Загрузка...
Категории:

Загрузка...

Монография посвящена формированию материальной культуры лезгин в XIX нач. XX в., в ней показываются традиционные формы земледелия, животноводства, изготовление изделий домашнего производства (изделия из дерева, кожи, металла и т д.

Загрузка...
Поиск по сайту:


страница4/21
Дата30.07.2012
Размер5.69 Mb.
ТипМонография
Дополнительные источники дохода (отходничество, извоз)
Играл также извозный промысел— «кири». Этим промыслом занималась та
Глава вторая
Изделия домашнего производства
11 режде всего выбирали дерево для рубки, делали заготовки и, если име­
Подобный материал:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

^ Дополнительные источники дохода (отходничество, извоз)

Наряду с традиционными отраслями в хозяйственной жизни многих лезгинских семей, особенно начиная со второй половины XIX в., заметную роль играет отходничество. Широкое развитие отходных промыслов в сре­де лезгинского крестьянства было вызвано специфическими обстоятельст­вами социально-экономического характера: безземельем и малоземельем, острым недостатком скота, отсутствием возможности найти применение рабочей силы в родном селе и т. п. Эти условия, в свою очередь, приводили к появлению «избыточного» населения, которое должно было искать при­работка в отхожих промыслах.

«Беднота,— писал В. И. Ленин,— соединяет продажу своей рабочей силы («отхожие заработки») с ничтожными размерами посевов»60. От­хожие промыслы есть массовый отход «избыточного» населения в поисках работы по найму в районы развитой промышленности или сельского хозяй­ства. Поэтому неслучайно, что больше всего отходников давали те селе­ния, где наблюдалась крайняя бедность. Были и такие случаи, когда на­иболее нуждающиеся семьи в полном составе переселялись в другие места. «И 1850 г. в Докузпаринском магале было 10 селений, причем жители 8 Обленив" отправлялись на отхожий промысел в Нухинский уезд. Одна треть жителей Балуджа, половина населения Ялтуга, 2.4 двора Джин Джига и 74 двора Ихири,— пишет X. X. Рамазанов,— из-за недостатка земли пересе­лились в Азербайджан и основали там новые селения»61.


Пи сравнению с другими окраинами Дагестана больше всего отходни- ков давал Самурский округ, о чем свидетельствует следующая таблица, помещённая в работе X. О. Хашаева.

Из таблицы явствует также, что наибольший процент отходников был и тех округах, где население испытывало острый недостаток пахотной вемли.

Отходничество было распространено в самых разнообразных формах. Начиная с осени, после уборки урожая, значительная часть мужского па-о линия уходила в Азербайджан работать на Бакинские нефтяные промыс-ii.i или батрачить на сельскохозяйственных работах.

Пыли отходники-ремесленники: шубники, каменщики, деревообделоч­ники, плотники и др. Они ходили из аула в аул, предлагая свои услуги. Имеете с отцами иногда уходили на заработки и подростки начиная с 12 -14-летнего возраста. Иногда отходники брали с собой всю семью. Можно было в то время встретить и большие семьи, перекочевывавшие на всю зиму в плоскостные районы. Там все члены семей работали в качестве батраков, домашней прислуги, поденных рабочих и т. д.

Как рассказывают старожилы многих сел Ахтынского района, отправ ляясь на заработки всей семьей, отходники обязательно оставляли дома молодых девушек и женщин, так как их могли похитить в Азербайджане. Молодых женщин не брали и когда отправлялись на зимние пастбища.

Особенно широкий размах приобрело отходничество среди лезгин в первое десятилетие нашего века. В этот период значительная масса отход- ников направлялась не только в Бакинскую, Елизаветопольскую (i е

('.тавропольский край), Тифлисскую губернии, но и далеко за пределы Кав­каза: па Украину, в Белоруссию и Среднюю Азию.

Об этом, в частности, достаточно убедительно свидетельствует таблица, помещенная в уже упоминавшейся нами работе А. И. Гасапова-Ллка­


дареного, составленная им по материалам Всесоюзной переписи населения 1926 г.

Как видно из табл. 2, главная масса лезгин-отходников (88, 9%) ухо­дила для работы в города и только 11,1% добывали себе хлеб, работая в сельской местности. Среди отходников мужчины составляли 78% и жен­щины-22% 63.

