Категории:

План лекции выглядит следующим образом : I.    Особенности экономического кризиса в США. II.   Идея "Нового курса"

Поиск по сайту:


Дата08.03.2012
Размер0.52 Mb.
ТипДокументы
Содержание
Материалы этой лекции не предполагают дополнительного использования учебника
Особенности экономического кризиса в США
Идея "Нового курса"
Стабилизация финансовой системы
Восстановление промышленности (НИРА)
Аграрная политика (ААА)
Трудовое и социальное законодательство
Итоги и значение
Рузвельт и Кейнс
Дополнительная литература к данной лекции
Подобный материал:
План лекции 6

Рузвельт и реформы его «Нового курса» знаменовали собой становление современного социального государства и радикальное обновление социальной доктрины либерализма. Вектор этих перемен состоял в обуздании разрушительной рыночной стихии и эгоизма узкогрупповых собственнических интересов во имя социальной стабильности и справедливости. Главным инструментом этого обуздания выступило государство под предводительством либеральных реформаторов во главе с Рузвельтом, опиравшихся на широкую демократическую коалицию «Нового курса». Суть «Нового курса», как говорил сам Рузвельт, - это новое отношение государства к экономической и социальной жизни.

^ Материалы этой лекции не предполагают дополнительного использования учебника.

План лекции выглядит следующим образом:

I.    Особенности экономического кризиса в США.

II.   Идея "Нового курса".

III.  Стабилизация финансовой системы.

IV.  Восстановление промышленности (НИРА).

V.   Аграрная политика (ААА).

VI.  Трудовое и социальное законодательство.

VII.  Итоги и значение "Нового курса".

VIII. Рузвельт и Кейнс (к вопросу о влиянии кейнсианства на ход преобразований "Нового курса").

Рекомендую ознакомиться с дополнительной литературой к лекции, а также посмотреть интересные сайты в интернет, посвященные Ф.Рузвельту, "Новому курсу" и "Великой депрессиии".

 ^ Особенности экономического кризиса в США

В первой четверти XX в. США были в числе ведущих госу­дарств мира и наиболее благополучной в экономическом отношении страной. С переходом промышленного капитализма к монополистическому центр мирового экономичес­кого развития переместился из Европы в Северную Америку. США развивались быстрее всех и производили больше всех. Их доля в мировом производстве постоянно увеличивалась. Еще сильнее позиции США укрепились после первой миро­вой войны, в частности за счет значительных прибылей от поставок странам Антанты вооружения и боеприпасов. Быс­тро росло промышленное производство, интенсивно расши­рялся основной капитал, увеличивался экспорт. Экономические успехи послужили рождению теории «просперити» — вечного процветания этого государства. Однако она оказа­лась «великой иллюзией».

Действительность опрокинула эти надежды. В 1929 г. разразился мировой экономический кризис, который про­должался до 1933 г. включительно и сильнее всех поразил именно США.

Кризис начался в Нью-Йорке с краха на фондовой бирже. Он охватил банковскую систему, промышленность, сельское хозяйство. По своему характеру он представлял собой цикличес­кий кризис перепроизводства, когда вследствие недоста­точной покупательной способности населения произве­денная масса товара не нашла сбыта и оказалась нереали­зованной. В итоге резко сократился объем производства, пришли в расстройство финансы, началось повсеместное разорение и банкротство промышленных, торговых и финансовых фирм, возникла массовая безработица.

Администрация президента Г. Гувера надеялась на стихийное преодоление кризиса и делала ставку на здоровые силы общественного организма — частную инициативу, свободную конкуренцию и таможенные барьеры. Государству отводилась роль независимого арбитра в борьбе конкурирующих групп. При отсутствии государственной системы социальной защиты жертв обрушившихся на страну экономических бедствий кризис до предела обострил социально-классовые противоречия, привел к невиданным ранее в США выступлениям рабочих. Америка оказалась в предреволюционной ситуации, требующей коренной ломки всего старого уклада жизни.

К 1932 г. промышленное производство в США сократилось в целом на 46%, а по отдельным видам продукции значительно больше: производство чугуна — на 79%, стали — на 76%, автомобилей — на 80%. Из 279 доменных печей в числе действующих оставалось только 44 печи», кризис вызвал массовую волну банкротств. За 1929 — 1933 гг. потерпели крах 135 тыс. торговых, промышленных и финансовых фирм, разорились 5760 банков. Убытки корпораций толь­ко в 1932 г. составили 3,2 млрд. долл. Обороты внешней торговли сократились в 3,1 раза. Страна была отброшена к уровню 1911 г.

Падение курса акций затронуло от 15 до 25 млн. американцев. Охваченные паникой люди стремились разменять банкноты на золото.

Неизбежное последствие циклического кризиса — ухуд­шение положения трудящихся. Резко снизился их жизнен­ный уровень. Безработица достигла небывалого в истории этой страны размаха — безработным оказался каждый четвертый рабочий и служащий, разорившиеся вкладчики и маклеры нередко кончали жизнь самоубийством. Безработные и бездомные заполонили пустыри в центре городов сарайными поселками. Население голодало — только в Нью-Йорке в 1931 г. от голода погибли 2 тыс. человек. Местные власти и частные лица практиковали раздачу благотворительного супа, в городе Чикаго эта практика возникла по инициативе гангстера Аль Капоне.

Промышленный кризис переплетался с аграрным. Сбор пшеницы упал к 1934 г. на 36%, кукурузы — на 45%. Цены на сельскохозяйственные продукты снизились на 58%, а более 40% фермерских доходов шло на погашение задо­лженности и налоги. За годы кризиса разорились около 1 млн. ферм, они были принудительно проданы, и фермеры лишились собственности на землю.

Для сдерживания падения цен и сокращения предложе­ния продуктов на рынок их уничтожали — пшеницу сжи­гали в топках паровозов и пароходов, молоко из цистерн выливали в водоемы, картофельные и хлопковые поля заливали керосином или запахивали.

В США в этот период процветала философия «аме­риканского индивидуализма», не признающего государст­венного регулирования экономики, его вмешательства в де­ла частного бизнеса, хотя в годы первой мировой войны оно применялось. Вступивший в президен­та Герберт Гувер (1874—1964) первоначально ограничился введением торгового протекционизма, считая, что кризис будет преодолен автоматически и страна справится с ним за 60 дней. В 1930 г. для резкого сокращения ввоза това­ров в США был принят высокий таможенный тариф. В ответ на это другие страны тоже повысили ввозные пош­лины.

Положение в стране ухудшалось — она была охвачена массовыми выступлениями, организовывались походы го­лодных и безработных в Вашингтон (в 1931—1932 гг.), поход ветеранов первой мировой войны (1932 г.); фермеры Среднего Запада бойкотировали закупки сельскохозяйственной продукции, противились принудительной продаже ферм, участвовали в голодных походах. Был создан Наци­ональный Совет безработных. В 1930 г. состоялась обще­национальная демонстрация, в которой участвовали 1,2 млн. безработных. В горной, текстильной, автомобильной, швейной отраслях развернулось стачечное движение. Оно становилось все более массовым. В 1933 г. численность стачечников превысила миллион человек.

В этих условиях в целях предотвращения банкротства Гувер с конца 1931 г. предпринял попытки государствен­ного кредитования банков, промышленности, транспорт­ных предприятий. Для этого была создана Национальная кредитная корпорация с капиталом в 3,5 млрд. долл., которая в январе 1932 г. была преобразована в Реконструк­тивную финансовую корпорацию. Для оказания помощи крупным фермерам организовано правительственное «Фе­деральное фермерское бюро». Задачи этого бюро заключа­лись в поддержании уровня цен на сельскохозяйственную продукцию. Деятельность бюро не увенчалась успехом и в конечном итоге привела к дезорганизации рынка и даль­нейшему разорению фермеров. Социальные противоречия продолжали обостряться. К марту 1933 г. число безработ­ных достигло 17 млн. человек. Таким образом обещание Гувера быстро преодолеть кри­зис оказалось невыполненным.

