Загрузка...
Категории:

Загрузка...

Философия западноевропейского Средневековья

Загрузка...
Поиск по сайту:


страница3/5
Дата10.03.2012
Размер0.66 Mb.
ТипРеферат
Человеческий интеллект изначально есть чистая потенциальность, но при этом обладает творческой активностью.
Человек есть природа рациональная.
Человек обладает свободой воли.
Душа человека нематериальна.
Соединение души и тела в человеке образует «полную субстанцию», тогда как душа, отделенная от тела образует «неполную», несоверш
О добре и зле. о свободной воле.
О человеке.
Подобный материал:
1   2   3   4   5
5) Антропология Фомы Аквинского.

Одним из выдающихся представителей схоластического периода средневековой философии является Фома Аквинский (1225-1274). Его взгляды сложились в результате теологической интерпретации учения Аристотеля, которое он приспособил к христианскому вероучению.

Фома Аквинский отстаивал принцип гармонии веры и разума, как двух составляющих человеческого познания, имеющих разные области применения и тем самым дополняющих друг друга. С точки зрения Аквината, среди истин Священного Писания можно выделить два класса. Первый включает догматы, которые выходят за пределы сферы человеческого разума. Таковы, например, Троица, Воплощение и Искупление. Они являются предметом уверования. Разум не может доказать их истинность, но не может доказать и их ложность. Вторая группа боговдохновенных истин включает те догматы, которые, хотя и явлены через Откровение, могут быть постигнуты с помощью разума. Таковы, например, существование и атрибуты Бога (Аквинат выдвигает 5 доказательств бытия Бога), существование души и ее бессмертие. Бог сам отрыл эти истины, потому что далеко не все люди – метафизики, а в спасении нуждаются все. Но для тех, кто способен постигнуть эти положения с помощью естественного разума, их рациональное доказательство является необходимым. Идеи христианской антропологии относятся ко второй группе, и, соответственно, каждая из них в философии Аквината не просто раскрывается через интерпретацию Священного Писания, но и получает строгое обоснование с помощью аристотелианской логики и метафизики.

Основные положения :

1)Душа является причиной жизни.

Если бы тело само являлось причиной жизни, то всякое тело было бы живым. Поскольку лишь определенного рода тела являются живыми, причиной жизни должно быть нечто, не являющееся телом.

2)Человеческая душа включает в себя вегетативную, чувствующую и интеллектуальную составляющие.

Поскольку душа является основой жизни, то все живое обладает душой. Вслед за Аристотелем, Фома утверждает, что растения обладают вегетативной душой, которая характеризуется способностью к росту и размножению; животные обладают не только вегетативной, но и чувствующей душой, предполагающей способность чувствовать и двигаться. В человеке помимо вегетативной и чувственной имеется разумная душа, способная к интеллектуальному познанию. При этом Фома обращает внимание на единство души. Для чувственных и вегетативных функций человека не требуется особой души, отличной от интеллектуальной. Человеческая душа одновременно является и растительной, и чувствующей, и интеллектуальной, низшие формы содержатся в высшей.

3)^ Человеческий интеллект изначально есть чистая потенциальность, но при этом обладает творческой активностью.

Это означает, что разум человека по своей природе не содержит в себе форм существующих вещей, но лишь воспринимает, абстрагирует их из тех единичных восприятий, которые доставляют чувства. Человеческий интеллект является сперва подобным «дощечке, на которой ничего не написано». Чисто актуальным является лишь божественный разум, который являясь источником бытия, включает в себя формы всего существующего. При этом Аквинат отмечает, что в человеческом разуме есть и деятельная, активная составляющая, делающая возможной не только отражение, но и интеллектуальное творчество. Этой деятельной способностью разума, «интеллектуальным светом» или «светом разума» каждая человеческая душа наделяется при ее сотворении.

4)^ Человек есть природа рациональная.

В вопросе о соотношении мышления и воли - двух основных способностей интеллектуальной души, Фома в противоположность августиновской традиции, утверждает превосходство мыслительного начала над волевым. Вслед за Аристотелем, Аквинат различает разум теоретический, познающий главные принципы, и практический, который выражается в волевых действиях. Человек, согласно его убеждению, может и должен не только понимать, но и действовать с пониманием. В человеке познание упреждает желание, воля следует за умом.

5) ^ Человек обладает свободой воли.