Оценивая роль отхожих промыслов в хозяйственной жизни российского крестьянства копца XIX в., В. И. Ленин подчеркивал их прогрессивное зна­чение, заключавшееся прежде всего в том, что отхожие промыслы вырыва­ли крестьян из замкнутости и раздробленности и вовлекали в водоворот общественной жизни, в совместную с пролетариатом классовую борьбу против эксплуататоров. «Перекочевыванья,— говорил В. И. Ленин,—озна­чают создание подвижности населения. Перекочевыванья являются одним из важнейших факторов, мешающих крестьянам «обрастать мхом», которого слишком достаточно накопила на них история. Без созда­ния подвижности населения не может быть и его развития, и было бы наивностью думать, что какая-нибудь сельская школа может дать то, что дает людям самостоятельное знакомство с различными отношениями и по­рядками и на юге и на севере, и в земледелии и в промышленности, и в столице и в захолустье» 64.

Высокий процент отходников среди лезгинских крестьян в XIX — нача- ле XX в. объяснялся прежде всего низким уровнем развития экономики Дагестана, где сельское хозяйство оставалось маломощным, а сколько- нибудь развитая промышленность отсутствовала. Втягивание Дагестана в общероссийский капиталистический рынок превратило его в своеобразного поставщика рабочей силы для интенсивно растущих промышленных пред- приятий Юга России. Со своей стороны, отходники, побывавшие в промыш- ле v центрах и городах: способствовали росту политического созна- нии и культурного уровня лезгин в разных аулах.

Отходничество явилось одним из основных путей ликвидации многове- ковой изолированности лезгинского народа от культурного мира. Оно с 'обствовало воспитанию в горце чувства пролетарского интернациона- тпзма, уважения и дружбы к русскому рабочему классу, возглавлявшему борьбу с самодержавием рабочего класса всех наций и народностей, насе-I а в I и их б. Российскую империю. В революционных схватках вместе с оакпнеким пролетариатом, возглавлявшимся партией большевиков, прохо­дили большевистскую школу воспитания тысячи лезгин-отходников. И сре­ди них немало видных революционеров, таких, как сыновья бедных куста­рей Казимагомед Агасиев и Мыхтадыр Айдинбеков из селения Ахты, Асланов Абас из селения Кусары и др.

Подсобную роль в хозяйстве лезгин конца XIX и особенно начала XX в. ^ Играл также извозный промысел— «кири». Этим промыслом занималась та часть крестьян, которая на зиму оставалась в ауле. В таких селениях, как Ахты, Зейхур, Хазри, Юхари-Тахирджал, Судур, Дустаир, Мака, Ка­ра И'юре, Микрах, Мискинджа и др., было немало крестьян, которые зи­мой постоянно занимались кири. Они имели свои собственные арбы и во-| о в и на этих арбах в течение зимы несколько раз делали рейсы по тракту с товарами до Билиджи, Дербента, Нухи и обратно. Как рассказы­вают старожилы, за один оборот (например, из Ахтов до Дербента и об­ратно) киричи (извозчик арбы) получал 3 руб.65.

Из Нухи в Ахты за отсутствием дорог товары привозились вьючным гранспортом, а не на арбах. Вдоль дорог тогда строились «караван-са­ган»— помещения, где проезжавшие могли останавливаться на ночлег, а также оставлять свои арбы и животных. Такие караван-сараи строили Почти через каждые 12—15 км состоятельные люди, за ночлег они взимали Плату.

Таким образом, извозный промысел имел подсобное значение в хозяйстве лезгинских крестьян, играл ведущую роль лишь в жизни сравни­тельно небольшого числа семей.

В заключение следует отметить, что в земледелии, животноводство, са-е.иодстве и других отраслях выработались весьма устойчивые и прочные, Несущие порой на себе отпечаток многих веков, традиции. Эти традиции наряду с общекавказскими чертами имеют свои специфические особенно-I in, например, в способах землепользования и землевладения, прие­мах содержания скота и ведения полеводства, отражающие своеобразно Хозяйства, быта, культуры и обычаев лезгин.

Как было показано выше, земледелие и скотоводство являются древней­шими занятиями лезгин. Судя по археологическим данным, истоки земле­делии восходят у лезгин к концу неолита, скотоводства — к эпохе мезоли-|| о древности местного земледелия и скотоводства свидетельствуют и мно-гочпелонные этнографические факты, в частности особенности народного | плеидаря, а также данные лингвистики и фольклора.

И то же время следует подчеркнуть, что благодаря специфике природ - \ зон расселения лезгин, а таюке целому ряду факторов общественно- политического характера в степени развития этих отраслей наблюдается определенное географическое размежевание: в горах преобладает скотоиод- I I но, па равнинах — земледелие, в предгорных районах обе отрасли разве | i.i пропорционально.

Несмотря на древность земледелия и скотоводства и их глубокие тра­диция в хозяйственной жизни лезгин, в XIX в. они наряду с другими от­раслями находились на довольно низкой ступени развития.

