Уголовная ответственность должностных лиц за специальные коррупционные преступления против интересов службы в органах местного самоуправления (на примере муниципальных служащих)

Поиск по сайту:


Скачать 355.49 Kb.
НазваниеУголовная ответственность должностных лиц за специальные коррупционные преступления против интересов службы в органах местного самоуправления (на примере муниципальных служащих)
Дата30.04.2012
Размер355.49 Kb.
ТипАвтореферат
Смотрите также:

УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ ЗА СПЕЦИАЛЬНЫЕ КОРРУПЦИОННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ИНТЕРЕСОВ СЛУЖБЫ В ОРГАНАХ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ (НА ПРИМЕРЕ МУНИЦИПАЛЬНЫХ СЛУЖАЩИХ)


На правах рукописи


ФЕРКАЛЮК Юрий Иванович


УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ ЗА СПЕЦИАЛЬНЫЕ КОРРУПЦИОННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ИНТЕРЕСОВ СЛУЖБЫ
В ОРГАНАХ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ
(НА ПРИМЕРЕ МУНИЦИПАЛЬНЫХ СЛУЖАЩИХ)


Специальность 12.00.08 –

уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук


Тамбов – 2009

Работа выполнена на кафедре уголовного права и процесса Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина

Научный руководитель:

кандидат юридических наук, доцент

Осокин Роман Борисович


Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор

Панько Кирилл Константинович


кандидат юридических наук, доцент

Желудков Михаил Александрович


Ведущая организация:

Саратовская государственная академия права


Защита состоится 20 ноября 2009 г. в 12.00 часов на заседании объединенного диссертационного совета по защите докторских и кандидатских диссертаций по юридическим наукам ДМ 212.261.10 при Тамбовском государственном университета им. Г.Р. Державина по адресу: 392000, г. Тамбов, ул. Советская, 6, зал заседаний диссертационного совета.


С диссертацией и авторефератом можно ознакомиться в библиотеке Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина и на официальном сайте ТГУ им. Г.Р. Державина http://tsu.tmb.ru


Автореферат разослан «____» октября 2009 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат юридических наук, профессор

В.М. Пучнин


^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В последние годы уровень коррупции в России неуклонно поднимался. В настоящее время российское государство, по данным Международной организации Transparency International, по уровню коррупции занимает 147 место из 180

См.: http://www.izvestia.ru/news/news188504.. Между тем в 2000 г. по уровню коррупции Россия находилась на 82-й позиции в мире.

Президент РФ Д.А. Медведев в одном из своих первых выступлений отметил, что коррупция в России превратилась в системную проблему

См.: www.kremlin.ru.. Высокая коррупционность аппарата государственных и муниципальных служащих подтверждается объективными параметрами. Так, объем коррупции в России оценивается в 240 миллиардов долларов, что по доходам сопоставимо с федеральным бюджетом.

Проблема усугубляется неопределенностью действующего российского законодательства в вопросах легального толкования содержащихся в тексте законов понятий. Более того, существующее аутенти­ческое определение коррупции не исключает неоднозначности его толкования,
а отсутствие нормативного определения понятия «коррупционное преступление» является препятствием к формированию эффективного механизма противодействия коррупцией.

В этой связи в целях противодействия коррупции представляется целесообразным использовать широкий арсенал не только мер гражданско-правового характера и методов налогового и финансового контроля, но и специфических мер уголовно-правового характера.

Наличие повышенной общественной опасности, допустимость запрета на международном и внутригосударственном уровне, потребность в запрещении коррупционных преступлений позволяют отвести главе 30 УК РФ ключевую роль в системе предупреждения коррупционных преступлений, совершаемых муниципальными служащими. Указанные
в ст. 285 УК РФ общие признаки коррупционных преступлений, совершенных муниципальными служащими, задают основные направления криминализации коррупционного поведения и дискредитации публичной власти, а поэтому требуют более глубокого изучения.

Статистические данные о состоянии и динамике коррупционных преступлений, предусмотренных ст. ст. 2851, 290, 292 УК РФ, позволяют констатировать тенденцию неуклонного роста указанных посягательств. Так, если в 2004 г. было зарегистрировано 15909 таких преступлений,
в 2005 г. – 16524, в 2006 г. – 18039, в 2007 г. – 20330, в 2008 г. – 24803 преступлений

На основании формы государственного статистического наблюдения «Единый отчет о преступности» (Форма 1-Г) за 2004-2008 г. / По данным ГИАЦ МВД России..

При этом 36,7 % коррупционных преступлений от общего количества зарегистрированных преступлений, предусмотренных ст. ст. 2851, 290, 292 УК РФ, ежегодно совершается муниципальными служащими.

В результате совершения муниципальными служащими коррупционных преступлений против интересов службы в органах местного самоуправления существенно нарушается соответствующая определенным нормативным актам деятельность местных органов власти; подрывается авторитет и иные интересы муниципальной власти; зачастую причиняется значительный материальный ущерб; ущемляются права и законные интересы граждан или организаций, а в целом интересы всего общества и государства.

Анализ судебной практики свидетельствует о том, что специальные нормы, предусматривающие уголовную ответственность за специальные коррупционные посягательства муниципальных служащих на интересы службы в органах местного самоуправления (ст. ст. 2851, 290, 292 УК РФ), применяются не всегда правильно, что обусловлено наличием пробелов и коллизий в российском законодательстве в вопросах правового статуса должностных лиц органов местного самоуправления, в том числе муниципальных служащих, противоречивостью судебной практики по квалификации общественно опасных коррупционных деяний, совершенных муниципальным служащим.

В определенной степени остаются нерешенными проблемы, связанные с характеристикой объективных и субъективных признаков преступлений, предусмотренных ст.ст. 2851, 290, 292 УК РФ, определением содержания полномочий должностного лица, главы муниципального образования, муниципального служащего и служащего органа местного самоуправления.

Отсутствие системного подхода к исследованию проблемы ответственности за специальные коррупционные преступления против интересов службы в органах местного самоуправления, в том числе научно обоснованных рекомендаций по квалификации общественно опасных коррупционных деяний, затрудняет уголовно-правовое противодействие коррупции на местном уровне.

Указанные обстоятельства предопределили выбор темы исследования и ее актуальность.

