Категории:

Сборник статей / Под ред к. ф н. В. В. Пазынина. М., 2007

Поиск по сайту:


страница10/22
Дата27.10.2012
Размер2.62 Mb.
ТипСборник статей
А. Соотносимые с узуальными словообразовательными типами
Ванька”, что “Ванька”! – воскликнул Иван. – Чего Ванькать-то! ( В. Шукшин).
Там есть ещё один данезаменитель.
Б. Не соотносимые с узуальными словообразовательными типами
Васятка, сейчас доевгенишься!
Ирину, чем-то сходное с ней. Иринистое
Эпштейн М. Н. Дар слова. Выпуск 143 (198)
Мама, а давай ты будешь самолётиха, а я твой самолетенок.
В домах – домовые, в сараях – сараяшники, в баньках – банники, в конюшнях – конюшенники.
Ослепин и красотин
Подобный материал:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   22
§2. Окказиональные модификации

Одноразовые употребления суффиксальных модификаций продуктивных словообразовательных типов, видимо, имеют место в разговорной речи, но их сложнее зафиксировать, поскольку они относятся к разряду потенциальных слов и их практически невозможно отследить. Таковых не представлено в нашей работе, но их существование не вызывает сомнений.

Однако в разговорной речи зафиксировано несколько высказываний с окказиональными модификациями личных имен, где использовались окказиональные словообразовательные средства (Ксюндер, Федюндер, Федистр, Юлюндра).

Отмечены также случаи окказиональной «экзотизации» личных имен (Арканоид, Валериус).

Среди окказиональных модификаций имен встретился и пример на сопоставление с созвучным словом, в данном случае немецким (Нюшвестер созвучно с нем. die Schwester – сестра).


§3. Узуальные мутации

В узусе, как уже было сказано, присутствуют мутации только одного типа – притяжательные прилагательные. Словообразовательных типов при этом всего два: с суффиксом -ин-, с суффиксом -(ов)ск- (Машкин, Лерин, Ксюшин, Лерковский, Катинский, Серовский, Нютин, Данькин), зато они весьма продуктивны. По всей видимости, эти суффиксы потенциально могут соединяться с любыми модификациями личного имени.


§4. Неузуальные мутации

Неузуальных притяжательных форм имен встретилось две: Нюшачный и Педриный. У второго из них продуктивный суффикс, но тем не менее оно зафиксировано как неузуальное. В слове Нюш-(ач)н-ый, производном от модификации имени Анна – Нюша, использован суффикс прилагательных -н-, дополненный необычным интерфиксом.

Оставшиеся неузуальные мутации имеют различные значения, принадлежат к разным словообразовательным моделям и, соответственно, сильно отличаются от узуальных.

^ А. Соотносимые с узуальными словообразовательными типами

Валерить. Петь как Валера, с Валерой; петь народные песни. Вера, иди валерить. – Она занята, она митрофанит. Слово соотносится со словообразовательным типом (далее сл. тип) глаголов, образованных от существительных при помощи суффикса -и- со словообразовательным значением ‘совершать действия, свойственные тому, кто (что) назван(о) мотивирующим существительным’ [РГ, с. 334].

Ванькать. Звать Ваньку, выкрикивать: “Ванька! …”, обращаться. – Да что^ Ванька”, что “Ванька”! – воскликнул Иван. – Чего Ванькать-то! ( В. Шукшин). Сл. тип суффиксальных глаголов со значением: ‘воспроизводить в звучании мотивирующее слово’ [РГ, с. 346].

Гордеина. Мясо Гордея. Это зоопарк, орлов нельзя кормить. – Гордей, не надо орлов гордеиной кормить. Сл. тип: глаголов, образованных от сущ., с суффиксом -ин- (как в словах свинина, лососина), со значением ‘мясо того, кто назван в производящей основе’.

Горденятина. Мясо Гордея. Это зоопарк, орлов нельзя кормить. – Гордей, не надо орлов гордеиной кормить. – Горденятиной. Слово соотносится с тем же сл. типом, что и предыдущее, но дополнено нерегулярным интерфиксом (нят’), ставящим его в ряд производных с суффиксом -(ат)ин- (курятина, индюшатина).

Данезаменитель. Заменитель Дани, зд.: человек, способный подать девушке руку. ^ Там есть ещё один данезаменитель. Слово соотносится со сл. типом сложных существительных с суффиксом -тель- и значением ‘лицо, производящее действие, названное глагольной основой и конкретизированное в первой основе сложения’ (ср.: кожзаменитель, мореплаватель) [РГ, с. 246].