Лишь после Великой Октябрьской социалистической революции в результате социалистической индустриализации и коллективизации, став сферой приложения коллективного труда колхозников и рабочих совхозов, отрасли традиционного лезгинского хозяйства были оснащены современной техникой и комплексом агротехнических методов, что позволило значи­тельно поднять урожайность земледельческих и плодовых культур и уве­личить продуктивность и интенсивный характер животноводства.


^ Глава вторая

Домашнее производство и ремесла

Изделия домашнего производства. Ремесленное производство


Как указывал В. И. Ленин, «домашние промыслы составляют необ­ходимую принадлежность натурального хозяйства, остатки которо­го почти всегда сохраняются там, где есть мелкое крестьянство» '. Лезгинские крестьяне издавна производили кустарным способом практически все необходимое для удовлетворения потребностей членов семьи в разнообразных предметах хозяйства и быта.

С ускорением процесса отделения промышленного производства от земледелия некоторые виды ремесел стали выделяться в самостоятель­ные промыслы, а мастера стали специализироваться на изготовлении от­дельных профессиональных изделий. В результате увеличилось коли­чество товаров, поступавших как на местные рынки, так и на вывоз. Особенно интенсивное развитие ремесел у лезгин, как и у многих дру­гих народов Дагестана, наблюдается со второй половины XIX в.

Из всех видов ремесел наиболее широкое распространение у лезгин получили ковроделие и керамическое производство. Этому во многом способствовало обилие местного сырья и особенно натуральных краси­телей. Другие виды производства, такие, как резьба по камню, дереву, I качество, ювелирное искусство и др., не получили у них такого совер-шенствования, как у народов нагорного Дагестана. Э. В. Кильчевская от­мечает, что «Южный Дагестан с давних пор вплотную примыкал к круп­ным ремесленным и торговым центрам Восточного Закавказья, таким, как Дербент, Куба, Нуха, Гянджа, Баку и др., и сюда мощным потоком шли предметы их ремесла и торговли, вытеснявшие менее совершенную продукцию местных кустарей. Поэтому те виды декоративного искусст­ва и отрасли художественного ремесла, которые здесь были,— резьба по камню и дереву, узорное вязание и ткачество, ювелирное искусство и вышивка — не достигли столь высокого совершенства, как в центральной части сорного Дагестана» 2.

Тем не менее в XIX в. на территории расселения лезгин существова­ло более 20 видов домашнего и ремесленного производства; их повсе­местное распространение обусловливалось в первую очередь полунату­ральным характером хозяйства и наличием свободных рабочих рук, В полной мере не загруженных в сельском хозяйстве в течение 9—10 ме­си цен в году.

11родукты ремесленного производства лезгины реализовывали на местных рынках. Многие изделия, как, например, ковры, сумахи и др., находили широкий сбыт не только внутри Азербайджана и Дагестана, по и во многих областях и губерниях России и даже за границей.

Однако большая часть производимых вещей удовлетворяла только местные потребности. Это относится к изготовлению деревянных изде-лий, войлочному и трикотажному производству, к выделке сукна, а так­же к обработке шкур и кож. Поэтому одни домашние произведения яв-[Я.тись предметом ограниченного местного обмена, часто натурального, а другие становились товаром, предоставляя хороший заработок произво­дителю.

Домашними промыслами занимались и мужчины и женщины. Исклю­чительным занятием последних было изготовление изделий из шерсти и о I части керамическое производство. Мужчины обрабатывали металл, де­рево, камень.

И силу господства домашнего производства у лезгин не могли разви­ваться сложные формы разделения труда; одни и те же члены семьи разбирали шерсть, сортировали ее, расчесывали, изготовляли нитки, тка­ли, шили и т. д., причем в простейших видах труда участвовали и дети, а в более сложных — только опытные взрослые члены семьи.

11 рофессиональная специализация среди женщин также была редким пилением—самые разнообразные работы (выделка сукон, ковров, пала­сов, носков и пр.) производились одними и теми же лицами, под одной и той же кровлей.

Несмотря на то что разного рода промыслы и ремесла были рас­пространены на территории лезгин повсеместно, однако все их можно, па наш взгляд, распределить по зональному принципу. Правомерность именно такого деления обусловлена особенностями местной среды (как прпродно-географического, так и социального характера). Например, де­ревянные изделия производились преимущественно в районах, богатых юсом (предгорная и равнинная зоны), керамические изделия — там, где имелась глина соответствующего качества (предгорная зона). Произ­водство сукон, ковров, чулочных и тому подобных изделий больше все­го было развито в высокогорных и предгорных районах, где имелся до­статочный запас сырья в виде шерсти, шкур и овчин и т. д.