^ Идея "Нового курса"

Ф. Рузвельт, дальновидный политик, понимавший необходимость радикальных мер для создания в стране эффективно действующего антикризисного механизма, проведения социальных реформ, способных приостановить развитие массового движения протеста в Америке по революционному пути.

Рузвельт при поддержке своих ближайших советников, получивших прозвище "мозговой трест", провел тщательную подготовку позитивной социальной программы, которая включала в себя вопросы реформирования административной и отчасти судебной власти, вопросы экономического планирования (здесь его советники отчасти учитывали результаты советского опыта планирования) и законодательного регулирования экономики по отраслям. В последнем разделе наблюдалось большое разнообразие — от проектирования строительства гидроэлектростанции с одновременным освоением речной долины в штате Теннесси до производства консервов.

Совокупность антикризисных мер, направленных на государственное регулирование американской экономики, разработанных правительством Рузвельта получила в истории США название "нового курса", основные реформы которого были проведены в период первых "ста дней" его президентства, когда Конгресс принял большое число законов, охватывающих все сферы социально-экономической и политической жизни страны.

Смысл политики “нового курса ” был раскрыт Рузвельтом в речи перед избирателями: в виде элементов экономического планирования в целях «более справедливого распределения богатств и товаров и приспособления существенных элементов экономической организации к нуждам народа». Определенное влияние на советников Рузвельта оказало и несколько деформированное представление об успехах государственного регулирования хозяйства в СССР в годы первой пятилетки.

Провозглашенный «Новый курс» сложился из целого ряда законодательных актов и административных мер. Часть их были рассчитаны только на выход из кризиса, часть — на перспективу. Но в целом они сформировали новую систему регулирования социально-хозяйственных отношений в рамках капиталистической экономики.

В “Новом курсе ” – и в этом его главное значение – прошли своеобразную экспериментальную проверку политика и практика государственного вмешательства в частноэкономические отношения.

Эта программа не носила спонтанного характера (как утверждало ранее большинство историков), еще в 1928 г. Ф. Рузвельт, став губернатором от демократической партии в штате Нью-Йорк, сформулировал доктрину "ответственности государства за судьбы своих граждан". Эта доктрина нашла воплощение в радикальной по тем временам программе реформ, предложенных им легислатуре штата, включающей в себя помощь фермерам и фермерским кооперативам, контроль за рынком сельскохозяйственных продуктов, решительное улучшение рабочего законодательства, поддержку школ, здравоохранения и пр. Там же Ф. Рузвельт получил и первый опыт социального реформаторства, когда законодательным собранием штата был принят беспрецедентный по тем временам Закон о чрезвычайной помощи безработным и была создана в целях проведения этого закона в жизнь Временная администрация помощи. Опыт создания соответствующих государственных органов, гарантирующих проведение чрезвычайных законов в жизнь, неукоснительно использовался Рузвельтом и в дальнейшем.

^ Стабилизация финансовой системы

Рассмотрим основные мероприятия «Нового курса».

Прежде всего началось спасение банковско-финан­совой системы. С этой целью на основании принятого Конгрессом Чрезвычайного банковского закона, предоставившего президенту широкие полномочия в финансовой сфере, был наложен временный арест на счета всех банков страны с целью их полной ревизии.

Чрезвычайным банковским законом от 9 марта 1933 г. президент получил право контролировать международные финансовые сделки, изымать золото из владения частных лиц. Прекращался размен банковских билетов на золото, устанавливался государственный контроль над золотым запасом банков. В итоге правительство перешло к декретированию золотого содержания доллара. На основании принятого в мае 1933 г. закона помощи сельскому хозяйству государственное казначейство получило право выпускать в определенных пределах не обеспечение золотом банкноты. Следом правительство осуществило девальвацию доллара (в январе 1934 г. на 14%). Количество банков было значительно сокращено на 1/5. Правительство установило жёсткие ограничения банковской деятельности. Законом Глосса-Стигалла (1933) банкам было запрещено совмещать депозитные и инвестиционные функции (для предотвращения спекулятивного и мошеннического вложения частных вкладов в ничем не обеспеченные проекты). Вводилось страхование государством частных банковских депозитов (на сумму до 5 тыс. долл.). Было проведено реформирование Федеральной Резервной системы, основного органа правительственного участия в банковской деятельности. Закон 1933 г. предусмотрел страхование вкладов для всех банков — для федеральных банков это страхование стало обязательным, для банков штатов — добровольным. Закон устанавливал, что депозиты размером до 10 тыс. долл. должны страховаться на 100%, 50 тыс. долл. — на 75% и т. д. К началу 1934 г. около 80% всех банков США застраховали свои депозиты.

Правительство стремилось упорядочить и спекулятивную деятельность фондовых бирж, скандально процветавшую в предкризисный период. В развитие Закона 1933 г., в 1934 г. был принят Закон об обращении ценных бумаг, на основании которого была создана Федеральная комиссия по ценным бумагам и биржам (ФКЦББ). Закон 1934 г. предусматривал предоставление всем участникам рынка равных условий, гарантирующих свободный доступ к важнейшей информации о деятельности компаний. ФКЦББ была наделена правом регистрации всех ценных бумаг, выпускаемых в обращение. Она также строго следила за предоставлением инвесторам всех интересующих их сведений о Деятельности компаний и пр.

Так как решения Совета управляющих ФРС были обязательными для всех банков, входящих в эту систему (то есть большинства банков страны), то ФРС приобрела время реальные возможности определять всю банковскую, кредитно-финансовую деятельность страны.

По закону 1935 г. ФРС подчинялась совету управляющих, назначаемым президентом, и на нее возлагались полномочия по директивному определению суммы государственного резерва, т. е. в конечном счете, ФРС устанавливала кредитный процент, облегчая или затрудняя доступ корпораций к кредиту.

После соответствующей проверки их кредитоспособности Министерство финансов подтвердило разрешение деятельности главным образом крупных банков (4507 национальных и 4517 штатных), что само по себе привело к притоку в них вкладов, пополненных новыми кредитами Реконструктивной финансовой корпорации. Огромное число мелких банков вынуждено было прекратить свое существование.В США были закрыты все банки. Несмотря на то, что многие общественные деятели и политики требовали на­ционализации банков, Рузвельт не пошел на это. В при­нятом единогласно Чрезвычайном законе о банках предусматривалось возобновление функции и получение прави­тельственных кредитов (займов) из федеральной резервной системы, хотя это разрешалось только благополучным, т.е. наиболее крупным банкам. К концу марта 1933 г. было вновь открыто 4/5 банков — членов Федеральной резерв­ной системы, однако 2 тыс. банков разрешение на это не получили.

На протяжении 1933-1934 гг. были приняты несколько актов по контролю за рынком ценных бумаг. Деятельность бирж, прежде всего фондовых, была подчинена определенным нормативам. Государственная комиссия по торговле акциями уполномочивалась регистрировать основные и дополнительные выпуски акций корпорация тем самым, разрешая или запрещая этот выпуск. Были разработаны жесткие правила деятельности для холдинговых компаний (т.е. прибыли которых основывались только на обладании акциями других предприятий).

Вслед за этим был издан приказ президента об установлении полного контроля за золотом, находившимся в обращении. Экспорт золота был запрещен, обязательной сдаче резервным банкам, входящим в ФРС, подлежала вся золотая валюта граждан, превышающая 100 долл.

Ни один банк, кроме банков ФРС, не имел право иметь Золотого запаса, что гарантировалось применением мер уголовной ответственности. Одновременно был разрешен выпуск новых денег, без золотого обеспечения. Это решение, означающее отход США от золотого стандарта, привело к резкому инфляционному скачку, погасить который и была призвана обновленная ФРС, функции которой в это время были значительно расширены. Она получила, в частности, право изменять размеры вносимых в нее денежных резервов, регулировать процентные ставки по банковским вкладам и пр. С этой же целью на основе Закона о банковской деятельности 1933 г. были созданы в 1934 г. Федеральная корпорация страхования вкладов (ФКСВ), а затем Федеральная корпорация страхования ссуд и сбережений (ФКСС), призванные восстановить доверие к банкам, защитить банковские вклады населения.