^ Б. Не соотносимые с узуальными словообразовательными типами

Догордеить. Понять, наконец (от имени Гордея). Ну что, догордеил? РГ не отмечает глаголов, образованных приставочно-суффиксальным способом с помощью приставки до-.

Доевгениться. Доиграться, дождаться, своим шумом добиться того, что придет Юрий Евгеньевич и примет меры. ^ Васятка, сейчас доевгенишься! Глагольная приставка до- может иметь значение ‘довести до нежелательного состояния с помощью действия, названного производящей основой’ (доиграться) [РГ, с. 390], но подобных приставочно-суффиксально-постфиксальных глаголов, мотивированных существительными, РГ не отмечает.

Застасить. Занять место для Стаси. Мы тут тебе место застасили. В русском языке есть словообразовательные типы приставочно-суффиксальных глаголов, мотивированных именами и образованных аффиксами за-, -и- [РГ, с 375], но по словообразовательному значению они явно далеки от нашего примера.

Нашими примерами далеко не исчерпываются окказиональные словообразовательные возможности личных имен. М. Н. Эпштейн в своих словотворческих экспериментах предлагает широкий спектр других возможностей окказиональных мутаций личных имен [см. приложение].


§5. Игра слов

Илюхобойка. (О сложенной газете). Это будет вовспиталка. – Мухобойка. – Илюхобойка. – Архитекторобойка.

Съюлиться, съюляшкиться. Где же Таня с Юлей? Может, они уже на Комсомольской? А что, с них станется! – Съю́лится… съюля́шкится!


ВЫВОДЫ

В русском языке представлен широкий спектр возможностей модификации личных имен, особенно суффиксации, зато мутация представлена всего двумя словообразовательными типами. В отличие от узуальных, набор неузуальных модификаций совсем не велик, и это объясняется широкими, по крайней мере, достаточными возможностями узуса. В свою очередь, неузуальные мутации представлены разными частями речи и весьма разнообразными словообразовательными средствами и значениями, но всегда лишь единичными примерами. Многообразие возможностей неузуальных мутаций на базе личного имени вскрыто Н.М. Эпштейном в статье «Грамматическое умножение имени. Полиморфность» (см. приложение).





УЗУАЛЬНЫЕ

НЕУЗУАЛЬНЫЕ

МОДИФИКАЦИИ

широкий спектр возможностей

присутствуют в небольшом количестве

МУТАЦИИ

два словообразовательных типа

широкий спектр возможностей


ЛИТЕРАТУРА

Земская 1973 – Земская Е. А. Современный русский язык. Словообразование. М., 1973.

Земская 1992 – Земская Е. А. Словообразование как деятельность. М., 1992.

Изотов, Панюшкин 1997 – Изотов В. П., Панюшкин В. В. Неузуальные способы словообразования: конспекты лекций к спецкурсу. Орел, 1997. С. 18-21.

Изотов 1998 – Изотов В. П. Параметры описания способов русского словообразования. Орел, 1998. С. 63.

Намитокова 1986 – Намитокова Р. Ю. Авторские неологизмы: словообразовательный аспект. Ростов-на-Дону, 1986.

РГ – Русская грамматика. Т. 1. Фонетика. Фонология. Ударение. Интонация. Словообразование. Морфология. М., 1980.


ПРИЛОЖЕНИЕ

Грамматическое умножение имени. Полиморфность

Eсть в личном имени еще и грамматическая универсальность. Оно может быть использовано в самых разных частях речи и грамматических категориях: не только как собственное имя существительное, но и как нарицательное существительное; и как имя прилагательное, причем во всех степенях, включая сравнительную и превосходную; и как глагол - переходный и непереходный, возвратный и невозвратный. Если я люблю Н., я хочу только того, чтобы она энствовала и чтобы этот глагол стал еще переходным, чтобы Н. энствовала меня, чтобы я становился все эннее и эннее, чтобы в мире было больше энства... Я хочу, чтобы моя любимая – Катерина, Светлана – катеринствовала, светланствовала, чтобы я становился все катериннее, светланнее

В этой главе мы выберем одно женское имя - "Ира", "Ирина" - и на его примере покажем, какие возможны грамматические и одновременно смысловые трансформации личного имени. Если я люблю Ирину, то я на пределе этого чувства не хочу от нее ничего "нарицательного", ни "умности", ни "красивости", ни того, чтобы она делала то-то или думала так-то, никаких предикатов и атрибутов, только чтобы она иринстовала, становилась ириннее, и чтобы она иринстовала меня, чтобы иринности становилось больше в мире и во мне, чтобы все становилось иринистым, ириннейшим...

