восток, почти горизонтален. Три небольшие вершины на нём разделены неглубокими седловинками. Крайняя западная вершина является узловой, так как от неё отходят три гребня: на юг, на северо-запад и на восток. Южный гребень, резко понижаясь к югу, образует глубокую седловину, после которой крутым взлётом выводит на вершину Малого Амуко. Узкий северный гребень образован круто падающими пластами известняков, местами в виде почти отвесных гладких плит (северо-восточный склон).

Восточный гребень подходит к центральной вершине и далее к восточной вершине. На центральной вершине ранее была пирамида (ныне не существующая) - пункт триангуляции. На картах и в литературе [1, с. 15] даётся отметка именно пункта триангуляции (1918 м), т.е. центральной вершины.

В августе 1989 года автор произвёл тригонометрическое нивелирование вершин Амуко и определил расстояние между ними. За исходную отметку была взята высота центральной вершины (1918 м). В результате нивелировки получены следующие отметки: западная вершина (узловая) - 1911 м, восточная вершина - 1920 м, Малый Амуко - 1846 м. Расстояния от центральной вершины (1918 м) до: западной (узловой) - 74 м, восточной - 140 м, Малого Амуко - 610 м. Высота седловины между Малым Амуко и западной (узловой) вершиной была приблизительно определена автором в июне 1996 года барометрическим нивелированием и составила 1775м.

Таким образом, высшая точка горы Амуко - восточная вершина высотой 1920 м.

Аибга.

Массив горы Аибги имеет много вершин, но наиболее известны четыре из них: пик I (западная вершина), пик II (центральная вершина), пик III (восточная вершина) и пик Чёрная Пирамида (к северу от пика II). Отметка пика II (2450 м), на котором находится пункт триангуляции, в литературе даётся как высшая точка Аибги [1, с. 13].

В июле 1984 года автором было произведено тригонометрическое нивелирование вершин Аибги, в результате которого выявилась высшая точка Аибги - пик III, высота которого оказалась равной 2462 м, т.е. на 12 м выше пика II (2450 м). Отметки остальных вершин: пик I - 2 391 м, пик Чёрная пирамида - 2375 м.

Ах-Аг.

Гора Ах-Аг находится в Абхазии, в бассейне реки Псоу. Две куполообразные вершины этой горы, когда покрыты снегом, удивительно напоминают своими очертаниями Эльбрус. На южной вершине Ах-Аг (правой из Сочи) установлен пункт триангуляции. Отметка именно этой вершины даётся на картах - 2732 м.

В мае 1985 года автор произвёл нивелирование обеих вершин горы Ах-Аг и определил расстояние между ними. Высота южной вершины оказалась на 1 м больше северной, а расстояние между ними составило 292 м. Таким образом, северная вершина горы Ах-Аг (левая из Сочи) имеет отметку 2731 м, южная (правая из Сочи) имеет отметку 2732 м и является высшей точкой горы Ах-Аг.


Литература

  1. Знай свой край. Словарь географических названий Краснодарского края. Краснодарское книжное издательство. 1974.

Б.А. Тарчевский .

^ ТОПОНИМЫ КАВКАЗСКОГО ЧЕРНОМОРЬЯ.

В топонимическом отношении Черноморское побережье Кавказа представляет нам необыкновенно сложную и пёструю картину, где местные названия образовывались, изменялись, наслаивались в течение многих столетий под воздействием различных языков. Местные топонимы содержат корни слов адыгейского, убыхского, абазинского и абхазского языков, иногда в тесных разноязычных сочетаниях и зачастую сильно изменённые в русской транскрипции. Разбор таких топонимов в большинстве случаев очень затруднителен и невозможен без элементарных знаний фонетических особенностей и словарного запаса этих языков.

Трудность достоверной расшифровки многих топонимов Черноморского побережья Кавказа усугубляется тем, что они могли происходить от племенных языков и диалектов, изобиловавших на побережье до XIX века и затем исчезнувших при формировании народностей и массовой эмиграции по окончанию Кавказской войны.

Совместное проживание адыгейцев, абазин и убыхов в юго-восточной части побережья в течении многих столетий несомненно сблизило их языки, что сказалось во взаимном обогащении словарного запаса. Поэтому скорее всего на территории Большого Сочи, кроме адыгейских, убыхских и абазинских топонимов мы часто имеем дело и со смешанными названиями.

Ачишхо. Хребет и гора (2391 м) на правобережье среднего течения Мзымты, разделяющий бассейны её наиболее крупных протоков Чвежипсе и Ачипсе.

Гора Ачишхо в прошлом служила местом для выпаса скота абазин-медовеевцев, и называлась у черкесов Медозюи-Кушх «пастбище медозюев».

Современный топоним Ачишхо переводится с адыгейского как «козлиная гора»: ^ Ачи - «козёл», шхо - «высота», «вершина».

Но шхо имеет значение и «огромный», «большой». Учитывая своеобразный вытянутый профиль горы (при обзоре со стороны Мзымты) название Ачишхо может обозначать и «гора, похожая на большого козла».

Ш.Д. Инал-Ипа считает топоним Ачишхо абхазского происхождения и выводит от ачи - «лошадь» и ашьха «гора».

С этим названием перекликается название одной из вершин Ачишхо (высотой 2159 м), данное местными поселенцами греками - «Лошадиная Голова». Действительно эта вершина напоминает голову лошади.

Аибга. Хребет, разделяющий среднюю часть долины Мзымты и верховья Псоу; максимальная высота - гора Каменный столб высотой 2509 м (в данном случае идёт речь о высоте хребта Аибга, в предыдущей статье говорилось о высоте горы Аибга, являющейся частью хребта - прим. сост.) .