Для увеличения финансовых ресурсов государства и расширения его регулирующих функций в этот период США отказались от золотого стандарта, изъяли золото из обращения и провели девальвацию (обесценивание) долла­ра. В январе 1934 г. золотое содержание доллара снизилось на 41%.

Заслуживает внимания метод девальвации денежной единицы, примененный правительством Рузвельта. Де­вальвация доллара затруднялась активным торговым и платежным балансом. Встать же на путь массового выпуска необеспеченных золотом бумажных денег Рузвельт не счи­тал возможным. Поэтому он нашел оригинальный путь инфляционного развития. США осуществили крупномас­штабные закупки золота по ценам, превышающим курс доллара по отношению к золоту. До конца 1933 г. золота было закуплено на 187,8 млн. долл. Это искусственно сни­зило курс доллара. Одновременно золотой запас был изъят из федеральных резервных банков и передан казначейству. Банкам взамен выдавались золотые сертификаты, прирав­ненные к золоту и обеспечивающие банковский резерв. В начале 1934 г. был принят закон о золотом резерве, уста­навливающий новую цену на золото — 35 долл. за унцию, действовавшую до 1971 г.

Благодаря девальвации доллара распределение дохода изменилось в пользу промышленного, а не ссудного капи­тала. Тем самым были предотвращены массовые банкротства в кредитной сфере, уменьшилась задолженность мо­нополий правительству, усилились экспортные возмож­ности США. Для стимулирования мелких акционеров и вкладчиков (частных средств) была создана корпорация по страхованию банковских вкладов, а также приняты меры защиты вкладов от риска из-за биржевой спекуляции. Введение государственного страхования депозитов (вкладов) спо­собствовало предотвращению банкротств, повышало дове­рие вкладчиков.

^ Восстановление промышленности (НИРА)

Центральное место в мероприятиях «Нового курса» от­водилось проблеме восстановления промышленности. В июне 1933 г. был принят один из двух наиболее важных законов — закон о восстановлении национальной промышлен­ности - (National Industrial Recovery Act - NIRA). Закон о восстановлении национальной промышленнос­ти вводился на два года. Для его проведения была создана Админис­трация национального восстановления, в состав которой вошли представители финансовой олигархии (от торговой палаты, от фирмы «Дженерал моторс», «Стандарт ойл», от группы Моргана и других концернов), а также экономис­ты, деятели Американской федерации труда. Председате­лем Администрации национального восстановления был назначен генерал Хью Джонсон. Эмблемой этого органа стал синий орел. Если такой эмблемы на продукции той или иной компании не было, то общество ее товары бой­котировало.

Закон о восстановлении промышленности вводил систе­му государственного регулирования этого подразделения эконо­мики. Он включал три раздела. Первый раздел предусматри­вал меры, способствующие оживлению экономики и выводу ее из бедственной ситуации. Основной упор делался на «кодексы честной конкуренции», в которых устанавливались правила конкуренции, занятости и найма.

Ассоциация предпринимателей всю промышленность разделила на 17 групп, каждая из которых обязывалась разработать такой кодекс. Кодексами для каждого пред­приятия устанавливались объемы производства, уровень заработной платы, продолжительность рабочей недели, рынки сбыта продукции, единая политика цен. В каждом кодексе обязательно оговаривались условия занятости и найма. При найме на работу не допускалась дискриминация чле­нов профсоюза, рабочим предоставлялось право на их организацию, определялись низший предел зарплаты (ми­нимум) и максимально допустимая продолжительность рабочей недели. В случае утверждения кодекса президентом, он становился законом, а действие антитрестовского законо­дательства приостанавливалось. В целом во всех отраслях промышленности администрация Рузвельта санкциониро­вала 746 кодексов, охвативших 99% американской индус­трии и торговли.

Во втором и третьем разделах закона определялись формы налогообложения и фонд общественных работ с указанием порядка использования средств этого фонда. Для оказания помощи безработным Конгресс создал Администрацию общественных работ, которую возглавил министр внутренних дел Г.Икес. На организацию общественных работ выделялось 3,3 млрд. долл., сумма невиданная по тем временам. В числе других мер борьбы с безработицей были — создание трудовых лагерей для безра­ботной молодежи в возрасте 18—25 лет. Они обеспечива­лись бесплатным питанием, жильем, форменной одеждой, им платили 1 долл. в день. Численность молодежи в лагерях достигала 250 тыс. человек. Работами руководили офицеры резерва ВС. Учитывая популярность такой меры, к 1935 г. лагеря были расширены вдвое и в них до второй мировой войны побывало 3 млн. человек. Молодежь очи­щала леса, проводила мелиорацию, занималась лесонасаж­дением, ремонтировала дороги. Администрация чрезвы­чайной помощи во главе с советником президента Г. Гопкинсом (1890—1946) выдавала штатам дотации для помощи безработным. Масштабы общественных работ, организо­ванных американским правительством, следует признать значительными — на них к январю 1934 г. было занято 5 млн. человек. Пособия получали 20 млн. американцев.

В 1933 г. было создано Управление долины реки Теннеси, на которое было возложено освоение этого наиболее отсталого района. Здесь осуществлялось строительство ГЭС, производились лесонасаждения и борьба с эрозией почв, контролировалась промышленность, снабжаемая электростан­цией Теннеси. Работы были предоставлены 40 тыс. чело­век. Для трудоустройства безработных на Юге США созда­валась современная инфраструктура — строились автострады, аэродромы, мосты, гавани и так далее.

Сам Рузвельт придавал этому закону очень большое значение: «В историю закон о национальном промышлен­ном восстановлении войдет, возможно, как наиболее важ­ное и далеко идущее законодательство, когда-либо приня­тое конгрессом».

НИРА предусматривал либеральные реформы в области трудовых отношений. В ст. 7а НИРА в общей форме были провозглашены права рабочих на создание профсоюзов, коллективный договор, обязанности предпринимателей "соблюдать максимальную продолжительность рабочего времени, минимальный уровень оплаты и другие условия труда". Эти положения, однако, не сопровождались твердыми гарантиями их соблюдения со стороны предпринимателей. Правительством был предложен типовой образец кодекса, который мог быть применен в любой отрасли промышленности. В нем в качестве минимального уровня заработной платы фиксировалась для промышленных рабочих от 30 до 40 центов за рабочий час, а продолжительность рабочего времени ограничивалась 35 часами в неделю. С принятием кодексов была усилена роль профсоюзов как единственно законных представителей рабочих, что в значительной мере лишало права голоса неорганизованных рабочих.

Примечательно также, что правительство отказалось включить в кодексы положения, которые могли идти в разрез с принципом равенства прав белых и цветных рабочих в вопросах занятости. Но эти дискриминационные меры исключались в кодексах крупных предприятий, транспорта, горнодобывающих отраслей. Дискриминация цветных рабочих на "некодифицированных" мелких предприятиях оставалась нетронутой.

В кодексах должны были фиксироваться также в качестве первых мер помощи безработным и положения об организации общественных работ. С этой целью создавалась Ассоциация общественных работ (АОР), на организацию которой было выделено 3,3 млн. долл. Кроме того, проблемами безработицы должна была заниматься Администрация по оказанию чрезвычайной помощи (АОЧП) через прямые выплаты, дотаций штатам. Все эти меры, однако, не решили тяжелейших проблем безработицы.