Степень разработанности темы исследования. Анализ специальной монографической литературы позволяет констатировать, что проблема уголовной ответственности муниципальных служащих за совершение ими специальных коррупционных преступлений против интересов службы в органах местного самоуправления нуждается в отдельной проработке. Комплексный характер исследования предопределил потребность использования широкого круга источников, относящихся к трудам известных в прошлом и современный период отечественных ученых в области общей теории права, конституционного и муниципального права, уголовного права и криминологии.

Вопросам уголовно-правового противодействия совершаемым должностными лицами коррупционным преступлениям посвящены работы С.В. Аленкина, Д.И. Аминова, С.В. Васильева, В.А. Владимирова, С.В. Векленко, Б.В. Волженкина, В.И. Гладких, Л.Д. Гаухмана, А.И. Долговой, В.И. Динеки, Б.В. Здравомыслова, А.Ю. Зубкова, Н.М. Казанцева, В.Ф. Кириченко, Е.А. Логинова, Ю.И. Ляпунова, И.Б. Малиновско-
го, С.В. Максимова, И.М. Мацкевича, С.С. Сулакшина, В.В. Лунеева, А.Я. Светлова, К.С. Соловьева, В.Е. Эминова и ряда других известных ученых.

Изучением проблем нецелевого расходования бюджетных средств различными категориями должностных лиц занимались такие ведущие ученые-криминалисты, как: А.И. Аверин, А.Я. Аснис, Д.А. Бойков,
Г.Г. Востриков, Л.Д. Гаухман, А.И. Долгова, Р.С. Ефремов, Т.Е. Лешина, С.В. Максимов, А.М. Марзаганова, В.А. Минеев, А.М. Минькова,
С.В. Попов, В.Г. Саркисянц, Е.Н. Трофимов, Р.Р. Фазылов, А.В. Шнитенков, Е.С. Шугрина и другие.

Уголовно-правовой аспект противодействия получению взятки нашел свое отражение в работах таких авторов, как: P.M. Асланов,
С.В. Бакланов, Р.А. Гребенюк, О.Х. Качмазов, И.А. Клепицкий, В.Д. Ларичев, И.И. Пазников, А.И. Рарог, С.М. Фоминых, А.В. Шабанов и другие.

Научный анализ проблем уголовной ответственности за служебный подлог освещен в трудах таких ученых-криминалистов, как: Т.Б. Басова, В.Н. Борков, Г.В. Журавлева, Б.Д. Завидов, И.А. Клепицкий, В.Е. Мельникова, Р.Б. Осокин, Ю.И. Щиголев, А.И. Чучаев и другие.

Вместе с тем источники литературы нередко не согласуются с конституционным, муниципальным и иными отраслями российского законодательства. Множество вопросов осталось в этих исследованиях не разработанным, характеристика объективных и субъективных признаков,
а также подходы к их разрешению и квалификации коррупционных деяний являются дискуссионными. Несмотря на значительное количество научных работ, комплексное исследование проблем уголовной ответственности муниципальных служащих за специальные коррупционные преступления против интересов службы в органах местного самоуправления не проводилось.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются общественные отношения в сфере уголовно-правового противодействия специальным коррупционным преступлениям против интересов службы в органах местного самоуправления, совершенным муниципальным служащим. Предметом исследования являются состояние конституционного, административного, бюджетного, уголовного законодательства, данные следственной и судебной практики о преступности подобного рода, международные нормативные акты и зарубежный опыт, вопросы квалификации коррупционных преступлений против интересов службы
в органах местного самоуправления.

Цель и задачи исследования. Целью исследования является проведение всестороннего научного анализа составов специальных коррупционных преступлений против интересов службы в органах местного самоуправления, разработка на этой основе предложений по совершенствованию норм уголовного законодательства, предусматривающих ответственность за общественно опасные коррупционные деяния, посягающие на интересы муниципальной службы, а также выработка рекомендаций, связанных с правильной квалификацией указанных деяний.

Поставленная цель обусловливает необходимость решения в процессе исследования следующих задач:

исследование социальных предпосылок уголовной ответственности муниципальных служащих за коррупционные преступления против интересов службы в органах местного самоуправления;

анализ состояния уголовно-правового противодействия совершаемым муниципальными служащими коррупционным преступлениям против интересов службы в органах местного самоуправления по зарубежному уголовному законодательству;

исследование особенностей муниципальной службы и статуса муниципального служащего как объекта уголовно-правовой охраны;

изучение общих и специальных признаков муниципального служащего как субъекта коррупционных преступлений против интересов муниципальной службы;

рассмотрение объективных и субъективных признаков состава нецелевого расходования бюджетных средств муниципальным служащим;

анализ объективных и субъективных признаков получения взятки муниципальным служащим;

исследование объективных и субъективных признаков служебного подлога, совершенного муниципальным служащим;

рассмотрение проблем квалификации коррупционных преступлений против интересов службы в органах местного самоуправления;

разработка рекомендаций по квалификации совершенных муниципальным служащим общественно опасных коррупционных деяний против интересов службы в органах местного самоуправления;

выработка научно обоснованных предложений по совершенствованию уголовно-правовых норм о специальных коррупционных преступлениях против интересов службы в органах местного самоуправления.

Методологическую основу диссертационного исследования составляет всеобщий диалектический метод познания социальных процессов и явлений. В процессе исследования применялись такие общенаучные методы, как: анализ, синтез, дедукция, индукция, системно-струк-турный метод и др. В качестве частнонаучных методов применялись историко-сравнительный метод, состоящий в анализе отдельных норм об ответственности за коррупционные преступления протия интересов муниципальной службы уголовного законодательства советского периода; компаративистский, предполагающий проведение сравнительного анализа уголовно-правовых норм и правоприменительной практики зарубежных государств; формально-логический метод, заключающийся
в выявлении и анализе объективных и субъективных признаков составов специальных коррупционных преступлений против интересов службы
в органах местного самоуправления; статистический метод, включающий сбор и анализ данных о количестве коррупционных преступлений против интересов муниципальной службы в динамике; конкретно-социологический метод, применяемый при анкетировании и опросе муниципальных служащих, глав муниципальных образований, сотрудников правоохранительных органов и др.