Все эти производные от личного имени не обязательно несут в себе любовную экспрессию - они могут звучать нейтрально, описательно, иронически, скептически, недоброжелательно, даже презрительно. "Наш-то Ирке под каблук попал, совсем обы́рился. И нас заи́рил, мы теперь у нее на посылках". Но существенна при этом сама способность языка производить от личного имени обозначения самых разных явлений, признаков, действий, так сказать, оличествовать мир.

Прежде всего, от имени Ирина образуются другие существительные - нарицательные: иринность, иринство, всеирие, иринянин/иринеец, иринянка/иринейка, ириняне/иринейцы. Иринность - это свойство быть Ириной, принадлежность Ирине. "Иринность этой книги не подлежит сомнению, Ирина читает и любит  именно такие книги". Иринство – это сущность Ирины, взятая сама по себе, как первосущность мироздания, как обобщенная идея. Всеирие – это представление о вездесущности, всеохватности того, что содержится в Ирине. Ириняне (или иринейцы) –поклонники, последователи Ирины, те, кто разделяют идеи и принципы иринства и готовят торжество всеирия. Возможно и снижающе-похотливое образование от этого имени: ирятина – плоть, "мясо" Ирины.

Далее, прилагательные. Иринчатое – это похожее на ^ Ирину, чем-то сходное с ней. Иринистое – это уже пронизанное и переполненное Ириной, всецело захваченное ею. Ириненькое – это милое, маленькое, в чем хранится и лелеется частица Ирины. Ириннейшее – это свойственное Ирине в высшей степени, то, в чем ее больше всего. Одна вещь может быть иринчатее или иринистее другой, если она содержит в себе больше иринности.

Перейдем к глаголам. Я, влюбленный в Ирину, – иринею, иринничаю, иринствую. Эти три "глагола собственных" также обозначают разные действия - столь же разные, как умнеть, умствовать и умничать. Иринеть – становиться все более иринным, вбирать в себя это качество, переполняться им. Иринничать - это перенимать свойства Ирины, ее вкусы и интересы, подражать ей, воспроизводить ее манеры и язык, порой смешно, наивно, как подражают дети тому, кого любят. Иринствовать – это уже самому чувствовать, действовать и бытийствовать, как Ирина, преображать ею весь мир, наполнять ею окружение и окружающих... Есть и возвратный глагол – ириниться, в значениях: влечься к Ирине, проникаться Ириной. "Он иринится" – ему живется Ириной, желается Ирину.

Имя Ирины может стать и наречием: я хочу жить и дышать иринно, иринчато, иринисто. В реальной жизни я не только иринею или иринствую: я еще и хожу, смотрю, пишу, читаю, думаю, работаю... И все эти действия тоже проходят под знаком Ирины, имя которой превращается в их признак, наречие. Я хожу и смотрю иринно, т.е. смотрю на все вещи ее глазами и думаю, что сказала бы или сделала Ирина, если бы она в этот момент была со мною. Я сижу в кафе, пью чай или листаю газету иринисто, т.е. в непрерывно ускоряющейся мысли о ней и стремлении поскорее закончить эти дела, чтобы ей написать или позвонить.

Возможно и превращение этого имени в служебные части речи и междометия. Я по всякому поводу или без повода восклицаю "ира!" или "ир!", как если бы это было "ах!", или "ой!", или "вот", "ведь", "как!", "Боже мой"... Это "ир" странно выглядит на письме, но живо проговаривается во внутренней речи. "Ир (ой) какая прелесть! Правда ир (ведь) здорово!" Вообще мир иризмов – слов, образованных от имени Ира, Ирина, – для влюбленного столь же полон и разнообразен, как мир вообще. Все вокруг может и́рить, отзываться на это имя, вторить ему.

Собственно, это и есть любовь: не желать другому существу ничего, кроме того, чтобы оно было самим собой и чтобы его было больше в нем и во мне, любящем. Язык выражает эту самоцельность и самоценность любимого морфологическим умножением его имени, которое становится всем: и нарицательным существительным, и глаголом, и прилагательным. Если у существительных есть склонение – по падежам, а у глаголов спряжение – по лицам, то как назвать морфологическое изменение слова по разным частям речи, не внутри какой-то одной из них? Очевидно, имя собственное Ирина, трансформируясь в прилагательное "иринистый" или в глагол "иринствовать", претерпевает важные морфологические изменения, хотя в лингвистике нет определенного термина для этого процесса. Можно назвать это трансморфной деривацией, т.е. словообразованием, проходящим через разные морфологические разряды, части речи. Иринство, иринчатый, иринствовать, иринно, – это трансморфы имени Ирина, т.е. его производные в других частях речи и грамматических разрядах.