Сначала НИРА был воспринят американскими деловыми кругами с энтузиазмом, но к осени 1934 г. они, недовольные излишней регламентацией и цен­трализацией, стали поднимать вопрос о пересмотре этого закона, тем более, что с марта по июль 1933 г. производ­ство промышленной продукции резко пошло вверх. В це­лях предотвращения радикального развития «Нового кур­са» они создали специальную организацию «Лигу американской свободы». Поэтому в 1935 г., когда президент Руз­вельт поставил вопрос о продлении срока действия этого закона, он натолкнулся на сильное сопротивление разных сил. Представители крупного бизнеса критиковали НИРА с позиций идеалов свободы частной предпринимательской деятельности и видели в нем почти «государственный социализм»; мелкие предприниматели считали, что НИРА ослабляет их позиции в конкурентной борьбе с монополи­ями. В 1935 г. сторонников оказалось меньше, чем противников, и 27 мая 1935 г. Верховный суд США признал его неконституционным, хотя регулирующая роль государства во многом сохранилась.

^ Аграрная политика (ААА)

Аграрная политика "нового курса" нашла воплощение, прежде всего в Законе о регулировании сельского хозяйства (Agricultural Adjustment Act -ААА), предусматривавшем создание специального административного органа - Администрацию регулирова­ния сельского хозяйства - который был призван сбалансировать спрос и предложение на продукты сельского хозяйства, поднять на них цены. С этой целью вводился одинаковый процент сокращения посевных площадей всех фермеров — и крупных и мелких, с выплатой компенсаций за необработанные земли, что больно ударило по мелкому фермерству. В то же время группа крупного коммерческого фермерства, получив большую часть премиальных платежей, смогли благодаря этому интенсифицировать свое хозяйство и получить немалую прибыль. Сокращение посевных площадей для поднятия цен в голодающей Америке сопровождалось уничтожением уже готовой продукции, миллионов голов скота и пр.

Вместе с ААА был принят Закон о рефинансировании фермерских долгов, сокративший проценты по ипотечной задолженности фермеров и продливший сроки погашения их долгов. Через федеральные земельные банки фермерам был предоставлен заем более чем в 2 млрд. долл., который пошел главным образом на погашение их долгов, в чем непосредственно были заинтересованы и банки.

Вместе с политикой сокращения посевных площадей еще в 1936 г. стала проводиться политика восстановления плодородия почв. В 1936 г. эта политика была законодательно оформлена принятием Закона о сохранении плодородия почв и о квотах внутреннего рынка. Закон предусматривал выплату премиальных платежей собственникам земли, соглашавшимся изымать земли из-под посевов тех культур, которые ее истощали, что должно было, с одной стороны, повысить цены на продукцию сельского хозяйства, с другой — поднять плодородие почв.

Завершающим правовым актом аграрной политики "нового курса" стал Закон 1938 г., который усиливал государственный контроль за поступлением на рынок основных сельскохозяйственных продуктов, поддержание цен на которые отныне должно было достигаться не уничтожением "излишков", а их хранением с соответствующими государственными выплатами фермерам в счет еще не проданного урожая.

Аналогичным по принципам Законом о помощи фермерам (12 мая 1933 г.) устанавливалось государственное регулирование аграрного частного производства в целях повышения уровня цен до экономической выгодности. Министр сельского хозяйства наделялся правом выдавать фермерам премии за сокращение посевных площадей и объемов производства (за счет нового налога на первичную обработку сельхозпродуктов). По аналогии с промышленностью создавалась Национальная администрация, в ведении которой была и координация кредитной политики. Министру было предоставлено и право вступать в рыночные и сбытовые соглашения, тем самым влиять на аграрную политику в перспективе. Правительство также провело финансирование фермерских долгов при условии сокращения теми посевных площадей, забое скота. Дополнительным Законом о сохранении плодородия почв. (1936) правительство наделялось полномочиями выдавать фермерам премии за посев не истощающих почву культур (т. е. не табака, не хлопка! т. п.). Основные элементы новой аграрной политики были еще подытожены особыми законами в 1938 г.

В 1935 году было начато проведение широкой программы помощи фермерам. Создана Администрация по переселению, которая в начале 1937 г. была преобразована в Администрацию по охране фермерских хозяйств, в обязанности которой входило строительство лагерей для сельскохозяйственных рабочих и мигрантов, оказание помощи беднейшим фермерам путем их переселения на более плодородные земли, создание сбытовых кооперативов мелких фермеров и пр.

^ Трудовое и социальное законодательство

В 1935 г. в политике «Нового курса» обозначился поворот влево. В результате широкого движения трудящихся правительство Рузвельта на втором этапе осуществления «Нового курса» в значительно большей степени вынуждено было учитывать социальные интересы рабочих и фермеров.

Первые законы в этих областях, правда, чрезвычайного содержания, были приняты еще в первый год президентства Рузвельта. Смыслом их были чрезвычайные меры по борьбе с безработицей. В мае 1933 г. был принят закон об ассигновании 500 млн. долл. на помощь безработным, для распределения которой была организована Федеральная администрация по оказанию чрезвычайной помощи. В особенности эти целевые меры должны были ликвидировать чрезвычайную ситуацию с занятостью молодежи. Правительство организовало систему лесных молодежных лагерей, где обеспечивались работой молодые люди (на срок до 6 мес. с гарантированной оплатой в 30 долл.) Через эти лагеря смогли пройти до 2 млн. чел., что послужило быстрому снятию напряженности с занятостью в городах. Были созданы специальные общефедеральные органы — Администрация гражданского строительства, Администрация гражданских работ (1933-1934), — на которые возлагались обязанности и права по финансированию общественных работ в любом месте США. Правительство централизованно финансировало строительство дорог, даже не очень нужных в ближайшее время, только чтобы дать людям оплачиваемую работу.

На втором этапе политики «нового», после переизбрания Ф.Рузвельта в президенты (1936), правительство завершило законодательное построение новой системы регулирования социально-хозяйственных отношений.

Закон о трудовых отношениях (Закон Вагнера), принятый в 1935 г, не только впервые в истории США провозгласил официальное признание официальное профсоюзов, но и предусмотрел законодательные гарантии этих прав в ст. 7 закона перечислялись права рабочих, нарушение которых входило в понятие "нечестная трудовая практика" предпринимателей, которым запрещалось вмешиваться в создание рабочих организаций, в том числе и путем их финансирования (запрещение “компанейских союзов” ), дискриминировать членов профсоюза при приеме их на работу (санкционировалась практика "закрытого цеха"), отказываться от заключения коллективных договоров с должным образом избранными представителями рабочих. Закон закреплял при этом так называемое "правило большинства"- согласно которому от имени рабочих в договорных отношениях с предпринимателем могла вступать лишь та организация, которая признавалась большинством рабочих, т. е. их профсоюз.

Закон закреплял и право рабочих на забастовку. Но всем своим содержанием он был направлен на сужение оснований для массовых конфликтов. С этой Целью был создан новый орган — Национальное управление по трудовым отношениям (НУТО), на который была возложена обязанность рассматривать жалобы рабочих на "нечестную трудовую практику" предпринимателя. Решения этого квазисудебного органа могли быть отменены только в судебном порядке.

Другим направлением деятельности правительства нового курса" стало создание (впервые в истории Америки) разветвленной государственной системы социальной защиты населения. В 1935 г. был принят первый Закон о социальном страховании и другие законы помощи бедным.

Закон о социальном страховании предусматривал социальную помощь престарелым , безработным и некоторым категориям нетрудоспособного населения- Он не распространялся, однако, на сельскохозяйственных рабочих, домашнюю прислугу, государственных служащих, затрагивая, таким образом, интересы только половины всех работающих по найму лиц. Кроме того, уровень страховых выплат, фонд "которых создавался за счет налогов на предпринимателей и самих рабочих, был крайне низок. Пенсии по старости назначались с 65 лет, пособия по безработице выплачивались около 10 недель в году.

Совершенствование методов государственного регулирования экономики и социальных отношений (в частности, проведение активной политики в области бюджета и кредита, направленной на обеспечение устойчивого уровня спроса, производства и занятости) становится со времени проведения "нового курса" главной задачей всех ветвей власти американского государства.