Изделия домашнего производства

Изделия из дерева. В XIX в. производство деревянных изделий было распространено у лезгин преимущественно в предгорной зоне, где пме ■ иск в изобилии различные ценные породы леса. У азербайджанских

лезгин оно было наиболее развито в селениях Гиль, Пирал, Хазры, Юха-ри-Зсйхур, Юхари-Тахирджал, Дигах, Кымыль, Куснет бывшего Кубин­ского уезда, у дагестанских лезгин — в селениях Ашага-Стал, Орты-Стал, Куркент, Зизик, Нютюг, Испик, Ашага-Картас, Юхари-Яраг, Бюлбголкент, Гезеркент, Целягун бывшего Кюринского округа.

Изделия из дерева имели самое различное назначение: сельскохо­зяйственные орудия труда (деревянные лопаты, сохи, бороны, молотиль­ные доски и т. д.), средства транспорта (сани, арбы, тележки, спицы для колес, ободья), разнообразные предметы домашнего производства и быта (ткацкие станки, мотовила, веретена, ковровые станки, деревян­ные ложки, мерки, чесночницы, кружки и прочая утварь, люльки, лари для зерна, сундуки и т. д.).

Как и у большинства народов Кавказа, пахотные орудия у лезгин имеют весьма древнее происхождение. Обработка земли сохой существу­ет на Кавказе с эпохи бронзы. Судя по письменным источникам, соседи лезгин — азербайджанцы пахали землю грубыми деревянными плугами уже на рубеже нашей эры3.

О формировании и общности происхождения горных пахотных ору­дий Дагестана писалось уже достаточно много, поэтому мы можем лишь подтвердить эту важную мысль о генетическом единстве и родстве не только дагестанских, но и кавказских пахотных орудий.

Самым распространенным традиционным орудием обработки земли у лезгин в прошлом была деревянная соха — «туьрез». Лезгинская соха состояла из следующих основных частей: дышла — (хур), колена — (к1вач), стойки—(тик), ручки для опоры пахаря—(десте, мерф), пя­ты— (кбил), железного лемеха, надетого на переднюю часть пяты,— (магъ), задней части пяты — (дабан).

Азербайджанский этнограф Г. А. Гулиев отметил сходство пахотных орудий и систем земледелия у азербайджанцев и у других народов Кав­каза, в том числе и у народов Дагестана4. На большое сходство дагес­танских сельскохозяйственных орудий с азербайджанскими в своей мо­нографии указывают исследователи С. Ш. Гаджиева, М. О. Османов. А. Г. Пашаева5. Собранные автором настоящей монографии полевые ма­териалы показывают, что наряду с общими сходными элементами име­ются и особенности. Например, отличительные особенности лезгинской сохи проявляются в упряжке туьреза, состоявшей из деревянного ярма «кик», по краям которого на расстоянии 30—40 см друг от друга высту­пали дна колыша — «хкар». К их концам привязывали веревки, скреп­ляемые под шеями быков. С ярмом соха соединялась при помощи дыш­ла «пДунув», представляющего собой кривое бревно, на конце которого имелось несколько отверстий для соединения с ярмом. Ярмо в соеди­нении имело деревянный стержень, который привязывался к дышлу ве­ронцами — «къайши».

Кроме сохи, лезгины, особенно кубинские, использовали для пахоты гнжелыо плуги гого же типа, что и у азербайджанцев п других народов Закавказья.

Подробное описание тяглового плуга Кахского уезда XIX в. дает в саоей работе Г. А. Гулиев. Он пишет: «Он (плуг.— С. А.) очень тяжел. Деревянные капитальные части его корпуса делаются из ясеня, а легко сменяемые — из граба; передок состоит из неравных колес —малые коле­са из досок, а большие обтянуты железной шиной; грядиль с перед­ком, передок с ярмом и ярмо между собою связываются железными це­пями. На плуг шло 9 пудов железа, на лемех — 2, на резец — менее пу­да, на правую цепь — 1, на остальные части — 5 пудов. Цена плуга со всеми принадлежностями составляла от 50 до 70 рублей» 6. Такой плуг та нал очень глубокую вспашку, поэтому он применялся главным образом и песках и на равнине.

Как сохи, так и плуги изготовлялись специальными мастерами, ко­торые имелись почти в каждом лезгинском селении. Металлические час­ти плуга делались местными кузнецами. Пользовались также привозны­ми изделиями.

В производство транспортных средств (арб, тележек) особого мас­терства достигли жители селений Гиль и Хазри, где имелись специали­зированные мастерские. Сюда поступали заказы не только из лезгинских «•олений Дагестана, но и из соседних азербайджанских селений, распо­ложенных на территории Кубинского уезда.