Свобода воли, ведомой разумом, позволяет человеку делать выбор между добром и злом, морально ценными поступками, ведущими его к Богу, и аморальными действиями, отклоняющими от него. Продвижение к добру было бы невозможным без помощи Бога, но за отклонение от правильного пути ответственен только человек, наделенный Богом способностью отличать добро от зла, и выбирать между ними. Здесь Фома развивает, в сущности, ту же доктрину, что и Августин, признавая лишь несколько большую самостоятельность за человеческими действиями. Согласно Аквинату человек сам ведет себя к цели, но способность делать правильный выбор закладывается в него Богом.

5)^ Душа человека нематериальна.

Если бы интеллектуальная душа была материальна, то есть составлена из материи и формы, она бы познавала только конкретные единичные вещи и не могла бы выделить общее и существенное в них, то есть форму. Поскольку это не так, то остается признать, что душа нематериальна. Нематериальность души доказывается как способность познавать нематериальное, то есть форму вещей (их смысл, сущность).

6)Душа есть форма человеческого тела.

Форма, согласно Аристотелю и Аквинату, это то, что делает материю чем-то определенным, актуализируя то, что в материи было заложено потенциально. Поскольку душа «оформляет» материю человеческого тела, делая его чем-то особенным и неповторимым, «осуществляет» человека, определяет его сущность, то можно утверждать, что душа есть форма человеческого тела.

7)Человеческая душа может существовать самостоятельно, независимо от тела, она неразрушима и бессмертна.

Вещи материальные получают бытие благодаря форме, и материя разрушается, т. е. перестает «быть», поскольку форма отделяется от нее. Человеческая душа не есть соединение материи и формы, а есть только форма. Форма же не может быть разрушена, поскольку бытие формы принадлежит ей посредством нее самой. Форма сама в себе содержит причину собственного существования. Вместе с тем Фома выделяет в душе ее сущность, силы (способности) и действия. Сущность одна, она обеспечивает единство души. Сил и вызванных ими действий много. Причем одни из этих сил (способностей), такие как интеллект и воля принадлежат исключительно душе, как субъекту, и после смерти тела сохраняются в душе актуально; другие, например, чувства, имеют своим объектом соединение души и тела. С гибелью тела эти способности не могут актуально осуществляться. За неимением органов чувств становится невозможным и само чувствование. Эта способность остается в душе человека потенциально, как бы ожидая восстановления тела.

8)^ Соединение души и тела в человеке образует «полную субстанцию», тогда как душа, отделенная от тела образует «неполную», несовершенную субстанцию.

Соединение души и тела есть нормальное для человека состояние. Фома отвергает воззрение о том, что само заключение в тело есть наказание для души. Следуя Аристотелю, он настаивает, в отличие от платоновско-августиновской традиции, на более тесной связи души и тела, и большем значении последнего для человека. Разлученная смертью с телом, душа, с его точки зрения не «освобождается», но, напротив переходит в ущербное, не соответствующее ее природе состояние. В этом стремлении души вновь соединиться с телом заложена предпосылка телесного воскресения.

6) Философия западноевропейского Средневековья и медицина.

В период Средневековья считалось, что знание имеет два уровня: сверхъестественное знание, содержащееся в текстах Библии, и естественное знание, получаемое человеком посредством изучения ок­ружающего мира и представленное в текстах философов Платона, Ари­стотеля и других выдающихся античных мыслителей, признанных и практически канонизированных христианством.

В области медицины главными авторитетами были Гален, Гиппократ и Ибн Сина. Их сочинения, отобранные и отрецензированные церковными писателями, заучивались наизусть. Средневековые схоласты исключили из учения Галена его выдающиеся экспериментальные достижения в области строения и функций живого организма, в то время как некоторые его теоретические представления (о целенаправленности всех жизненных процессов в организме человека, о пневме и сверхъестественных силах) были возведены в религиозную догму и стали знаменем схоластической медицины средневековья. Таким образом, возник галенизм – искаженное, одностороннее толкование учения Галена. Опровержение галенизма, восстановление истинного содержания учения Галена, а также анализ и исправление его ошибок потребовали колоссального труда и титанических усилий многих медиков эпохи Возрождения и последующего периода. Попытки заново осмыслить или переработать освященные церковью догматы жестоко преследовались. Запрещались медицинские, в частности, анатомические исследования.

Медицинское образование в Западной Европе также носило схоластический характер. Господствовали культ цитат, пренебрежение к практическому опыту. Основными формами преподавания были лекции и диспуты, практических занятий, как правило, не было. Наиболее передовой медицинской школой в Европе в этот период была Салернская медицинская школа, основание которой относят к IX в. (в 1213 г. была преобразована в университет). Несколько слабее были позиции схоластики также на медицинских факультетах университетов Монпелье и позднее Падуи. Большое влияние на медицину оказывало развитие алхимии, включавшее поиск новых лекарственных средств.