Теоретическую основу исследования составили фундаментальные научные работы, посвященные уголовно-правовым проблемам противодействия преступности, таких ученых, как: Г.Н. Борзенков, Ю.И. Бытко, А.Н. Варыгин, Г.В. Верина, А.И. Гуров, А.Э. Жалинский, И.Э. Звечаровский, Ю.А. Красиков, В.С. Комиссаров, В.Н. Кудрявцев, Н.Ф. Кузнецова, Н.А. Лопашенко, Г.Ю. Лесников, В.Д. Малков, Г.М. Миньковский,
Н.Г. Кадников, К.К. Панько, Б.Т. Разгильдиев, М.С. Рыбак, Л.В. Сердюк, Э.Ф. Побегайло и другие.

Нормативной основой исследования выступают международное, конституционное, административное, бюджетное, уголовное и иные отрасли российского законодательства. В работе также использованы международные правовые акты в сфере противодействия коррупции, Указы Президента РФ, Постановления Правительства РФ, ведомственные нормативные акты МВД, Минфина и Генеральной прокуратуры России, нормативные правовые акты органов местного самоуправления.

Эмпирическую основу исследования составили статистические данные ГИАЦ МВД России за 2004-2008 годы о зарегистрированных коррупционных преступлениях; судебная практика по уголовным делам Верховного Суда РФ, Конституционного суда РФ, Московского городского и областного судов, Архангельского областного суда, Верховного суда Республики Татарстан, Владимирского областного суда, Липецкого областного суда, Свердловского областного суда, Тамбовского областного суда, городского суда г. Воронежа, Ленинского районного суда
г. Ижевска, Ленинского районного суда г. Омска, Слободского районного суда Кировской области, Химкинского городского суда Московской области; материалы 158 уголовных дел о коррупционных преступлениях, совершенных муниципальным служащим; данные конкретных социологических исследований, проведенных автором за 2004-2009 гг., в ходе которых получены экспертные оценки от более чем двухсот пятидесяти судей, лиц, производящих дознание, следователей, прокуроров, экспертов, адвокатов, муниципальных служащих, глав муниципальных образований; сведения, полученные учеными.

Научная новизна исследования состоит в том, что соискателем одним из первых осуществлено системное исследование коррупционных преступлений против интересов службы в органах местного самоуправления, совершенных муниципальными служащими, с позиции corpus delicti.

Работа представляет собой комплексное исследование вопросов, связанных с уголовной ответственностью муниципальных служащих за специальные коррупционные преступления против интересов службы в органах местного самоуправления по законодательству России; проблем технико-юридического конструирования уголовно-правовых норм о специальных коррупционных посягательствах против интересов службы
в органах местного самоуправления; квалификации совершенных муниципальными служащими общественно опасных коррупционных деяний по объективным и субъективным признакам.

Проведенные в рамках диссертационной работы исследования позволили автору сформулировать ряд новых научно обоснованных предложений по совершенствованию уголовно-правовых норм о преступлениях, предусмотренных ст.ст. 2851, 290, 292 УК РФ, рекомендаций по квалификации общественно опасных коррупционных деяний, посягающих на интересы муниципальной службы и предложить эффективные меры уголовно-правового противодействия коррупционным преступлениям, совершенным муниципальными служащими.

В этой связи научную новизну и ценность работы определяют:

– научная корректировка и конкретизация законодательно определенного понятия «коррупция» с учетом современных достижений отечественной науки уголовного права и практики применения уголовно-правовых норм об ответственности за коррупционные преступления;

– разработанные и научно обоснованные на диссертационном уровне критерии отнесения преступлений, предусмотренных главой 30 УК РФ, к разряду коррупционных преступлений;

– сформулированный на основе анализа законодательства, монографической литературы и следственно-судебной практики вывод о признании составов коррупционных преступлений против интересов муниципальной службы, предусмотренных ст.ст. 2851, 290, 292 УК РФ в качестве lex specialis по отношению к ст. 285 УК РФ, являющейся общей нормой;

– уточнение на основе действующего законодательства понятий «глава муниципального образования», «муниципальное должностное лицо», «муниципальный служащий», «служащий органа местного самоуправления», «представитель власти», «должностное лицо» как основа правильного понимания субъекта специальных коррупционных преступлений против интересов муниципальной службы;

– доказанная на диссертационном уровне целесообразность создания действенного механизма привлечения муниципальных служащих к административной ответственности за нецелевое использование средств региональных и местных бюджетов, т.к. ст. 15.14 КоАП РФ de jure и de facto применяется только в отношении средств федерального бюджета; предложенный авторский вариант алгоритма действий всех субъектов РФ по практической реализации данного механизма;

– аргументированное предложение о корректировке судебного толкования признаков общего покровительства и попустительства по службе путем внесения соответствующих изменений в абз. 3 и 4 п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6
«О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» соответственно;

– авторский вариант решения дискуссионных вопросов: а) квалификации действий при оказании муниципальному служащему услуг сексуального характера; б) минимального размера в денежном выражении незаконного вознаграждения муниципального служащего за действие (бездействие), совершенное им в интересах взяткодателя; в) квалификации получе­ния взятки муниципальным служащим в крупном размере
с учетом направленности умысла на получение взятки по частям;

– систематизация критериев разграничения служебного подлога и иных преступлений, совершенных в форме или путем подлога муниципальным служащим, выявление и раскрытие особенностей квалификации их по совокупности, при конкуренции уголовно-правовых норм.

Более конкретно новизна сформулированных автором выводов и рекомендаций представлена в положениях, выносимых на защиту.

Обосновывается понимание коррупции как использование лицом своего должностного положения по мотивам корыстной или иной личной заинтересованности в целях получения имущественных прав для себя или третьих лиц. При этом данные действия должны совершаться в пользу других лиц, а не себя. В этой связи в целях правильного понимания понятия «коррупция» представляется целесообразным ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» изложить в следующей редакции: «… коррупция: а) злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения из корыстной или иной личной заинтересованности вопреки законным интересам общества и государства в пользу других лиц в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами…».

Существенной особенностью криминализации общественно опасных коррупционных деяний против интересов муниципальной службы является то, что глава 30 УК РФ содержит одну общую (ст. 285) и три специальных (ст. 2851, 290, 292) нормы о коррупционных посягательствах муниципальных служащих на интересы службы в органах местного самоуправления.

В целях преодоления коллизионности российского законодательства относительно наличия в качестве условия приобретения статуса муниципального служащего гражданства Российской Федерации или иностранного государства как признака специального субъекта коррупционных преступлений против интересов муниципальной службы целесообразно во исполнение ст. 37 Конституции России, п. 1 ст. 10 Федерального закона от 2 марта 2007 г. № 25-ФЗ «О муниципальной службе в РФ» отменить запрет на замещение должностей муниципальной службы для иностранных граждан, закрепленный ст. 14 Федерального закона от
25 июля 2002 г. № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан».