Горская арба состояла из кузова, поставленного на два колеса. За­прягалась она без дуги, шлем заменялся подхвостником из шерстяной иеревки, вместо гужей употреблялись небольшие ремни. Как транспорт­ное средство, арба имела свои недостатки и преимущества. Недостатком ее было то, что каждый толчок ощущался и арбщиком и быком, а пре­имущества состояли в легкости выполнения поворотов, чему способство-вал большой диаметр колес, в дешевизне и прочности. Для увеличения кместительности по бокам устраивали особые приспособления из рога­ток, прикрепляемых к торцам ящика. Грузоподъемность арбы достига­ла 500-600 кг.

Зимой в горах и на равнине наиболее распространенными транспорт­ными средствами были горные сани. Основу их составляли два полоза из отшлифованных снизу и изогнутых с одного конца бревен — «гъелицин кьам» длиной 160—170 см и диаметром 20—25 см. На обоих концах этих бревен имелись отверстия для колышков, с помощью которых закрепля лись два бревна, соединяющие полозья друг с другом, длиною 150 см и диаметром 15—20 см, также с просверленными в центре и у краен от верстиями. В эти отверстия вставлялись длинные (около 2 м) палки, па них прямо клали груз. Сани соединялись с ярмом при помощи дышла.

В отличие от арб горные сани умел изготовлять каждый опытный крестьянин в селе.На равнине с конца XIX в. получили распространение и фургоны, они были завезены русскими переселенцами. Грузоподъемность фургона достигала 1000 кг.Отдельные лезгинские селения специализировались и на произведет не тех или иных предметов домашнего быта. Так, оригинальные; краем­
вые ложки (машмаш тур), деревянные миски из абрикосового дерева де­лали в селениях Пирал, Гиль, Хазры, Юхари-Яраг, Капир и Калук. Эти ложки отличались особой прочностью и гладкой поверхностью и не да­кали трещин.

Производством красивых люлек, «чанахов» (деревянные корыта для тоста), сундуков, ларей славились мастера обработки дерева Кусарского, Касумконтского и Магарамкентского районов, изделия которых пользо­вались большим спросом. Цены на деревянные изделия в начале XX в. и накануне революции были довольно-таки высокие. За одно деревянное корыто — чанах платили пуд пшеницы или два пуда картошки, два пу­ла ячменя; лари вместимостью в 500 кг стоили каждый 8 пудов пшени­цы''. Следует отметить, что мелкие деревянные изделия, производство ко­торых носило потребительский характер, изготовлялись во многих лез­гинских селениях. В то же время отдельные селения (Гиль, Пирал, Хаз-ра, Юхари-Яраг, Калук и некоторые другие) стали во второй половине


^ Изделия домашнего производства


XIX в. своеобразными центрами специализированных кустарных про мыслов, производившими изделия специально на рынок.

Техника обработки дерева у лезгин была довольно-таки слоят об. ^ 11 режде всего выбирали дерево для рубки, делали заготовки и, если име­лась возможность, на несколько суток замачивали их в воде. Затем заго­товки привозили в мастерские, если изготовлялись крупные предметы, пли домой.

Вторичной и окончательной обработке заготовки подвергались уже па месте. Отдельные предметы, например деревянные ложки, вытачивались вручную, а более сложные вещи, такие, как чанахи,—при помощи то­карного станка. Помимо токарного станка, инструментами служили разные резцы, несколько видов топоров, ножи, секач, тесак и т. д.

Отдельные предметы домашнего обихода украшались резьбой. У лез гин преимущественно встречались следующие виды резьбы по дереву: контурная, мелковыемчатая, плосковыемчатая, реже встречалась трех­гранно-выемчатая резьба. Практиковалось также выжигание. Распроот раненными мотивами резьбы на деревянной утвари были геометричес­кие, иногда растительные узоры.

Несмотря на художественное совершенство многих изделий из дере­ва, они почти не были предметом вывоза за пределы лезгинской терри тории. Это объясняется главным образом тем, что обработка дерева была распространена почти у всех народов Дагестана и соседнего Азербай­джана. Прекрасные образцы деревянных изделий встречаются у аварцев, даргинцев, арчинцев, табасаранцев и у других народов.