В 1938 г. принимается Закон о справедливом найме рабочей силы, фиксирующий максимальную продолжительность рабочего времени для некоторых групп и минимум заработной платы. Ревизия мероприятий и законодательства периода "нового курса" произойдет в следующем десятилетии путем принятия новых законов либо при помощи толкований и решений Верховного суда. Самый длительный эффект из программных законов "нового курса" имели Закон о социальном страховании, заложивший основы современного социального законодательства в стране, и Закон Вагнера, поскольку он закреплял официальное признание роли профсоюзов.

На втором этапе проведения «Нового курса» увеличи­лись масштабы общественных работ. Если на первом эта­пе на эти цели выделялось 3,3 млрд. долл., то в 1935 г. — 4,9, а в 1938 г. — еще 5 млрд. долл. Создана новая Адми­нистрация по реализации общественных работ, возглавля­емая Г.Гопкинсом. К началу 1936 г. общественными рабо­тами было занято 3,5 млн человек.

^ Итоги и значение

Антикризисные финансово-экономические и социальные меры “нового курса”, стабилизировавшие в известной мере экономику, имели ограниченный эффект, о чем свидетельствовал новый кризис, наступивший в США в 1937 г. Вместе с тем политика «нового курса», направленная на преодоление глубочайшего в истории капитализма экономического кризиса, привела к оформлению как экономических, так и социально-политических основ ГМК в США в его буржуазно-реформистском варианте.

Официальное «закрытие» политики «нового курса» было провозглашено Рузвельтом в одной из речей в марте1939 г. Скорректированные судебной практикой и обстоятельствами законы 1933-1934 гг. и, особенно 1935-1938 гг., заложили основы государственного регулирования социально-хозяйственных отношений в США на последующие десятилетия. Новый этап усиления административного вмешательства в экономику пришелся на годы Второй мировой войны.

В связи с обстоятельствами военного времени администрации Рузвельта сформировала несколько правительственных управлении, на которые было возложено просто централизованное управление связанными с войной отраслями экономики и трудовыми отношениями. Управление военного производства (1942) в годы войны представляло собой почти сверхминистерство экономики из 30 отделов с 22 тыс. служащих. Его распоряжения о размещении военных контрактов, заказов, о сокращении производства тех или иных видов продукции были обязательны. На военное управление труда (1942) возлагались задачи по контролю над ценами и заработной платой. Всего таких управлений было создано до 20, и они значительно повысили степень вмешательства государства в экономику и трудовые отношения — не только на общеправовом, но и прямо на административном уровне.

Все меры, проведенные «Новым курсом», сделали его одной из самых прогрессивных страниц истории США. Оценивая «Новый курс», мы должны прежде всего от­метить, что он соответствовал исторической эпохе утвер­ждения государственно-монополистического капитализма (ГМК) и отражал тенденцию перехода экономики США на стадию ГМК. Благодаря активной регулирующей роли го­сударства, страна смогла выбраться из кризиса, прибыли американских монополий пошли в гору.

Политическая активность рабочих, фермеров, городс­кой мелкой буржуазии, негритянского народа вынудили Рузвельта при проведении политики «Нового курса» проявить гибкость, маневрирование, учесть интересы различ­ных слоев населения и сделать уступки трудящимся.

В то же время «Новый курс» нельзя расценивать как переход к социалистическому планированию, поскольку частная собственность оставалась незыблемой, не было национализировано ни одного предприятия или банка.

В результате политики «Нового курса» в США укрепи­лись позиции крупной буржуазии, что прослеживается во всех сферах экономики — промышленности, банковской системе, аграрном секторе. Концентрация производства и банков усилилась. Наиболее благоприятные последствия эта политика имела для ведущих групп американского монополистического капитала.

Проведение «Нового курса» не было безболезненным. Против «Нового курса» выступали приверженцы старых ме­тодов антирабочего законодательства — представители консервативных слоев финансовых монополий. Против Руз­вельта были Морган, Дюпон, Рокфеллер, Мэллон. Оппо­зиция «Новому курсу» усилилась с ослаблением экономи­ческого кризиса, что привело к отмене законов о НИРА, ААА, а также нарушению закона Вагнера. Созданная Аме­риканская Лига свободы требовала отказа от государствен­ного регулирования, снижения налогов на крупный капитал и перехода к жесткому курсу по отношению к трудящимся.

В политике Рузвельта воплотились черты либерально-реформистского варианта развития ГМК. Важнейшим ин­струментом его политического курса стал государственный бюджет, за счет средств которого осуществлялось финан­сирование расширенного воспроизводства и социальных программ. К такой политике Рузвельт пришел не сразу, на первых порах он не принял предложения ученого-эконо­миста Кейнса о практике дефицитного финансирования, так как в предвыборной кампании обещал достичь сбалан­сированного бюджета. В 1935 г. Рузвельт открыто заявил, что «бюджет будет оставаться несбалансированным до тех пор, пока существует армия нуждающихся».

В этот период вокруг «Нового курса» сплотилась широ­кая коалиция либерально-демократических сил, благодаря чему в 1936 г. Ф.Рузвельт одержал победу и был выбран на пост президента на второй срок. В 1937 г. он приступил к реформе Верховного суда — высшей судебной инстанции страны, который санкционировал закон Вагнера и другие акты социального законодательства. В 1938 г. Рузвельт начал проводить план так называемой «подкачки насоса» — уве­личения спроса с помощью новых государственных вложе­ний. Объем общественных работ расширился, численность получающих пособия увеличилась до 21,3 млн. человек. Дефицит бюджета стал быстро расти и в 1939 г. составил 2,2 млрд. долл. После этого число сторонников кейнсианской теории в США существенно возросло.

^ Рузвельт и Кейнс

Вопрос о том, в какой мере реформы и программы, осуществленные в рамках «нового курса» в 1930-х гг., отражали экономические взгляды и убеждения самого Рузвельта, в какой мере он сам был архитектором социально-экономического курса, проводившегося его администрацией, остался на периферии интереса отечественных исследователей американской экономики.

Институт президентской власти в США с его необычайно широкими полномочиями в сфере исполнительной власти неизменно создает соблазн для хозяина Белого Дома укрыться за ширмой «лидера нации», который должен прежде всего демонстрировать обществу широту взглядов и «глобализм» в подходе к возникающим проблемам. Однако постоянная погруженность Америки в «экономическую материю» в 1930гг. объективно потребовала от президента прежде всего экономической подготовки и обладания знаниями «инженерного плана». Сторонники президента Ф.Рузвельта и нового курса утверждали, что у президента с самого начала была четко определенная программа социального законодательства и создания «планового» капитализма, в то время как его противники неизменно твердили о том, что Рузвельт никогда не имел экономической философии, знал очень мало про экономику и сформулировал свою программу экономического законодательства либо под влиянием своих советников, либо благодаря своей способности мгновенно улавливать настроения быстроменяющегося общественного мнения.

Однако удивительный парадокс экономической политики нового курса, особенно первых его трех—четырех лет, состоит именно в том, что она в сложной, а порой и причудливой форме отразила взгляды и убеждения прежде всего самого Ф.Рузвельта, а не его многочисленных советников, соратников, союзников или влиятельных экономистов того времени, среди которых первым на ум приходит имя экономиста Джона Мейнарда Кейнса. В экономической истории ХХ в. кейнсианство сыграло исключительно важную роль, а сам Дж.Кейнс по праву считается одним из наиболее выдающихся экономистов современности. Немалое число американских экономистов согласно с утверждением, что «с точки зрения парадигмального сдвига кейнсианская революция сыграла такую же важную роль в экономической науке, как в свое время коперниканская – в физике», поскольку она породила новую сферу экономических знаний – макроэкономику.