Необходимость согласования содержания используемых в уголовном законе для характеристики субъектов коррупционных преступлений терминов «представитель власти» и «должностное лицо» обусловливает целесообразность изложения примечания к ст. 318 УК РФ в следующей редакции: «Примечание. Представителями власти в настоящей статье и других статьях настоящего Кодекса признаются лица, осуществляющие законодательную, исполнительную или судебную власть, а также работники государственных и муниципальных органов власти, наделенные в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, либо правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, а также организациями независимо от их форм собственности и ведомственной подчиненности».

Для устранения двойственной природы правового статуса главы муниципального образования, не являющегося муниципальным служащим, целесообразно в ст. 36 «Глава муниципального образования» Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» внести норму о том, что глава муниципального образования не вправе занимать муниципальные должности муниципальной службы.

В целях приведения к единообразному пониманию используемых в различных отраслях законодательства терминов «нецелевое использование» и «нецелевое расходование», единого понимания порядка конструирования нормы о нецелевом расходовании бюджетных средств, в которой используется понятие «нецелевое расходование», на основе анализа признака «расходование муниципальным служащим бюджетных средств» представляется целесообразным заменить понятие «нецелевое использование» на «нецелевое расходование» в наименованиях ст. 289 БК РФ, ст. 15.14 КоАП РФ; заменить понятие «нецелевое использование» на «нецелевое расходование» в диспозициях ч. 6 ст. 93.2, ч. 3 ст. 166, ч. 2, 4 ст. 231, ст. 283 БК РФ; заменить понятие «использование» на «расходование» в диспозициях ст. 289 БК РФ, 15.14 КоАП РФ.

Единообразное понимание предмета нецелевого расходования муниципальным служащим бюджетных средств и правильное применение ч. 3 ст. 17 УК РФ при конкуренции общей (ст. 285 УК РФ) и специальной (ст. 2851 УК РФ) норм при квалификации нецелевого расходования муниципальным служащим бюджетных средств, закрепление четких оснований разграничения преступлений, смежных с нецелевым расходованием бюджетных средств, требует изложение диспозиции ч. 1 и 2
ст. 2851 УК РФ в следующей редакции:

«1. Расходование бюджетных средств в крупном размере должностным лицом получателя бюджетных средств на цели, не соответствующие условиям их получения, определенным утвержденными бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о бюджетных ассигнованиях, сметой доходов и расходов либо иным документом, являющимся основанием для получения бюджетных средств, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности, – …

2. Расходование бюджетных средств группой лиц по предварительному сговору либо в особо крупном размере должностным лицом получателя бюджетных средств, а равно лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, главой муниципального образования на цели, не соответствующие условиям их получения, определенным утвержденными бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о бюджетных ассигнованиях, сметой доходов и расходов либо иным документом, являющимся основанием для получения бюджетных средств, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности, – …

Примечание. Крупным размером в настоящей статье, а также в статье 285.2 настоящего Кодекса признается сумма бюджетных средств, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным размером – один миллион рублей.».

В целях разрешения имеющихся проблем квалификации нецелевого расходования муниципальным служащим средств местных и региональных бюджетов в размере менее одного миллиона пятьсот тысяч рублей представляется целесообразным диспозицию ч. 1 ст. 15.14 КоАП РФ изложить в следующей редакции:

«1. Расходование бюджетных средств получателем бюджетных средств на цели, не соответствующие условиям получения указанных средств, определенным утвержденным бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о бюджетных ассигнованиях, сметой доходов и расходов либо иным документом, являющимся основанием для получения бюджетных средств, при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных статьями 285 и 2851 Уголовного кодекса Российской Федерации, – …».

Для более точного толкования всеми субъектами правоприменительного процесса минимального размера получения взятки муниципальным служащим представляется целесообразным устранить противоречие между п. 5 ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 2 марта 2007 г. № 25-ФЗ
«О муниципальной службе в Российской Федерации», установившим запрет получать в связи с должностным положением или в связи с исполнением должностных обязанностей вознаграждения в какой бы то ни было форме, и п. 3 ч. 1 ст. 575 Гражданского кодекса РФ (часть вторая) от 26 января 1996 г. № 14-ФЗ, допустившим получение подарков стоимостью в пределах трех тысяч рублей, путем отмены п. 3 ч. 1 ст. 575 ГК РФ.

Обеспечение правильного и единообразного применения уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за получение взятки, обуславливает целесообразность изложения диспозиции ст. 290 УК РФ в следующей редакции:

«1. Получение должностным лицом лично или через посредника взятки в виде денег, ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера за выполнение или невыполнение в пользу взяткодателя или представляемых им лиц действий, если такие действия входят
в служебные полномочия должностного лица либо оно в силу должностного положения может способствовать таким действиям, а равно за общее покровительство или попустительство по службе –…».

2. Получение должностным лицом взятки за незаконные действия – …

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации, государственную должность субъекта Российской Федерации или главой муниципального образования, а равно в крупном размере – …

4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, если они совершены:

а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) пункт утратил силу. Федеральный закон от 8 декабря 2003 г.
№ 162-ФЗ;

в) с вымогательством взятки;

г) в особо крупном размере, – …

Примечание. Крупным размером взятки признаются сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера, превышающие сто пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным – четыреста пятьдесят тысяч рублей».

В целях разграничения официальных документов – конститутивных признаков предмета совершенного муниципальным служащим служебного подлога, и документов – обязательных признаков предмета иных преступлений, совершенных в форме подлога документов, представляется целесообразным ст. 292 УК РФ дополнить примечанием, изложив его в следующей редакции: «… Примечание. Под официальным документом в настоящей статье понимается зафиксированный в любой форме материальный носитель информации, созданный юридическими и физическими лицами, оформленный установленным образом, адресованный неопределенному кругу субъектов, удостоверяющий события или факты, имеющие юридическое значение и влекущие соответствующие юридические последствия, или предоставляющий права, возлагающий обязанности или освобождающий от них.».