Э. В. Кильчевская, А. С. Иванов указывают, что резьба по дерену у народов Дагестана была широко распространенной. «Резьбой по дереву занимались повсюду, и почти в каждом селении имелись свои резчики... При резьбе по дереву у дагестанских горцев, так же как и у соседних народов Центрального Кавказа (Осетии, Сванетии, Грузии, Кахотии), как правило, применялся геометрический орнамент в виде всевозможных звезд, розеток, треугольников, кругов, колец и прочих мотивов, ведущих свое начало от древних солярных культов» 8. Г. А. Сергеева, изучая орна­менты резьбы по дереву у арчинцев, отметила, что характерными моги вами резьбы по деревянной утвари являются солярные изображения, гео­метрические (реже — растительные) узоры 9.

Лезгинский орнамент на деревянных ларях весьма похож на армии ский и, видимо, также является архаическим. Кроме того, древнио moid вы орнамента можно наблюдать на деревянных архитектурных деталях (наличниках окон и дверей, на капителях колонн интерьера и балконов, консолях карнизов лезгинских домов). «Для резного дерева табасарап цев и соседних лезгинских районов,— пишут Э. В. Кильчевская и А. С. Иванов,— характерен очень своеобразный орнамент в виде плетен ки, с включением в него розеток с изображением солнца» 10.


Плетение. Помимо обработки дерева, важное значение в быту лезгин имело плетение изделий из деревянных прутьев: амбаров, ларей, корзин, емкостей для зерна и т. п.


Сырьем для плетеных изделий служили тонкие прутья (ч1велер). Из дреиесного дуба и прутьев ч1велер жители высокогорной полосы изго­товляли «канду» (сосуды для хранения зерна, муки высотой в 1,5—2 м, в диаметре 60—80 см), большие плетеные корзины для перевозки корма ДЛЯ скота, плетеные сапетки для ульев и т. д. Лезгины равнинных и предгорных районов для плетения использовали ветки каштановых, оре­ховых пли дубовых деревьев.

Сосуды для хранения зерна, сапетки для ульев сверху обмазывались глиной, смешанной с пометом. Искусство плетения у лезгин имеет, ве­роятно, очень древнее происхождение, о чем в первую очередь можно су­дить по названиям (терминологии) производимых изделий. Достаточно сказать, например, что большие плетеные корзины для перевозки сена к каждом лезгинском селениимеют свое собственное наименование. Обращает на себя внимание, что на территории лезгин в XIX в. не было пи одного селения, жители которого не занимались бы плетением.

Обработка кожи. Не менее древним видом домашнего производства у лезгин была обработка кожи для изготовления предметов одежды, обу- ви, головных уборов и т. д. Вот почему этот вид ремесла был распрост- ранен у всех народов Дагестана, а выделка овчины также имела м о

общего. Она осуществлялась следующим образом. Сразу же как снимали

шкуру с барана, ее солили со сторо­ны мездры и сушили. Затем овчину замачивали в большом медном тазу в течение двух-трех дней, потом на речке или у источника тщательно промывали водой и сушили на солн­це. После этого шкуру расстилали на земле и смазывали жидкой каши­цей, приготовленной особым спосо­бом из ячменной муки, соли и квас­цов.

Кашицу готовили из расчета 250—300 г ячменной муки, 300 г со- ли, 25 г квасцов и 1 л воды на одну овчину. Кашицей овчину смазывали с гладкой стороны, оставляли ее в таком виде на пять—шесть дней, пос- ле чего тщательно просушивали. После этого можно было приступать к процессу мягчения. Для мягче- ния — «т1шунун» шкуру расстилали на земле шерстью вниз и обрызгива- ли мездру водой. Затем тщательно Деревянный настенный шкафчик выскабливали ее специальным инст-

рументом «хамун чук1ул», пока не исчезала шероховатость мездры. Что­бы сделать мездру более мягкой, приступали к последнему процессу обра­ботки шкуры. Для этого при помощи крючка, привязанного на веревке к одному из столбов потолка, шкуру закрепляли в висячем положении. Потом брали тупой нож или просто загнутый кусок железа с дыркой, про­девали в нее веревку, на конце которой оставляли специальную петлю. В эту петлю просовывали ступню ноги и ею приводили в движение скобля­щий инструмент. Таким образом, держа в правой руке нож, а левой при­держивая шкуру, одновременно сильным движением правой ноги вверх и вниз скоблили мездру до полного размягчения. В заключение, чтобы шку­ра приобрела белизну, ее дополнительно мяли руками или деревянным ва­ликом. Чем мягче и белее была овчина, тем дороже она ценилась.