Развитие медицины, особенно больничной помощи, было тесно связано с распространением христианской благотворительности. Христос был почитаем и как хранитель души, и как целитель тела. Христианская догма в медицине стала всеохватывающей. Святых молили, в том числе и о предотвращении или излечении болезней. Так, Св. Себастьян защищал от чумы, а Св. Иов – от проказы, Св. Антоний предохранял от всех болезней, начиная от внутренних расстройств и кончая переломами. Христианские священнослужители давали советы по лечению и тела, и души, а священники-ученые увековечили для потомков описания чудесных исцелений. Церкви стали пристанищем для убогих, а поскольку число больных, приходящих в монастыри, росло, рядом стали создаваться госпитали (скорее для призрения, чем для лечения). Многие монашеские ордена (Св. Иоанна, Св. Лазаря и др.) одной из своих главных целей имели оказание медицинской помощи страждущим. Многие врачи относились к духовному сословию, врачи обязаны были соблюдать все обряды католической церкви, вплоть до обязательного целибата, участвовали в работе судов инквизиции.

Темы докладов и рефератов.

  1. Догматизм христианской философии: достоинство или недостаток?

  2. Тема античности в философском мышлении Средневековья.

  3. Томизм как учение о гармонии веры и разума.

  4. Августин Аврелий как предтеча психоанализа.

  5. Проблема соотношения веры и разума в средневековой философии.

  6. Изменение представлений о месте и назначении человека в мире от античности к средневековью.

  7. Основные религиозно-философские идеи христианства.

  8. Основные положения христианской этики

  9. Спор о природе универсалий в схоластической философии.

  10. Метод и форма схоластического философствования.

  11. Аврелий Августин о Боге и человеке.

  12. Основные проблемы греческой патристики.

  13. Пять доказательств бытия Бога в философии Фомы Аквинского.

  14. Антропология Фомы Аквинского.

  15. Проблема соотношения свободы воли и божественного предопределения в философской мысли средневековья.

  16. Христианское понимание истории у Св. Августина.

  17. Влияние философии западноевропейского Средневековья на развитие медицины.

  18. Средневековая алхимия и медицина.

Литература к занятию, докладам, рефератам.

Источники.

  1. Абеляр П. История моих бедствий. М.,1959.

  2. Абеляр П. Теологические трактаты. М., 1995.

  3. Августин Аврелий. Исповедь. М.1991

  4. Августин Аврелий. Об учителе //Блаженный Августин. Творения. Т.1.СПб., 1998.

  5. Августин Аврелий. О граде Божием. М., 1994.

  6. Августин Аврелий. О троице. Краснодар,2004.

  7. Августин Аврелий. О христианском учении // Антология средневековой мысли.Т.1. Спб., 2001.

  8. Ансельм Кентерберийский. Сочинения. М.1995.

  9. Антология мировой философии.–Т.1.–М.,1969.

  10. Антология средневековой мысли.Т.1,2. Спб., 2001.

  11. Бонавентура. Путеводитель души к Богу. М.,1993.

  12. Дионисий Ареопагит. О божественных именах. О мистическом богословии. Спб., 1994.

  13. Иоанн Дунс Скотт. Оксфордское сочинение. // Антология средневековой мысли. Теология и философия европейского средневековья. Т.1.М.,2001

  14. Иустин I-я апология //Святой Иустин – философ и мученик: творения. М.,1999.

  15. Киприан. Святой Киприан епископ карфагенский. Творения. М., 1999.

  16. Оккам У. Избранное. М.,2002.

  17. Сочинения святого Иустина – философа и мученика. – М., 1892.

  18. Суини М. Лекции по средневековой философии. Вып.1.Средневековая христианская философия Запада.М.,2001.

  19. Тертуллиан. Избранные сочинения.–М.,1994.

  20. Фома Аквинский. Доказательства бытия Бога в «Сумме против язычников» и в «Сумме теологии». М., 2000.- 135с.

  21. Фома Аквинский. О сущем и сущности //Фома Аквинский. Сочинения М., 2004

  22. Фома Аквинский. Сумма Теологии. Ч. 1. Вопросы 1-43. Киев, 2002; Ч.1. Вопросы 44-47, Киев, 2003; Ч.1. Вопросы 75-119,Киев, 2005.

Исследования:

  1. Бицилли П. М. Элементы средневековой культуры. СПб., 1995

  2. Гайденко П.П Понимание бытия в античной и средневековой философии.//Античность как тип культуры.М.,1990

  3. Гайденко П.П. Понимание бытия у Фомы Аквинского.//Западноевропейская средневековая словесность. М.,1985.