^ Эпштейн М. Н. Дар слова. Выпуск 143 (198)


Анастасия Политова

Неузуальная суффиксация

в детской литературе и детской речи

Неузуальное слово (НС) – это слово, сформированное в процессе речи, которое не является фактом языка и может противоречить его нормам и правилам [Земская 1973]. НС не фиксируется в нормативных словарях [Фельдман], но регулярно употребляется в устной разговорной речи, в текстах художественной литературы и в речи детей 2-7 лет.

Несложно заметить, что функции и словообразовательная структура НС в этих трех сферах речи значительно различается, но, к сожалению, в исследовательской литературе пока нет сопоставительных работ, объясняющих эти различия. Наше исследование лишь отчасти восполняет этот пробел и сосредоточено на сопоставлении НС детской речи и НС детской литературы как сферы художественного слова, в наибольшей степени ориентированной на детей.

На основе словообразовательного анализа НС мы рассчитываем сделать выводы о том, насколько существенны различия между НС как психолингвистической реальностью становления языковой личности и НС как сознательным художественным приемом зрелого носителя зыка.

Исходя из литературных данных, можно предположить, что детской речи в большей мере свойственна генерализация продуктивных словообразовательных моделей, т.е. более широкое распространение уже в высокой степени продуктивных моделей, как в художественной литературе логично ожидать использование тогда непродуктивных и окказиональных моделей, поскольку такие НС более экспрессивны.

Цель нашей работы – рассмотреть НС детской литературы на фоне НС детской речи.

Материалом исследования послужили произведения Хармса, Заходера, Тюхтяевых, Шварца и других авторов, а также учебное пособие по русскому языку для 5-6 классов «Необычное словообразование» Н. Н. Соловьевой.

Как источник НС детской речи мы использовали словарь-справочник С. Н. Цейтлин и М. Б. Елисеевой «Говорят дети».


Суффиксальные НС, обнаруженные в детской литературе, были разделены на три группы по степени продуктивности тех словообразовательных типов, к которым они относятся: продуктивные словообразовательные типы, непродуктивные словообразовательные типы, окказиональные слова (т.е. такие, которые образованы вне существующих в языке словообразовательных типов).

§1. Продуктивные словообразовательные типы

Замечено, что «первое место среди отглагольных образований в речи детей занимают слова со значением деятеля с суффиксами -тель-, -ник-,

-льник- и некоторые другие» [Соловьева, с. 171].

Так, в словаре детской речи есть несколько примеров существительных с суффиксом -тель- в значении ‘лицо, совершающее действие, названное производящей основой’:

Вылезатель (Вылезает из окна в сад: - Какие мы вылезатели!).

Ходитель (Марина, ты что ходитель, что ли? Ходишь туда-сюда, мне же доску не видно).

Включатель (Чур, я буду включатель и выключатель).

Делатель (Ведь я сделан только вчера. Сначала делатель нарисовал глаза, уши, рот и нос).

Имитируя детское словотворчество, Е. Шварц обращается к этой модели в своем стихотворении «Если вы родители»:

Если вы родители –

Ласкатели, хвалители,

Если вы родители –

Прощатели, любители,

Если разрешатели

Купители, дарители,

Тогда вы не родители,

А просто восхитители.

А если вы, родители –

Ворчатели, стыдители,

А если вы, родители –

Ругатели, сердители,

Гулять – неотпускатели,

Собакозапретители,

То, знаете, родители,

Вы просто крокодители.

Большая часть НС этого стихотворения по структуре не отличается от тех, которые характерны для детской речи, однако есть несколько особых случаев.

Слово сердители отличается от других НС, тем, что оно образовано от возвратного глагола. В языке такие слова есть, но их очень мало (соглашатель, пользователь).

Слово (гулять)неотпускатель необычно тем, что в нем есть приставка не: в русском языке нет узуальных существительных на -тель- с такой приставкой. Тем не менее, в детской речи такие окказиональные существительные возможны. В словаре Н. С. Цейтлин зафиксировано НС (никуда)неотпускатель (Дождь – мочитель и никуданеотпускатель). Авторы словаря написали никуданеотпускатель в одно слово, но, по сути, этот пример аналогичен шварцевскому гулять неотпускателю, и вопрос о том, состоялось ли сращение, в обоих случаях не так просто решить.

Для детской речи актуальны производные НС со значением «супруга» и ‘детеныш’. Окказионально возможны подобные производные от неодушевленных существительных.

^ Мама, а давай ты будешь самолётиха, а я твой самолетенок.