Мягчением шкур и изготовлением из них шуб занимались у лезгин скорняки — «курт1ухъанар», они имелись если не во всех, то, во всяком случае, в каждом крупном селении. Кроме того, были так называемые расхожие скорняки, которые поздней осенью или зимой ходили по селе­ниям и предлагали свои услуги. Эти скорняки возили с собой все необ­ходимые инструменты, предназначенные для обработки шкур и шитья одежды. Они шили мужские и женские шубы всех видов, детские тулу-пь1, папахи, чепчики, безрукавки и т. п. В начале XX в. лезгинские скор­няки за шитье шубы «к!урт» получали один пуд зерна или полтора рубля

денег. Таким образом, у лезгин в от­личие от других народов Дагестана, где каждая хозяйка умела ручным способом шить шубы, профес­сия: скорняков в XIX—начале XX в. носила


«Игры» для выделки шкур, с. Хрюк, Ахтынского района


промысловый характер и бы­ла исключительно мужским делом.

Только папахи из овчины почти всегда шил сам хозяин. Самым хоро­шим материалом для папахи счита­лась шкурка молодого барашка «к1а-ден хам». Шкурки для папахи предпо-читали черного, серого и кофейного цвета. Для шубы наиболее ценным материалом считалась шкура бараш­ка с длинным, густым, пушистым за-витком. Такой шерстью обладали ба­рашки лезгинской горной породы.

Несколько сложнее был процесс обработки кожи крупного рогатого скота для изготовления обуви.

Сначала ее промывали так же, как шкуру овчины, ножом снимали шерсть, а потом квасили тем же спо­собом, что и овчину. Лишь только пос­ле мсех этих процедур кожу сушили, а затем подвергали мягчению. Мяг­чен ие производили почти таким же способом, что и мягчение овчины. Кдииствениым дополнительным прие­мом было то, что, после того как шку­ру намазывали кашицей и оставляли на несколько дней, не сразу присту­пал и к мягчению, а предварительно обрабатывали ее специальными ду-оильными веществами, причем шкуры буйволов требовали повторения акпо процесса несколько раз.

Из обработанной таким способом шкуры шили чарыки — «шаламар» (следует отметить, что чарыки делали также из кожи крупного рогатого Скота, которая не подвергалась мягчению, но ценились они значительно дешевле). Чарыки умел шить каждый хозяин. Обычно он изготовлял их для всех членов семьи.

Обработкой козлиных шкур лезгины, как и лакцы не занимались. Изготовление сафьяна из козлиных шкур в XIX в. широко практикова-

а. у даргинцев 12 и аварцев 13 и носило ремесленный характер.

Аварские кожевники не только удовлетворяли местные нужды, но и Вывозили свои изделия далеко за пределы края. В тех аварских селениях, Где специально развивалось это ремесло, были скупщики, они скупали кожу и сбывали ее на сторону. Продавали кожу и на местных рынках в Хунзахе, Унцукуле, Гунибе, Короде, Гергебиле, Чохе, Согратле. Эти се­ления в XIX в. считались местами, где собирались самые многолюдные еженедельные базары на территории Аварии. Здесь обработанное сырье у кожевников скупали аварские и лакские сапожники. Лезгинские са­пожники покупали кожу — сафьян главным образом у купцов — горских евреев, которые доставляли им ее из Дербента, Нухи, Баку, даже из Тур ции и Персии (Тавриза), где кожу обрабатывали на местных кожевенлыз заводах. У лезгин особой славой пользовалась кожа тавризская — «тев-риз тумаж»; из нее шили легкие кожаные сапожки — «мягьсерар». О ней, в частности, упоминает в одном из своих стихотворений известный лезгин-ский поэт конца XIX в. Етим Эмин:

Им фана дуьня я, эхир рекьидай,

Дуьнядин мал са зат1 я хьи чик1дай,

Тевриз тумаж мягьсерарив тук1уьдай

Къацу саргъид башмакьар кемиз дахьуй. В этом безрассудном мире все равно умрем И мировому богатству придет конец Подходящий к сапожкам из тавризской кожи Пусть не будет без зеленых кожаных башмаков 14.


Легкие кожаные сапоги мегьсерар шили специальные сапожники, ко­торые имели мастерские в крупных лезгинских селениях (Ахты, Микрах, Филя, Касумкент, Курах, Хазри, Гиль и др.). Этот вид производства но­сил ярко выраженный ремесленный характер. Сапоги шили на заказ и па продажу. В конце XIX в. искусные сапожники-чекмечияр шили не толь­ко мягьсерар, но и мужские и женские ботинки «чекмеяр», дамские туфли «шиблитар», мягкие чувяки и пр.

Во многих лезгинских селениях, таких как Ахты, Хазри, были спе­циальные перекупщики. Они скупали у сапожников обувь и продавали ее в отдаленных горных селениях.

Изделия из войлока. Традиции изготовления войлока и различных из­делий из этого материала у народов Дагестана восходят к глубокой древ­ности.