Село Аибга в верховьях Псоу.

Аибга - это название одного из горных абазинских обществ, проживавших в середине XIX в. в верховьях Псоу и, по свидетельству Ф.Ф. Торнау, насчитывавших до 180 семейств, где главная фамилия Маршании. По-видимому, этот этноним распространился и на название ближайших гор.

Ш.Д. Инал-Ипа предполагает, что Аибга происходит от имени абхазского рода Айба.

В этой связи важно свидетельство Люлье, называющего эту местность Аибу, наряду с сохранившейся до наших дней формой Аибга.

Возможно, что этот топоним происходит от абхазского абга (абгара) - «обрыв», «обрывистое место».

Амуко. Хребет, разделяющий верховья рек Сочи, Шахе и Бзыч, гора Амуко (1918 м)

Меретуков приводит другое адыгейское название этой горы - ^ Атеке зеуап - «место, где дерутся петухи» (атоке - «петух», зао - «бой», п (пе) - «место»).

Возможен формальный перевод названия г. Амуко с адыгейского от меку - «сено» или от мигу - «невысыхающий», но наиболее вероятно, что это имя собственное знаменитого в своё время человека или родовое имя владельцев этой территории.

Алек. Хребет, отделяющий бассейн Сочи от бассейнов рек Мацеста, Бзугу, Хоста, Кудепста, Псахо и Кепши; является восточным продолжением хребта Ахцу.

Ш.Д. Инал-Ипа пишет этот топоним как ^ Алыке и переводит с абхазского - «ил».

Меретуков называет хребет Алико и переводит с адыгейского «(хребет) сына Али» (Али - собственное имя, ко - «сын»).

Люлье писал, что черкесы часто упоминают в своих молитвах-песнопениях имя Алия. Это искажённое, сохранившееся с христианских времён имя Ильи-громовержца. В районе хребта Алек часто бывают грозы. Это первый значительный хребет (до 1000 м) в районе Сочи в береговой полосе, принимающий на себя грозовые тучи с юго-востока.

Ареда. Старочеркесское название Завокзального микрорайона в центре г. Сочи. Это название связывается с наименованием абазинского рода Арыд или Аред, населявшего территорию в низовьях р. Мзымты и, в свою очередь, послужившее основой современного топонима Адлер (через турецкое Ардляр). Часть этого рода проживала на левом приустьевом склоне долины р. Сочи. Здесь же находилась резиденция абазинских князей Аубла (Облагу).

Бытха. Гора (300 м) и микрорайон в г. Сочи между устьями рек Бзугу и Мацеста.

Меретуков пишет этот топоним как ^ Быттхы и выводит из адыгейского быты - «кривой» и тхое - «хребет». «Горбатый или же кривой хребет». В народе бытует название «кривая гора», и произносится это название как Бытха или Битха. Местность эта находится с срединной части приморской Убыхии и вполне логичным будет выводить этимологию этого топонима на основе убыхского языка. В убыхско-немецком словаре А. Дирра слово тха (у Белля тхи) означает «спина», «хребет», но лишь в анатомическом понимании. Бий или би по-убыхски означает «овца». В таком случае топоним Бытха (или Битха) переводится как «спина овцы». Смыслу такого перевода соответствует и профиль горы при взгляде на неё со стороны моря.

Кудепста. Река, впадающая в Чёрное море в междуречье Хоста-Мзымта. Посёлок в устье реки, в прошлом носил название Нижняя Николаевка.

Ф.Ф. Торнау (1835 год) пишет, что на реке Худапс находится селение Чужи, около 100 семейств, жилища их разбросаны по высотам; здесь произрастает виноград, развито хлебопашество. Общество Чужи признаёт над собой власть князя Джимир-Ипа Ислам Бага.

Ш.Д. Инал-Ипа приводит абхазский фонетический вариант ^ Кудепста «ущелье Куды».

Люлье упоминает шапсугский род Кудь.

К низовьям р. Кудепсты А. Нордман (1837) приурачивает селение Иасхрипш или Эсхорипш, где господствующей фамилией, как и в устье Мзымты, была Аредба.

Определённый смысл имеет этимология названия Худапс: (на основе абхазского ху (хы) - «голова»; да - частица отрицания, пс - «река» (адыг.). Буквальный перевод «река без головы» или «река без верховий», или «подземная река». Река Кудепста - Псахо в верховьях действительно уходит в подземные карстовые каналы.

Псеашхо. Горный массив на Главном Кавказском хребте в верховьях р. Пслух (правый приток Мзымты). Горы Псеашхо Северный (3257 м) и Южный (3251 м); ледник Псеашхо; перевал Псеашхо (2014 м); хребты Левый и Правый Псеашхо.

Часто этот топоним пишется как Псеашка. Переводится с адыгейского как «гора, обильная водой»: псе - «вода», а - указатель места, шхо - «большой, огромный». Буквальный перевод Псеашхо - «многоводная гора».

В то же время по-адыгейски псеа - «пихта» (по-абхазски - апса). Второй возможный перевод - «пихтовая гора».

М. Тешев приводит оригинальную адыгейскую форму этого топонима - ^ Псышха и переводит от псы - «вода», «река» и шха - «голова», т.е. «вершина верховой реки (рек)».

  1   2   3

Скачать, 184.63kb.
Поиск по сайту:

Добавить текст на свой сайт
Загрузка...


База данных защищена авторским правом ©ДуГендокс 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
наши контакты
DoGendocs.ru
Рейтинг@Mail.ru