Теоретическая значимость диссертационного исследования заключается в том, что полученные результаты исследования обобщают и расширяют имеющиеся знания по вопросам уголовно-правового противодействия коррупционным преступлениям, совершенным муниципальными служащими. Сформулированные теоретические положения могут быть использованы в целях дальнейшего исследования проблем уголовной ответственности муниципальных служащих за специальные коррупционные преступления против интересов службы в органах местного самоуправления. В диссертации раскрыты обусловленные должностным положением муниципальных служащих особенности уголовно-правовой характеристики и квалификации специальных коррупционных преступлений, предусмотренных ст.ст. 2851, 290, 292 УК РФ. Таким образом, по характеру полученных выводов исследование вносит определенный вклад в развитие науки уголовного права, восполняя имеющиеся пробелы.

Практическая значимость результатов исследования заключается в том, что содержащиеся в диссертации выводы и предложения могут быть использованы в законотворческой деятельности по совершенствованию действующего законодательства в сфере противодействия совершенным муниципальными служащими коррупционным преступлениям против интересов службы в органах местного самоуправления; в правоприменительной практике органов внутренних дел и прокуратуры, дознания, следствия и суда; при подготовке постановлений Пленума Верховного суда Российской Федерации.

Материалы диссертационного исследования могут быть использованы в учебном процессе высших и средних специальных заведений юридического профиля, в системе первоначальной подготовки, повышения квалификации и переподготовки работников, осуществляющих уголовно-процессуальную деятельность.

Апробация результатов исследования. Положения, выводы и рекомендации, содержащиеся в диссертационном исследовании, докладывались и обсуждались на заседании кафедры уголовного права и процесса Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина, а также на всероссийских научно-практических конференциях: «Актуальные проблемы развития государства и права России XX в. – начала XXI в.» (Тамбов, 2008 г.), «Проблемы реформирования российского законодательства: история и современность» (Тамбов, 2009 г.).

Основные теоретические выводы, содержащиеся в диссертации, отражены в шести опубликованных работах автора общим объемом 1,6 п.л.

Материалы диссертационного исследования используются в учебном процессе при преподавании учебных дисциплин «Уголовное право», «Актуальные проблемы уголовного права», «Криминология» в Там-бовском филиале Московского университета МВД России. Результаты диссертационного исследования внедрены в учебный процесс Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина, Академии управления МВД России.

Отдельные положения работы используются в практической деятельности Следственного управления при УВД по Тамбовской области.

Структура и объем диссертации определены целями, задачами и логи­кой исследования. Работа состоит из введения, трех глав, объединяющих семь параграфов, заключения и списка использованной литературы.

^ ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность избранной темы исследования, определяются степень научной разработанности темы, объект и предмет, цель и задачи исследования, характеризуются методологическая, теоретическая, нормативная и эмпирическая основы работы, указаны научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации и внедрении результатов исследования.

В первой главе – «Социально-правовая обусловленность уголовной ответственности муниципальных служащих, посягающих на интересы службы в органах местного самоуправления» – рассматриваются социальные предпосылки уголовной ответственности муниципальных служащих за коррупционные преступления против интересов службы в органах местного самоуправления и ответственность муниципальных служащих за коррупционные преступления против интересов муниципальной службы по зарубежному уголовному законодательству.

В первом параграфе – «Социальные предпосылки уголовной ответственности муниципальных служащих за коррупционные преступления против интересов службы в органах местного самоуправления» – диссертант последовательно анализирует социальные предпосылки уголовной ответственности муниципальных служащих за преступления против интересов службы в органах местного самоуправления, к числу которых следует отнести допустимость запрета, потребность в запрещении поступка, практическую возможность реализации запрета, суммарную оценку целесообразности запрета.

Учитывать требования, обязательные для законодателя при проведении криминализации (социальные предпосылки уголовной ответственности), позволяет наличие общественной опасности, являющейся основанием криминализации коррупционных деяний против интересов службы
в органах местного самоуправления.

Общественная опасность коррупционных деяний против интересов службы в органах местного самоуправления обусловлена тем, что согласно ст. 2 УК РФ, определяющей задачи уголовного законодательства, такие деяния причиняют существенный вред или создают угрозу причинения вреда важнейшим объектам уголовно-правовой охраны: интересам муниципальной службы, порядку распределения средств в бюджетной системе, авторитету органов местного самоуправления и муниципальных служащих, документационному обеспечению деятельности муниципальных органов власти.

Анализ определений коррупции, классификаций коррупционных преступлений, содержащихся в международных нормативных правовых актах и в российском законодательстве, в юридической литературе, позволяет заключить, что понятие «коррупция» не имеет однозначного понимания. В этой связи отмечается, что наибольшую сложность представляет выработка юридического определения коррупции, адекватного современному уровню развития законодательства и правосознания.

Автором обосновывается вывод о том, что под коррупцией целесообразно понимать незаконное использование физическим лицом своего должностного положения из корыстной или иной личной заинтересованности вопреки законным интересам общества и государства в пользу других лиц, а не себя, т.к. в противном случае теряется различие между коррупционными и имущественными преступлениями, в частности хищениями с использованием служебного положения.

О необходимости противодействия различным проявлениям коррупции неоднократно заявлял Президент России Д.А. Медведев, который еще в период предвыборной кампании, в своих «январских тезисах», поставил ряд новых задач

Январские тезисы Дмитрия Медведева // Российская газета. 2008. 24 января.. При этом он особо подчеркнул, что противодействие коррупции должно стать национальной программой, реализация которой позволила утвердить Национальный план противодействия коррупции, принять первоочередные нормативные правовые акты в сфере противодействия коррупции.

Приводимые автором аргументы доказывают, что противодействовать коррупции необходимо не только мерами гражданско-правового, финансового характера, но и мерами уголовно-правового характера.

Обосновывается, что существенной особенностью главы 30 УК РФ является то, что она содержит одну общую (ст. 285 УК РФ) и четыре специальных (ст. 2851, 2852, 290, 292 УК РФ) нормы о коррупционных посягательствах должностных лиц, включая три специальные нормы (ст. 2851, 290, 292 УК РФ), в которых в качестве субъекта преступного посягательства может выступать муниципальный служащий, посягающий на интересы службы в органах местного самоуправления.

Коррупционность содержания указанных преступлений, их повышенная общественная опасность позволяют отвести главе 30 УК РФ ключевую роль в системе предупреждения коррупционных преступлений, совершаемых муниципальными служащими.