  4. Карсавин Л.П. Культура Средних веков. Киев,1995.

  5. Карсавин Л.П. Святые отцы и учители Церкви.М.,1994

  6. Жильсон Э. Избранное. Т.1: Томизм. Введение в философию Фомы Аквинского.М.,СПб., 1999

  7. Жильсон Э. Избранное: Христианская философия.М.,2004

  8. Жильсон Э. Разум и Откровение в Средние века.// Богословие в культуре средневековья. Киев,1992.

  9. Жильсон Э. Философия в Средние века (от истоков патристики до конца XIV в.).М., 2004.

  10. Из истории культуры Средних веков и Возрождения.М., 1976.

  11. История философии. Запад-Россия – Восток.Кн.1-2. М., 1995-1996

  12. Колпстон Ф. История философии. Средние века. М.,2003.

  13. Куприй В.Т. Философия и медицина.-Чч.1-2.-СПб.,2003.

  14. Ле Гофф Ж. Интеллектуалы в Средние века. СПб.,2003.

  15. Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового запада. М.,1992.

  16. Майоров Г.Г. Формирование средневековой философии. Латинская патристика.–М.,1979.

  17. Мейендорф И. Блаженный Августин. //Августин Pro et contra. Спб., 2002.

  18. Мейендорф И. Введение в святоотеческое богословие. Нью Йорк, 1985.

  19. Рабинович В. Л. Алхимия как феномен средневековой культуры.-М., 1979.

  20. Раннехристианские церковные писатели. Антология. М.,1990

  21. Рассел Б. История западной философии.–М.,1993.

  22. Соколов В.В. Средневековая философия. М., 1979.

  23. Суини М. Лекции по средневековой философии. Вып.1.Средневековая христианская философия Запада.М.,2001.

  24. Философия медицины /Ред. Шевченко Ю.Л.-М.,2004.

  25. Флоровский Г.В. Восточные отцы церкви IV века.–М.,1992.

  26. Фуко М. Рождение клиники. М., 1998.

  27. Хейзинга Й. Осень средневековья. М.,1988

  28. Хрестоматия по истории философии.–М.,1997.

  29. Чанышев А.Н. Курс лекций по древней и средневековой философии.–М., 1991.

  30. Человек. Мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии.–М.,1990.

  31. Чикин С.Я. Врачи-философы.–М.,1997.

  32. Шишков А.М. Средневековая интеллектуальная культура: учебное пособие. М.,2003.


ПРИЛОЖЕНИЕ.

Аврелий Августин. Исповедь.


О ВЕРЕ.

Книга шестая.

6. Я радовался также, что мне предлагалось, читать книги Ветхого Завета другими глазами, чем раньше: книги эти ведь казались мне нелепыми, и я изобличал мнимые мысли святых Твоих, мысливших на самом деле вовсе не так. Я с удовольствием слушал, как Амвросий часто повторял в своих проповедях к народу, усердно рекомендуя, как правило: "буква убивает, а дух животворит". Когда, снимая таинственный покров, он объяснял в духовном смысле те места, которые, будучи поняты буквально, казались мне проповедью извращенности, то в его словах ничто не оскорбляло меня, хотя мне еще было неизвестно, справедливы ли эти слова. Я удерживал сердце свое от согласия с чем бы то ни было, боясь свалиться в бездну, и это висение в воздухе меня вконец убивало. Я хотел быть уверен в том, чего я не видел, так же, как был уверен, что семь да три десять. Я не был настолько безумен, чтобы считать и это утверждение недоступным для понимания, но я хотел постичь остальное так же, как сложение, будь это нечто телесное, но удаленное от моих внешних чувств, или духовное, которое я не умел представить себе иначе, как в телесной оболочке. Излечиться я мог бы верою, которая как-то направила бы мой прояснившийся умственный взор к истине Твоей, всегда пребывающей и ни в чем не терпящей ущерба. Как бывает, однако, с человеком, который попав на плохого врача, боится довериться хорошему, так было и с моей больной душой; она не могла излечиться ничем, кроме веры, и отказывалась от лечения, чтобы не поверить в ложь; она сопротивлялась руке Твоей, а Ты приготовил лекарство веры, излил его на все болезни мира и сообщил ему великую действенность.