«Кейнсианизация Америки» началась в 1930гг., когда в годы нового курса состоялось «боевое крещение» новой экономической теории. Великий английский экономист приехал в Вашингтон «на помощь» великому американскому президенту в самый разгар Великой депрессии в 1934г.. Можно без преувеличения сказать, что эта встреча явилась поистине исторической, хотя и породила впоследствии много кривотолков как среди ближайшего окружения Рузвельта, так и в Великобритании, смысл которых сводился к тому, что Рузвельт «не понял» аргументации и выкладок Кейнса, поскольку «слабо разбирался» в экономике. Холодок и даже отчуждение, возникшие между Рузвельтом и Кейнсом во время их первой и единственной встречи в тот период, так и не преодоленные в последующие годы, тем более удивительны, что для внешнего наблюдателя американский президент и английский экономист говорили не только на одном языке, но и в отношении проблем, с которыми они были достаточно хорошо знакомы: Рузвельт – с практической точки зрения, а Кейнс – с теоретической. На общность и даже родственность интересов Рузвельта и Кейнса почти 50 лет назад указал видный американский экономист Р.Хейлброннер в своей хрестоматийной работе о жизни и воззрениях великих экономических мыслителей. Характеризуя ситуацию, возникшую в США в середине 1930гг., он подчеркнул, что лечение недугов американской экономики началось еще до того, как врачи выписали соответствующий рецепт. Первые 100 дней нового курса Рузвельта породили такой поток социального законодательства, который сдерживался в течение почти 20 лет плотиной государственного безразличия. Но не социальное законодательство было призвано вернуть к жизни пациента. Главное тонизирующее средство виделось в другом – в намеренном расширении государственных инвестиций.

В результате уже в первые годы нового курса федеральное правительство превратилось в крупного экономического инвестора. Кейнс, приехав в Вашингтон, стал настаивать на увеличении инвестиционных программ, считая, что государственные расходы сыграют роль стимула по увеличению покупательной способности американского населения – «вызовут рост экономической активности». И поэтому, когда «Общая теория» Кейнса увидела свет в 1936 г., она была воспринята не столько как новая и радикальная программа действий, сколько как защита уже проводившегося курса, его защита и объяснение. Дж.Кейнс в своей работе утверждал одну простую истину: «катастрофа, обрушившаяся на Америку и на весь западный мир, явилась следствием исключительно нехватки достаточного объема инвестиций со стороны деловых кругов. И поэтому предложенное им средство было логически совершенным: если бизнес не способен к расширению, то образовавшийся вакуум должен быть заполнен государством».

Именно эту сравнительно простую экономическую истину и «понял» в тот период «великий» политический деятель Рузвельт. В послевоенный период эта трактовка встречи Рузвельта и Кейнса в мае 1934г. стала хрестоматийной. В 1946г., когда в живых уже не было ни Рузвельта, ни Кейнса, бессменный министр труда в 4-х администрациях Ф.Рузвельта в 1933—1945гг. Ф.Перкинс, тесно сотрудничавшая с ним, начиная с 1910г., поведала американским и английским экономистам захватывающе интересные подробности «свидания на высшем уровне» в Белом Доме.

Свой рассказ она начала с утверждения, что «сам Рузвельт был не знаком с экономикой Кейнса. Другие члены администрации читали его работы, но широкого признания в тот период Кейнс еще не получил. Его формула сводилась к тому, что государственные расходы должны быть увеличены в том случае, если происходит падение частных инвестиций». Кейнс говорил с Рузвельтом в течение сравнительно непродолжительного времени, и речь «шла о возвышенной экономической теории». Через несколько дней Рузвельт сказал Ф.Перкинс дословно следующее: «Я виделся с вашим другом Кейнсом. Он оставил мне целую гору невразумительных цифр. Должно быть, он является математиком, а не политэкономом». В свою очередь Кейнс также счел необходимым повидаться с Ф.Перкинс: «Придя в мой кабинет после встречи с Рузвельтом, Кейнс вновь выразил свое восхищение политикой Рузвельта, но тут же осторожно добавил, что ранее ему «казалось, что в экономических вопросах президент является более грамотным». Впрочем, у самого Рузвельта встреча с Кейнсом в целом оставила очень благоприятное впечатление.

Встреча эта состоялась в один из критических моментов политики нового курса, когда она оказалась на развилке. Рузвельту еще до встречи с Кейнсом, как мы увидим ниже, была хорошо известна позиция Кейнса, которая требовала от президента вполне определенной смены проводимой им политики, и от которой он отказался в середине 1930гг. именно потому, что его собственная система экономических взглядов до известной степени в корне расходилась с подходом Кейнса к преодолению экономического кризиса 1929—1933гг.

Для лучшего понимания главной экономической дилеммы США в тот период следует обратиться к современным взглядам американских экономистов-историков на роль реформ нового курса как в преодолении, так и углублении продолжительности Великой депрессии в 1930гг. В середине 1990гг. американский экономист-историк Р.Уэпплз опубликовал результаты своего опроса 180 членов Американской ассоциации экономической истории. В ходе опроса выяснялось отношение членов ассоциации к ключевым проблемам американской экономической истории. Опрос проводился в форме положительного или отрицательного ответа («да—нет») на предложенные тезисы–утверждения. Применительно к Великой депрессии один из основных тезисов гласил: «Взятая в целом, политика нового курса способствовала увеличению продолжительности Великой депрессии». Опрошенные экономисты в соотношении 50%:50% разошлись в оценке эффективности нового курса как инструмента, с помощью которого администрация Ф.Рузвельта вывела американскую экономику из состояния Великой депрессии.

Логика американских экономистов-рыночников свелась к тому, что в 1933г. американская экономика уже прошла низшую точку своего падения и начала медленно преодолевать последствия падения ВВП на 50% по отношению к 1929г. И именно в момент начавшегося экономического подъема смена политического руководства в Вашингтоне способствовала значительному увеличению продолжительности депрессии, поскольку администрация Ф.Рузвельта «навесила» на и без того ослабленный рыночный механизм малоэффективные с экономической точки зрения социальные программы. Как подчеркнул при этом Р.Уэпплз, диаметрально противоположные взгляды американских экономистов на причину и природу Великой депрессии свидетельствуют «о наличии непримиримых противоречий». Исключительно важно подчеркнуть, что эта точка зрения - продукт ожесточенной идеологической борьбы между республиканцами и демократами в 1930-е годы, - и восходит своими истоками к президенту Г.Гуверу, который способствовал формированию в сознании значительной части американского общества твердо устоявшегося мифа о том, что он вывел страну на путь восстановления, с которого ее свернули безрассудство и безответственность Рузвельта.

Дж.Кейнс положительно воспринял приход к власти демократической администрации Ф.Рузвельта и внимательно следил за первыми ее шагами. В декабре 1933 г. он написал открытое письмо Рузвельту. Начато оно с удивительно прозорливой оценки всемирно исторической значимости социально-экономических начинаний Рузвельта: «Вы стали единственной надеждой в глазах всех людей в любой стране, пытающейся покончить с бедствиями нашей цивилизации путем продуманного эксперимента в рамках существующей социальной системы».

Обращение Кейнса к Рузвельту было продиктовано двумя обстоятельствами: во-первых, нарастанием «разброда и шатаний» в среде ближайшего окружения Рузвельта относительно дальнейшей стратегии нового курса, и, во-вторых, амбициознейшей попыткой английского экономиста сыграть роль чуть ли не главного советника американского президента. Воздав должное Рузвельту, Кейнс тут же взял быка за рога: «Мы не уверены в том, насколько правильно понимаются приоритеты стоящих перед администрацией неотложных проблем и в какой мере получаемые вами советы – по крайней мере, некоторые из них – не являются результатом недомыслия и не могут быть отнесены к категории весьма сомнительного свойства». Именно поэтому Кейнс тут же выдал Рузвельту свою первую, сравнительно «простую» рекомендацию, которая сводилась к необходимости «избавления от ваших нынешних советников, толкающих вас в прошлое, поскольку в противном случае Соединенные Штаты окажутся на грани почти полного развала». Далее Кейнс весьма точно очертил основную дилемму экономической политики нового курса, которая стояла не только перед администрацией Рузвельта вплоть до конца 1930гг., но до известной степени неизменно стоит перед экономикой любой страны, переживающей длительное депрессивное состояние: «Вы стоите перед двойной задачей – восстановлением и реформой: преодолением экономического кризиса и проведением давно назревших социально-экономических реформ. Что касается первой задачи, то для ее достижения крайне важны темпы и быстрые результаты. Реализация второй задачи также может быть крайне необходима, но поспешность ее осуществления способна нанести немалый ущерб, и поэтому крайне важно, прежде всего, определиться с долгосрочной целью, нежели с ее достижением в кратчайшие сроки».