Вместе с тем анализ материалов судебной практики и источников монографической литературы позволил автору сформулировать неутешительный вывод об ослаблении правового противодействия коррупционным преступлениям против интересов службы в органах местного самоуправления в настоящее время. Это, в частности, сказалось и на необоснованной либерализации уголовной политики, в том числе и в отношении муниципальных служащих, совершающих коррупционные преступления. Более того, применение специальных норм, предусматривающих уголовную ответственность за коррупционные посягательства муниципальных служащих на интересы службы в органах местного самоуправления (ст. ст. 2851, 290, 292 УК РФ), не характеризуется единообразием.

Во втором параграфе – «Ответственность муниципальных служащих за коррупционные преступления против интересов службы в органах местного самоуправления по зарубежному уголовному законодательству» – раскрывается опыт законодательного регулирования ответственности за коррупционные преступления против интересов муниципальной службы в зарубежных странах.

Автором отмечается, что в уголовных кодексах ряда европейских и азиатских стран, имеющих кодифици­рованное уголовное законодательство, как правило, можно найти группу норм, посвященных вопросам ответственности за коррупционные преступления.

В уголовных законах Германии, Испании, Швейцарии, Японии для обозначения субъекта коррупционных преступлений против интересов муниципальной службы используется обобщающий термин «публичные служащие». Итальянское уголовное законодательство характеризуется снижением уголовной ответственности муниципальных служащих за коррупционные преступления.

Компаративистский анализ зарубежного опыта законодательного регулирования ответственности за коррупционные преступления позволил автору сформулировать вывод о казуистичном конструировании этих норм и возможности их применения в отношении муниципальных служащих.

Вторая глава – «Общие вопросы уголовной ответственности муниципальных служащих за коррупционные преступления против интересов службы в органах местного самоуправления» – посвящена рассмотрению специфики объекта и субъекта коррупционных преступлений против интересов муниципальной службы.

В первом параграфе – «Муниципальная служба и статус муниципального служащего как объект уголовно-правовой охраны» – анализируются различные подходы ученых-криминалистов к пониманию объекта преступления, рассматриваются родовой, видовой и непосредственный объекты коррупционных преступлений против интересов муниципальной службы.

В последнее время в юридической литературе наметилась тенденция отхода от концепции объекта преступления как общественных отношений к концепции объекта интереса.

По мнению большинства ученых-криминалистов, нет смысла противопоставлять интерес и общественные отношения, поскольку общественные отношения являются источником зарождения и средством претворения интереса в жизнь. Создавая материальные или духовные ценности, способные удовлетворять тот или иной интерес, люди вступают в социальные связи и отношения, в то же время содержанием общественного отношения является деятельность его участников, направленная на реализацию интереса и удовлетворение на этой основе материальной или духовной потребности.

Опираясь на эту методологическую позицию, автор на основе анализа мнений ученых определяет родовой, видовой и непосредственный объекты коррупционных преступлений против интересов службы в органах местного самоуправления.

Основным непосредственным объектом коррупционных преступлений, совершенных муниципальным служащим, являются интересы муниципальной службы и статус муниципального служащего. Дополнительным непосредственным объектом специальных коррупционных преступлений против интересов муниципальной службы применительно к ст. 2851 УК РФ является установленный бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о бюджетных ассигнованиях, сметой доходов и расходов либо иным документом, являющимся основанием для получения бюджетных средств, порядок расходования бюджетных средств на определенные цели; относительно ст. 292 УК РФ – документационное обеспечение деятельности органов местного самоуправления.

Обосновывается, что правовое регулирование муниципальной службы отличается от правового регулирования государственной службы,
в связи с чем представляется необходимым детализировать правовое регулирование муниципальной службы на федеральном уровне, разграничить федеральным законом сферы правового регулирования между субъектами РФ и органами местного самоуправления, устранить коллизии и четко определить статус муниципальных служащих и лиц, занимающих выборные должности.

Автор на основе теоретического и практического анализа объекта формулирует вывод о необходимости закрепления в Федеральном законе от 2 марта 2007 г. № 25-ФЗ «О муниципальной службе в РФ» антикоррупционных императивных норм, содержащих алгоритм действий представителя нанимателя (работодателя) в случае сообщения ему муниципальным служащим о наличии личной заинтересованности при исполнении должностных обязанностей.

Второй параграф – «Муниципальный служащий как субъект коррупционных преступлений против интересов муниципальной службы» – посвящен анализу общих и специальных признаков субъекта коррупционных преступлений против интересов муниципальной службы (муниципального служащего).

Автором констатируется, что признаком общего субъекта коррупционных преступлений против интересов муниципальной службы является вменяемость. К специальным признакам субъекта коррупционных преступлений против интересов муниципальной службы относятся гражданство и возраст, обусловленные должностным положением муниципального служащего как представителя местной власти, а к узкоспециальным признакам – компетенция муниципальных служащих и др.

Вопрос о наличии гражданства как условия, необходимого для исполнения обязанностей по должности муниципальной службы, и одновременно специального признака субъекта является достаточно спорным как в науке, так и нормативном правовом обеспечении статусных требований к кандидатам на замещение должностей муниципальной службы.

На основании анализа норм действующего российского законодательства формулируется вывод о том, что замещать выборные муниципальные должности могут не только российские, но и иностранные граждане, если на основании международного договора РФ они имеют право на участие в выборах в органы местного самоуправления и местном референдуме. В этой связи представляется нелогичным законодательное решение о лишении иностранных граждан возможности замещать должности муниципальной службы (п. 1 ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан»).

Исследования коллизионных моментов российского законодательства относительно возраста муниципального служащего как субъекта уголовной ответственности за коррупционные преступления против интересов муниципальной службы позволяет заключить, что с точки зрения уголовного законодательства требования к муниципальному служащему как субъекту ограничиваются исключительно достижением минимального шестнадцатилетнего возраста, а повышенный возраст является содержанием понятия «муниципальный служащий», который в силу прямого указания закона является должностным лицом.

Встречный анализ дефиниций «должностное лицо» и «представитель власти» позволяет сформулировать вывод о том, что их содержание раскрыто с нарушение правил формальной логики: представителем власти признается должностное лицо…, а должностным лицом – лицо, осуществляющее функции представителя власти…

В этой связи в целях согласования содержания используемых для характеристики субъектов коррупционных преступлений в уголовном законе терминов «представитель власти» и «должностное лицо» представляется целесообразным под представителем власти понимать лиц, осуществляющих законодательную, исполнительную или судебную власть, а также работников государственных и муниципальных органов власти, наделенных в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, либо правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, а также организациями независимо от их форм собственности и ведомственной подчиненности.