Видимо, ребенок вполне способен осознать игровой характер такого словотворчества. Эти и другие продуктивные словообразовательные типы обыгрываются в стихотворении С. Погорельского:

Воронята – у ворон,

У слонов – слонята,

А у наших макарон

Есть макаронята.

И побольше, и поменьше,

И потолще, и потоньше –

И мальчишки макаронцы,

И девчонки макаронши.

Макаронников – папаша

Их в дорогу снаряжает,

Макарониха – мамаша

Их в тревоге провожает

Так же продуктивным является суффикс -ник-, в значении ‘лицо, занимающееся тем или имеющее отношение к тому, что названо производящей основой’.

В сказке Т. А. Александровой «Конурники» отмечено несколько НС с этим суффиксом.

^ В домах – домовые, в сараях – сараяшники, в баньках – банники, в конюшнях – конюшенники.

А в собачья конура чем не дом? Но про конурников, собачьих домовых, до сих пор что-то не было слышно.

В данном случае значение суффикса -ник- можно уточнить как ‘мифологический хозяин того, что названо производящей основой’.

§ 2. Непродуктивные словообразовательные типы

Любопытно то, что среди НС детской речи оказались слова, образованные по непродуктивным моделям, с непродуктивным аффиксами.

Дветь (Уже треть пути прошли. – Нет, дветь).

Непродуктивный суффикс -еть- известен в языке лишь у существительного треть.

Вырезунок (А где мой вырезунок?)

Суффикс -унок- непродуктивный, в русском языке с этим суффиксом есть только слово рисунок, по модели которого и построено слово вырезунок.

Брызгань (Хорошо купались: такую брызгань подняли!)

Суффикс -нь- непродуктивен, в русском языке очень мало слов с таким суффиксом. Это отглагольные прилагательные дань и ткань.

Из примеров видно, что в детской речи возможно образование НС даже с уникальными суффиксами – в том случае, если ребенок опирается на конкретный образец. В проанализированных нами текстах детской литературы окказиональных слов с непродуктивными аффиксами не обнаружено.

§ 3. Окказиональные слова вне словообразовательных типов

Среди НС детской литературы оказалось немало слов, относящихся к окказиональным, то есть к словам, образованным в речи вне существующих в языке словообразовательных типов.

Например, в стихотворении В. Леви «Нестандартный ребенок» по аналогии с названием стран (Ирландия, Исландия, Лапландия) образовался окказиональный суффикс -ндий- со значением ‘страна, имеющая отношение к тому, что названо производящей основой’.

Не в Папандии,

Не в Мамандии,

Не в какой-нибудь Дедобабандии.

Нет, не там

И не сям, где

Не снилось ни котам,

Ни гусям,

В небывайской стране Небывандии.

В русском языке весьма продуктивен суффикс -ск- в значении ‘признак предмета, относящийся к тому, что названо производящей основой’. В узусе с таким суффиксом существуют только прилагательные, мотивированные существительным (служительский, июльский). Но в детской литературе нам встретился словообразовательный тип, которого нет в языке:

В забывайской стороне,

В открывайском окне.

Здесь прилагательные с суффиксом -ск- мотивированы глаголами.

Суффикс -ин-, в русском языке имеет значение ‘слово, называющие жителя страны или представителя народа, названного мотивирующим словом’ (грузин, англичанин), и утратившее продуктивность более общее значение лица (барин, господин).

Совсем другое словообразовательное значение он приобретает в стихотворении Э. Мошковской «Павлин»:

Вот идет один Павлин.

Он идет совсем один.

Он совсем-совсем один,

Потому что он – Павлин

^ Ослепин и красотин

В НС ослепин суффикс -ин- имеет словообразовательное значение ‘лицо по действию’, не свойственное узуальным словам русского языка.

В НС красотин этот суффикс имеет словообразовательное значение ‘лицо-носитель признака’. Такого словообразовательного типа русский язык тоже не знает.

Суффикс -ушк- в языке имеет множество значений. Самое продуктивное из них – уменьшительно-ласкательное (бабушка, избушка), а также ‘лицо женского пола’ (хохлушка).

В примере А. Усачева суффикс -ушк- приобрел значение ‘жилища того, кто назван производящей основой’.

У рака домик в ракушке,

У краба домик в карабушке,

Но их сейчас здесь нет,

Они в гостях у бабушки.

Поскольку русское слово ракушка не называет жилище рака, а других существительных с суффиксом -ушк-, обозначающих жилище того, кто назван производящей основой, нет, то перед нами окказиональное слово. (В словах избушка и сараюшка суффикс -ушк- имеет другое значение.)
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   22

Скачать, 2177.35kb.
Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©ДуГендокс 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
наши контакты
DoGendocs.ru
Рейтинг@Mail.ru