Первоочередную задачу экономической политики Рузвельта Кейнс видел в успехе краткосрочного восстановления, а не в реализации долгосрочных программ: социальные реформы «могут негативно повлиять на уверенность делового сообщества и ослабить его набравшую силу потребность в активных действиях». При этом Кейнс обрушился с критикой и на аппарат федеральной «бюрократической машины», и на социальные реформы нового курса, которые, «несмотря на свои значительные достижения в материальном плане, никак не способствовали восстановлению» американской экономики. Он в достаточно простых и понятных категориях обосновал свое понимание стратегии восстановления: «Целью восстановления является увеличение национального дохода и обеспечение работой все большего количества людей». И дальше очертил три основных фактора увеличения национального дохода – рост расходов населения, рост инвестиций делового сообщества и рост расходов по линии государственного сектора за счет займов и или «услуг печатного станка». Последний фактор и может обеспечить сильный первоначальный толчок к экономическому восстановлению.

Формально именно этой экономической политике следовала администрация Рузвельта с момента своего прихода к власти. Однако фундаментальное различие состояло в форме финансирования государственных расходов. Кейнс выступил категорически против политики социальных трансфертов и перераспределения существующих доходов за счет налогов, указав, что единственно приемлемой является политика «увеличения национальной покупательной способности за счет государственных расходов, финансируемых с помощью займов, а не просто через трансферты на основе налогообложения существующих доходов».

Практически одновременно Кейнс написал статью, в которой изложил свои представления об экономической философии Рузвельта и о той роли, которую могут сыграть экономические советники президента (к числу которых Кейнс прежде всего относил самого себя). Экономический кризис 1929—1933гг. действительно знаменовал собой определенный водораздел в принятии экономических решений на высшем государственном уровне, поскольку впервые в экономической истории современного мира, по убеждению Кейнса, «теоретический совет был воспринят руководителем крупнейшей в мире державы в качестве основы для широкомасштабных действий». Такой поворот стал возможен благодаря нескольким факторам, главным из которых, помимо экономической катастрофы, стала полная дискредитация «советов ортодоксов», то есть банкиров и финансовых магнатов США, которые по существу и определяли экономическую политику администрации Г.Гувера. Окончательной отставке «практиков с Уолл-стрита» способствовала череда финансовых скандалов в 1931—1933гг., которые были «восприняты американской общественностью как окончательная моральная дискредитация лидеров финансового мира Америки, а плачевное состояние экономики было расценено ею как их интеллектуальное банкротство».

В этих условиях в Америку и пришел новый курс Рузвельта. «Глава правительства отвернулся от финансистов и так называемых практиков и обратил свой взор на теоретиков и идеалистов, которые имели небольшой опыт ведения государственных дел, или он отсутствовал у них вообще». «Сам президент не является экономистом, и он и не должен казаться таковым». Рузвельт казался Кейнсу не более чем «проводником более общих идей, принадлежащих другим людям, справедливо исходящим из того, что их детальная проработка не входит в круг обязанностей президента».

Именно с этими, достаточно архаичными представлениями о кругозоре и интеллектуальных способностях ведущего политика Америки, Кейнс и прибыл в середине мая в США. Рузвельт принял Кейнса в Белом доме, и их встреча продолжалась примерно 1 час. Уже после отъезда из США в газете «Нью-Йорк Таймс» 10 июня была опубликована статья Кейнса «Повестка дня для президента», поэтому не представляет большого труда составить представление о той программе действий, которая была предложена Рузвельту по выходу американской экономики из кризиса.

Центральным стержнем предложенного курса была линия на скорейшее преодоление кризисно-депрессивного состояния американской экономики за рекордно короткий период времени – в течение 6 месяцев, максимум одного года. Основным инструментом воздействия на рынки должны были стать государственные «чрезвычайные» расходы, напрямую связанные и стимулирующие «промышленное производство». При этом английский экономист опирался на разработанные им концепции мультипликатора и акселератора, ставшие впоследствии классическим инструментарием кейнсианства. $100млн., по оценке Кейнса, представляли собой примерно 3% национального дохода США, поэтому двукратное увеличение государственных расходов, с учетом коэффициента мультипликативного эффекта, равного примерно 3—4, должно было увеличить национальный доход США на 25—30%. В своих рекомендациях Кейнс исходил из того факта, что низшую точку экономического кризиса США прошли в январе 1933г. По его расчетам, национальный доход США увеличился в 1933г., по меньшей мере, на 12—15%, и еще на такую же величину в первой половине 1934г., что безусловно представляло собой «колоссальное достижение» администрации Рузвельта, базирующееся, правда, больше на «психологическом возбуждении», а не на реальных факторах.

Математически план возрождения американской экономики был достаточно хорошо продуман и просчитан Кейнсом. По существу, это была стратегия «проплачивания Америки из депрессии», которой, в конечном итоге, в первой половине 1940-х годов - в годы второй мировой войны - с успехом и воспользовались США. Предложенные меры стали впоследствии хрестоматийным инструментарием преодоления экономических спадов, которые американская экономика пережила во второй половине ХХ в. В этом смысле Рузвельту были предложены действительно самые последние по тем временам интеллектуальные достижения экономической мысли. Простой «резонатор чужих идей» наверняка бы обеими руками ухватился за предложенный план, поручив своим экспертам и советникам необходимую проработку «статистических и технических деталей». Выход американской экономики из депрессии в 1935г. – накануне очередных президентских выборов, – безусловно, явился бы главной козырной картой для президента в его борьбе с многочисленными политическими оппонентам. Проблема, однако, заключалась не в «математике», а в «политической экономии», и именно по этому предмету в Овальном кабинете Белого дома проф. экономики Кембриджского университета и был поставлен «неуд». Приехав в Соединенные Штаты, Кейнс окончательно определился с дилеммой «восстановление» или «социальная реформа». Все концепции социального реформаторства были отброшены в сторону как мешающие важнейшему социально-психологическому фактору восстановления – укреплению уверенности бизнес-сообщества. По всей видимости, Кейнсу сразу бросилось в глаза, что явно отсутствует важное, но имеющее вполне материальное измерение состояние сознания, которое мы называем деловая уверенность. Американский бизнес оказался между Сциллой кризиса 1929—1933гг. и Харибдой социального реформаторства нового курса, результатом чего явилась «атмосфера разочарования, уныния и замешательства», которые и должен был излечить, следуя советам Кейнса, президент Рузвельт. Кейнс открыто стал на сторону деловых кругов США, в достаточно драматических тонах описав его положение при администрации Рузвельта: «Сегодняшний американский бизнесмен угрюм и озабочен, и, имея короткую память, столь характерную для современного человека, он даже начинает с ностальгией смотреть на золотые денечки 1932г.».

Замечание последнего рода было особенно поразительным, однако его смысл становился понятным в свете конечной задачи восстановления, очерченной Кейнсом в самом начале его статьи. Он писал, что вопрос о выборе инструментов восстановления американской экономики должен вытекать из ответа на два основных вопроса: «Как скоро должна быть восстановлена нормальная работа делового предприятия? Какие меры следует принять для ускорения возвращения состояния нормального предприятия?». «Нормальная работа» американской экономики предполагала не только возвращение к показателям 1929г. – она предполагала возвращение к политической ситуации и социальным порядкам 1929г. Но именно эта перспектива никоим образом не устраивала Рузвельта. Президент, его администрация и советники хорошо поняли английского экономиста. Просчитанная концепция Кейнса, которую тот в 1934г. предложил Рузвельту, заключалась в том, чтобы считать государственные расходы лишь инструментом переходного периода до тех пор, пока частной капитализм не возобновит своей нормальной деятельности. А именно он и обеспечит настоящее преодоление депрессии.