Изучение нормативных правовых актов позволило автору выявить соотношение между понятиями «муниципальный служащий», «служащий органа местного самоуправления», «глава муниципального образования», «муниципальное должностное лицо».

Автором исследуются правоприменительные ошибки, связанные с отнесением главы муниципального образования к муниципальным служащим, допускающиеся по причине неправильного понимания природы организации муниципальной власти.

На основе анализа норм действующего законодательства обосновывается позиция, согласно которой глава муниципального образования в условиях современной правовой действительности является муниципальным должностным лицом и не является муниципальным служащим.

К узкоспециальным признакам субъекта коррупционных преступлений, совершаемых муниципальными служащими, относится широкая компетенция лиц, замещающих должности муниципальной службы, для решения вопросов местного значения.

Третья глава – «Уголовно-правовая характеристика специальных коррупционных преступлений против интересов службы в органах местного самоуправления, совершенных муниципальными служащими» – посвящена исследованию объективных и субъективных признаков составов специальных коррупционных преступлений против интересов муниципальной службы, предусмотренных ст. ст. 2851, 290, 292 УК РФ.

В первом параграфе – «Юридический анализ состава нецелевого расходования бюджетных средств муниципальным служащим» – анализируются объективные и субъективные признаки нецелевого расходования бюджетных средств муниципальными служащими.

Автором констатируется, что проблема уголовной ответственности нецелевого расходования муниципальными служащими бюджетных средств является одной из наиболее актуальных в настоящее время,
т.к. теоретические наработки по указанной проблеме практически отсутствуют, сложившаяся следственная и судебная практика во многом противоречива, а нормативная база в сфере организации местного самоуправления в Российской Федерации значительно обновилась.

Исследование показало, что в большей степени ст. 2851 УК РФ неоправданно конкурирует с иными нормами Особенной части, нежели способствует решению практических вопросов привлечения к уголовной ответственности муниципальных служащих.

Конкуренция становится возможной по причине выявленных в процессе практики применения ст. 2851 УК РФ недостатков в ее законодательном определении, к числу которых относятся некорректное определение объективных и субъективных признаков состава нецелевого расходования бюджетных средств.

Автором исследуются дискуссионные вопросы квалификации нецелевого расходования бюджетных средств муниципальным служащим в контексте разграничения уголовной и дисциплинарной ответственности, а также уголовной и административной ответственности.

Учитывая, что внебюджетные средства по своей природе, порядку учета и расходования не тождественны бюджетным средствам, расходование внебюджетных средств муниципальным служащим с нарушением пп. 3 п. 11 ст. 5 Федерального закона от 26 апреля 2007 г. № 63-ФЗ
«О внесении изменений в Бюджетный кодекс Российской Федерации
в части регулирования бюджетного процесса и приведении в соответствие с бюджетным законодательством Российской Федерации отдельных законодательных актов Российской Федерации» представляет собой необоснованное расходование этих средств муниципальным служащим получателя бюджетных средств и должно квалифицироваться в соответствии со ст. 192 Трудового кодекса РФ как дисциплинарный проступок.

Расходование бюджетных средств муниципальным служащим получателя бюджетных средств на цели, не соответствующие условиям получения указанных средств, определенным утвержденным бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о бюджетных ассигнованиях, сметой доходов и расходов либо иным документом, являющимся основанием для получения бюджетных средств, при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных статьями 285 и 2851 Уголовного кодекса Российской Федерации, квалифицируется по ст. 15.14 КоАП РФ.

Обосновывается позиция, согласно которой ст. 15.14 КоАП РФ de jure и de facto применяется только в отношении средств федерального бюджета. Поэтому в целях создания действенного механизма привлечения муниципальных служащих к административной ответственности за нецелевое использование средств региональных и местных бюджетов представляется целесообразным предусмотреть следующий алгоритм действий всех субъектов РФ: принять законы субъектов о наделении органов государственного финансового контроля субъекта РФ полномочиями по составлению протоколов об административных правонарушениях и рассмотрению дел об административных правонарушениях в области финансов в отношении средств регионального и местных бюджетов; воспроизвести диспозицию ст. 15.14 в редакции, предлагаемой автором, в данном законе; закрепить в положениях об органах государственного финансового контроля субъектов функцию составления протоколов об административных правонарушениях и рассмотрения дел об административных правонарушениях в области финансов в отношении средств регионального и местных бюджетов.

Во втором параграфе – «Уголовно-правовая характеристика получения взятки муниципальным служащим» – рассматриваются объективные и субъективные признаки, квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки получения взятки муниципальным служащим.

Констатируется, что наиболее распространенным предметом получения взятки муниципальным служащим являются деньги в российской валюте.

На основе анализа дискуссионного вопроса о минимальном размере незаконного вознаграждения муниципального служащего за действие (бездействие), совершенное им в интересах взяткодателя, автор выявляет и предлагает способ устранения коллизии между п. 5 ч. 1 ст. 14 Федеральный закон от 2 марта 2007 г. № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» и п. 3 ч. 1 ст. 575 ГК РФ.

Обобщение судебной практики свидетельствует, что объективная сторона получения взятки муниципальным служащим характеризуется совершением лицом, замещающим муниципальную должность, лично или через посредника 1) действий в пользу взяткодателя, входящих
в служебные полномочия должностного лица; 2) действий в пользу представляемых взяткодателем лиц, входящих в служебные полномочия должностного лица; 3) способствования должностным лицом в силу своего должностного положения действиям в пользу взяткодателя; 4) способствования должностным лицом в силу своего должностного положения действиям в пользу представляемых взяткодателем лиц; 5) общего покровительства; 6) попустительства по службе.

Получение муниципальным служащим взятки лично толкуется на практике расширительно как предоставление предмета взятки родным и близким муниципального служащего с его согласия либо если он не возражал против этого и использовал свои служебные полномочия в пользу взяткодателя.

Под общим покровительством понимается покровительство взяткодателю или представляемым им лицам, находящимся и не находящимся
в служебной зависимости от взяткополучателя. Попустительство по службе имеет место не только в отношении подчиненных взяткополучателю лиц, но и в отношении лиц, напрямую ему не подчиненных.