Суровый климат горных районов, обилие влаги в предгорных и низ­менных районах требовали такого костюма, который бы защищал и от холода, и от влаги. Войлок, являющийся плохим проводником влаги, тепла, сырости и т. п., именно благодаря этим своим качествам имел самое широкое применение у всех горных народов Кавказа в качество основного материала для изготовления верхней одежды, головных уборов и обуви. 'Гак называемый «чубандин лит» (накидка из войлока) был необходимой


frame2

принадлежностью одежды чабана. Он носил его в любую погоду, ибо такая одежда одинаково хорошо защищала от холода, дождя и солнца и од-ппфеменно служила чабану тюфяком и одеялом. Войлоком застилали юмляиые полы дома, из него изготовляли обувь, шляпы и т. п. В XIX в. 10 всем Лезгинистане, наверное, трудно было отыскать такой дом, где бы и 'быту ни пользовались войлоком или изделиями из него.

Лезгины производили войлок общеизвестным на Кавказе способом15.

Мастерами войлочного производства у лезгин были мужчины, а жен­щины принимали участие лишь во вспомогательных процессах, в то вре­мя как у аварцев и лакцев это занятие является исключительно женским. Мастера «пемпечияр», так же как скорняки, бывали не во всех селени­ях, поэтому они в основном весною и осенью ходили из аула в аул и пред­лагали свои услуги. За свою работу они получали плату деньгами или продуктами сельского хозяйства.

Прежде чем приступить к выделке войлока, шерсть предварительно об­рабатывали и сортировали. Перед тем как мыть, ее замачивали в больших медных тазах и больших медных кастрюлях-казанах и держали в них в течение двух-трех дней. После этого шерсть мыли проточной водой (на речке или роднике). Небольшую порцию шерсти клали на плоский камень, одна из женщин поливала ее водой из большой медной кружки «сатул», а Другая била толстой деревянной колотушкой и топтала босыми ногами до тех пор, пока с шерсти не стекала совершенно чистая вода. Никаких мо­ющих средств при стирке шерсти не применяли. После мойки шерсть рас­стилали на паласе тонким слоем и частично развешивали на веревках. Су­шили ее в течение двух-трех дней. После просушки шерсть трепали удара­ми тонкого деревянного прутика — «т1вал ягъун» или расщипывали рука­ми — «кек ягъун», выбирая при этом сор, травинки, прутики и т. п.

Предварительно изготовленную таким образом шерсть мастера «пемпечияр» еще раз разрыхляли при помощи специального инструмента «пемпе». Главной частью этого инструмента являлась струна пемпе, привязанная к деревянному валику. В процессе разрыхления струну по­гружали в шерсть и приводили в движение равномерными ударами дере-вянной колотушки «таркуц». Струна очищала и разрыхляла шерсть, пос­ле чего приступали к последнему процессу выделки войлока. Для этого на полу комнаты или (в хорошую погоду) па дворе расстилали какую-ни­будь грубую ткань — льняной палас или полотно из холста. На нее равно­мерными слоями укладывали разрыхленную шерсть. При этом для перво­го слоя подбирали шерсть из лучших сортов. Шерсть расстилали на та­кую площадь полотна, какой величины или формы хотели приготовить войлок. Полотна-подстилки разных форм и размеров мастера-пемпечияр нередко возили с собой.

Второй (срединный) слой выкладывался обычно из шерсти более низ­кого качества; сюда же шли отходы — «к1амар», которые оставались меж­ду зубцами гребня. Для последнего, третьего слоя брали шерсть того же сорта, что и. для первого. Толщина слоев зависела от назначения изготов­ляемого войлока.

Например, для подстилки полов делали толстые войлоки, а для наки­док-покрывал — потоньше.

Разостланную шерсть обрызгивали горячей водой и плотно оборачи­вали полотном. Полотно вместе с шерстью в виде рулона наматывали на толстую деревянную каталку диаметром 10—14 см и крепко привязывали веревкой. После этого, попеременно надавливая ногами на каталку, катали по полу до тех пор, пока разрыхленные слои шерсти не слеплялись и обра­зовывался один сплошной слой. При этом особенно следили, чтобы войлок был одинаковой толщины. Для этого полотно несколько раз разворачи вали, выравнивали края и толщину слоя, снова обрызгивали кипятком и, накрутив на каталку обратной стороной, опять начинали катать. Если бы обратную сторону не обрызгивали водой, она осталась бы мохнатой, как

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

Скачать, 361.16kb.
Поиск по сайту:

Загрузка...


База данных защищена авторским правом ©ДуГендокс 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
наши контакты
DoGendocs.ru
Рейтинг@Mail.ru