Самое поразительное в этой концепции состояло в том, что под ней вполне мог подписаться и Г.Гувер – по существу, это была хитро «переформулированная» стратегия, которую республиканцы проводили в 1929—1932гг. - тот же безоглядный упор на деловые круги и их «уверенность в завтрашнем дне» как главную и единственную социальную движущую силу преодоления экономического кризиса, трактовка государственных расходов как «временных» и «чрезвычайных». Возвращение в 1929г. было неприемлемо для Рузвельта не только по политическим соображениям. Оно было невозможно прежде всего по экономическим соображениям. Обретение «процветания конца 1920гг.» было напрямую связано с вопросом о генезисе биржевого краха 1929г.: для Рузвельта перевод стрелок исторических часов на 5 лет назад означал не столько обретение материального благополучия нации, сколько возвращение Америки в ту исходную точку, откуда в любой момент могли начаться новые экономические катаклизмы. А это в корне противоречило собственной экономической философии Рузвельта.

Ф.Рузвельт пришел в Белый Дом как идейный наследник и выразитель идей Прогрессивной эры, которым он следовал в администрации В.Вильсона в качестве заместителя министра военно-морского флота и в качестве кандидата на пост вице-президента от Демократической партии в 1920г. Два выдающихся политических деятеля США ХХ в. – президенты Т.Рузвельт (его отдаленный родственник) и В.Вильсон, -- оказали самое непосредственное влияние на формирование взглядов Ф.Рузвельта на самых первых этапах его политической карьеры. И когда в июне 1932г. на съезде демократов в Чикаго Ф.Рузвельт громогласно провозгласил политику нового курса («new deal»), он явно позаимствовал его идею из политического лексикона Т.Рузвельта, проводившего в 1901—1908гг. политику «справедливого курса» («square deal»).

Жена и ближайший сподвижник президента, Элеонора Рузвельт, так определила политическое кредо своего мужа: «Ф.Д.Рузвельт по своей сути был прогрессистом. Он был прогрессистом, когда началась его политическая жизнь, и его современники всегда считали его частью прогрессивного крыла Демократической партии. Ф.Д.Рузвельт сам считал своими политическими наставниками Теодора Рузвельта и Вудро Вильсона» Американские прогрессисты начала ХХ в. буквально выстрадали две важнейшие идеи, которые, по их представлениям, объясняли если не все, то, по крайней мере, немалую часть бед американского общества в ХIX в. Первая краеугольная идея сводилась к тому, что «концентрация экономической власти ставит под угрозу идеалы демократии в Америке»; вторая концепция, вытекавшая из первой, сводилась к тому, что «экономическая реформа является необходимым предварительным условием политической демократии». Проведение экономических реформ мыслилось прогрессистами в направлении отказа от «философии индивидуализма и свободного рынка» и переходу к усилению роли и вмешательства государства во все сферы общественной жизни.

Необходимо отметить, что на старших курсах Гарвардского университета, который Рузвельт окончил в 1904г., он усиленно изучал такие дисциплины, как экономика транспорта, экономика корпораций, банковское дело и история основных банковских систем, а также теории денежного обращения. Профессора, преподававшие соответствующие предметы, были поборниками экономических реформ, и они не верили в систему свободного рынка, в рамках которой государство обеспечивает только минимальную правовую поддержку свободно функционирующей экономике. В целом Рузвельт с самого начала стоял у истоков центрального экономического спора ХХ в. о взаимоотношении государства и экономики, отстаивая идею его более активной роли в экономической жизни общества.

В ходе своей политической карьеры, начавшейся с избранием Рузвельта членом законодательного собрания штата Нью-Йорк в 1910г., он «озвучил» значительную часть идей и представлений, легших впоследствии в основу нового курса, неизменно выступая за усиление регулирующей роли государства. Так, в программной речи, произнесенной весной 1912г., посвященной «теории новой свободы» - «свободы общин, а не свободы индивида», - Рузвельт четко обозначил свое отношение к конкуренции – краеугольному камню экономики свободного рынка: «конкуренция показала, что она является полезной только до определенного пункта, превращаясь далее в свою противоположность. Там, где кончается конкуренция, должно возникать сотрудничество, и сотрудничество является таким же хорошим словом для новой теории, как и любое другое».

Идеи прогрессистов легли в основу предвыборной платформы Демократической партии в 1920г., в составлении которых самое активное участие принял сам Рузвельт. Политический крах демократов на президентских выборах 1920г. ясно показал Рузвельту, что американское общество не готово и не хочет усиления государственного вмешательства в экономику; комментируя исход выборов, он отметил, что «борьба за прогрессивные принципы еще только начинается». Биржевой крах 1929г. и погружение американской экономики в пучину последовавшего за ним кризиса был воспринят Рузвельтом и его ближайшим окружением по Демократической партии как логическое следствие безудержной погони верхушки американского общества за сверхприбылями и накоплением личных богатств. В своих статьях, а также выступлениях в 1920-1925гг., он пришел к твердому убеждению, что «демократы должны противостоять новой попытке воссоздать в Америке систему аристократии богатства», а сама Демократическая партия должна стать партией простых людей в противоположность республиканцам, которые представляли специальные интересы богатейших слоев общества, использовавших свой контроль над государством для личного обогащения. Как отметил американский экономист Д.Фусфельд, «в глазах Рузвельта это было проявлением старого конфликта межу «богатством и общим благом» с поставленной при этом на карту судьбой американской демократии». Отсюда проистекало фундаментальное различие между Рузвельтом и Гувером в оценке глубинных причин и истоков Великой депрессии. В противоположность Гуверу Рузвельт связывал нарастание экономических неурядиц прежде всего с теорией недопотребления, с отставанием покупательной способности широких слоев американского населения от производственных возможностей.

Отсюда и проистекал главный вектор направленности экономической политики нового курса – рядовой американский гражданин, широкие массы американских трудящихся, включая и американскую интеллигенцию. В одной из своих предвыборных речей в апреле 1932г. Рузвельт сформулировал свое экономическое кредо в словах, которым он остался верен на всем протяжении 1930-х гг. и которые сделали его непобедимым кандидатом Демократической партии на президентских выборах 1932, 1936 и 1940гг.: государство должно начать думать в категориях «забытого человека на самом дне экономической пирамиды». А в своей эмоциональной речи на съезде Демократической партии 2 июля 1932г. Рузвельт отверг философию свободного рынка на том основании, что «наши республиканские лидеры твердят нам о том, что экономические законы – священные, нерушимые и неизменяемые – способствуют возникновению паники, которую никто не в силах предотвратить. Но пока они городят всякую чепуху об экономических законах, люди голодают. Мы должны распроститься с представлениями о том, что экономические законы являются продуктом природы. Они творятся людьми».

^ Дополнительная литература к данной лекции

  1. Кредер А.А. Американская буржуазия и "Новый курс". Саратов, 1988.

Дополнительные материалы в интернет

Все ссылки будут открываться в новом окне!

  1. Библиотека документов по Новому курсу

  2. Библиотека фотографий по Новому курсу

  3. Проект "Историческое значение Нового курса"

  4. Общественное мнение: 1935-1946, опросы общественного мнения в англоязычных странах.

  5. Карикатуры на Рузвельта и его курс

  6. "Разговоры у камина" - радиопередачи Франклина Д. Рузвельта

  7. Молодёжная политика в Техасе в эпоху Нового курса

  8. Артур Шлезингер-мл. Век Рузвельта' (в трёх томах, 1957-60).

  9. Джим Пауэлл Критика Нового курса с точки зрения интересов беднейших слоёв населения

  10. Великая депрессия

  11. Новый курс Ф. Рузвельта: значение для США и России: Материалы III научной конференции. 1995 г.







Скачать, 84.07kb.
Поиск по сайту:

Добавить текст на свой сайт


База данных защищена авторским правом ©ДуГендокс 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
наши контакты
DoGendocs.ru
Рейтинг@Mail.ru
Разработка сайта — Веб студия Адаманов