Автором констатируется, что субъектами получения взятки являются различные категории муниципальных служащих: 1) глава (первый заместитель, заместитель) администрации муниципального образования;
2) сотрудники структурных подразделений администраций; 3) сотрудники аппарата представительного органа муниципального образования;
4) сотрудники муниципальных комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав и др.

Являясь специальной нормой по отношению к ст. 285 УК РФ, ст. 290 УК РФ характеризуется обязательными признаками субъективной стороны состава преступления: виной в форме прямого умысла и корыстным мотивом получения взятки муниципальным служащим.

Проанализировав неоднозначные взгляды ученых относительно квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков, автор формулирует основанное на материалах судебной практики видение указанных признаков.

Незаконные действия муниципального служащего – это неправомерные действия, не вытекавшие из его служебных полномочий или совершенные вопреки интересам службы, а равно действия, содержащие признаки преступления или иного правонарушения.

Дей­ствующее судебное толкование получения взятки группой лиц по предварительному сговору с участием муниципального служащего дает основание признать такой группой только соисполнителей преступления, а не группу с разделением ролей при хотя бы одном непосредственном исполнителе, выполняю­щем объективную сторону преступления.

Организованная группа характеризуется устойчивостью, стабильностью состава участников группы, наличием в ее составе организатора (руководителя), заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между участниками группы при подготовке к совершению преступления.

Вымогательство взятки означает требование муниципального служащего… дать взятку… под угрозой совершения действий, которые могут причинить ущерб законным интересам гражданина либо поставить последнего в такие ус­ловия, при которых он вынужден дать взятку…
с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов.

Автором разрешается дискуссионный вопрос о квалификации получе­ния взятки в крупном размере с учетом направленности умысла на получение взятки по частям.

В третьем параграфе – «Квалификация служебного подлога, совершенного муниципальным служащим» – исследуются объективные и субъективные признаки состава служебного подлога, установление которых имеет решающее значение для квалификации общественно опасных коррупционных деяний, совершенных муниципальным служащим.

Утверждается, что для признания документа официальным в каждом случае необходимо устанавливать следующую совокупность признаков: способность удостоверять факты, имеющие юридическое значение, предоставлять права и освобождать от обязанностей, материальность, публичность, правомочность.

На основе анализа практики применения ст. 292 УК РФ в отношении муниципальных служащих автор предлагает под официальным документом понимать зафиксированный в любой форме материальный носитель информации, созданный юридическими и физическими лицами, оформленный установленным образом, адресованный неопределенному кругу субъектов, удостоверяющий события или факты, имеющие юридическое значение и влекущие соответствующие юридические последствия, или предоставляющий права, возлагающий обязанности или освобождающий от них.

Изучение признаков объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, позволило автору сформулировать вывод о том, что использование муниципальным служащим служебного положения вопреки интересам службы, понимаемое как нарушающее нормальную деятельность муниципальных органов власти использование им исключительно своих служебных полномочий вопреки нормативным правовым актам, является критерием разграничения служебного подлога и иных преступлений, совершенных в форме подлога (ст. 327, 187, 142 УК РФ).

Отмечается, что время совершения преступления является критерием-признаком квалификации по совокупности с использованием заведомо подложного документа (ч. 3 ст. 327 УК РФ) либо служебного подлога (ст. 292 УК РФ), либо фальсификации доказательств (ч. 1 ст. 303 УК РФ).

Обосновывается вывод о том, что совершение муниципальным служащим любого преступления путем подлога документов должно квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 292 УК РФ и иной стати уголовного закона, т.к. служебный подлог не является конститутивным признаком объективной стороны какого бы то ни было состава преступления (за исключением ст. ст. 188, 339 УК РФ).

Критерием решения вопроса конкуренции уголовно-правовых норм о фальсификации документов в пользу ст. 292 УК РФ является вина в виде прямого конкретизированного умысла, мотивы корыстной или иной личной заинтересованности, заведомость внесения в официальные документы ложных сведений и исправлений.

Утверждается, что признание муниципального служащего субъектом служебного подлога позволяет правильно квалифицировать общественно опасные деяния, смежные со служебным подлогом по объективным признакам состава преступления.

Заключение диссертации в обобщенном виде содержит основные теоретические выводы и наиболее значимые положения, сформулированные автором в результате проведенного исследования, а также практические предложения и рекомендации по совершенствованию законодательного регулирования ответственности за специальные коррупционные преступления против интересов службы в органах местного самоуправления, квалификации общественно опасных коррупционных деяний, совершенных муниципальными служащими.

Основные положения и выводы диссертационного исследования изложены автором в шести научных статьях (общий объем 1,6 п.л.).

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации для публикации результатов диссертационных исследований:

Феркалюк Ю.И. Представитель власти как субъект должностных преступлений // Российский следователь. – 2009. – № 12. – 0,25 п.л.

Феркалюк Ю.И. Расходование внебюджетных средств без получения генерального разрешения главного распорядителя (распорядителя) бюджетных средств не является уголовно наказуемым деянием // Вестник Тамбовского университета. – 2009. – № 10 (78). – 0,25 п.л.

Феркалюк Ю.И. Предмет нецелевого расходования бюджетных средств муниципальными служащими // Вестник Тамбовского университета. – 2009. – № 10 (78). – 0,25 п.л.

Статьи, опубликованные в других научных журналах и изданиях:

Феркалюк Ю.И. Разграничение служебного подлога и должностного хищения, способом или средством которого является подлог документов // Безопасность бизнеса. – 2009. – № 4. – 0,3 п.л.

Феркалюк Ю.И. Государственный или муниципальный служащие, не являющиеся должностными лицами, как субъекты служебного подлога // Муниципальная служба. – 2009. – № 3. – 0,3 п.л.

Феркалюк Ю.И. Квалификация нецелевого расходования муниципальным служащим бюджетных средств при разграничении уголовной и административной ответственности // Труды Тамбовского филиала Московского университета МВД России за 2008 г. / Министерство внутренних дел Российской Федерации; Московский университет; Тамбовский филиал. – Тамбов: Изд-во Першина Р.В., 2009. – 0,25 п.л.


Реклама:





Скачать 355.49 Kb.
Поиск по сайту:
Добавить документ в свой блог или на сайт
Разместите кнопку на своём сайте:
Генерация документов


База данных защищена авторским правом ©GenDocs 2000-2011
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты
Учебный материал

Рейтинг@Mail.ru