7. С этого времени, однако, я стал предпочитать православное учение, поняв, что в его повелении верить в то, чего не докажешь (может быть, доказательство и существует, но, пожалуй, не для всякого, а может, его вовсе и нет), больше скромности и подлинной правды, чем в издевательстве над доверчивыми людьми, которым заносчиво обещают знание, а потом приказывают верить множеству нелепейших басен, доказать которые невозможно. А затем, Господи, Ты постепенно умирил сердце мое, касаясь его столь кроткой и жалостливой рукой. Я стал соображать, как бесчисленны явления, в подлинность которых я верю, но которые я не видел и при которых не присутствовал: множество исторических событий, множество городов и стран, которых я не видел; множество случаев, когда я верил друзьям, врачам, разным людям, - без этого доверия мы вообще не могли бы действовать и жить. Наконец, я был непоколебимо уверен в том, от каких родителей я происхожу: я не мог бы этого знать, не поверь я другим на слово. Ты убедил меня, что обвинять надо не тех, кто верит Книгам Твоим, которые Ты облек таким значением для всех почти народов, а тех, кто им не верит, и что не следует слушать людей, которые могут сказать: "Откуда ты знаешь, что эти Книги были преподаны человеческому роду Духом Божиим, истинным и исполненным правды?" Как раз в это самое и нужно было мне целиком поверить, потому что никакая едкость коварных вопросов, рассеянных по многим читанным мною философским сочинениям, авторы которых спорили между собой, не могла исторгнуть у меня, хотя на время, веры в Твое существование и в то, что Ты управляешь человеческими делами: я не знал только, что Ты есть.

8. Вера моя была иногда крепче, иногда слабее, но всегда верил я и в то, что Ты есть, и в то, что Ты заботишься о нас, хотя и не знал, что следует думать о субстанции Твоей, и не знал, какой путь ведет или приводит к Тебе. Не имея ясного разума, бессильные найти истину, мы нуждаемся в авторитете Священного Писания; я стал верить, что Ты не придал бы этому Писанию такого повсеместного исключительного значения, если бы не желал, чтобы с его помощью приходили к вере в Тебя и с его помощью искали Тебя. Услышав правдоподобные объяснения многих мест в этих книгах, я понял, что под нелепостью, так часто меня в них оскорблявшей, кроется глубокий и таинственный смысл. Писание начало казаться мне тем более достойным уважения и благоговейной веры, что оно всем было открыто, и в то же время хранило достоинство своей тайны для ума более глубокого; по своему общедоступному словарю и совсем простому языку оно было Книгой для всех и заставляло напряженно думать тех, кто не легкомыслен сердцем; оно раскрывало объятия всем и через узкие ходы препровождало к Тебе немногих, - их впрочем гораздо больше, чем было бы, не вознеси Писание на такую высоту свой авторитет, не прими оно такие толпы людей в свое святое смиренное лоно.

Я думал об этом - и Ты был со мной; я вздыхал - и Ты слышал меня; меня кидало по волнам - и Ты руководил мною; я шел широкой мирской дорогой, но Ты не покидал меня. <…>

^ О ДОБРЕ И ЗЛЕ. О СВОБОДНОЙ ВОЛЕ.

Книга седьмая.

5. Я старался понять слышанное мною, а именно, что воля, свободная в своем решении, является причиной того, что мы творим зло и терпим справедливый суд Твой, - и не в силах был со всей ясностью понять эту причину. Стараясь извлечь из бездны свой разум, я погружался в нее опять; часто старался - и погружался опять и опять. Меня поднимало к свету Твоему то, что я также знал, что у меня есть воля, как знал, что я живу. Когда я чего-нибудь, хотел или не хотел, то я твердо знал, что не кто-то другой, а именно я хочу или не хочу, и я уже вот-вот постигал, где причина моего греха. Я видел, однако, в поступках, совершаемых мною против воли, проявление скорее страдательного, чем действенного начала, и считал их не виной, а наказанием, по справедливости меня поражающим: представляя Тебя справедливым, я быстро это признал. И, однако, я начинал опять говорить: "Кто создал меня? Разве не Бог мой, Который не только добр, но есть само Добро? Откуда же у меня это желание плохого и нежелание хорошего? Чтобы была причина меня по справедливости наказывать? Кто вложил в меня, кто привил ко мне этот горький побег, когда я целиком исшел от сладчайшего Господа моего? Если виновник этому дьявол, то откуда сам дьявол? Если же и сам он, по извращенной воле своей, из доброго ангела превратился в дьявола, то откуда в нем эта злая воля, сделавшая его дьяволом, когда он, ангел совершенный, создан был благим Создателем?" И я опять задыхался под тяжестью этих размышлений, не спускаясь, однако, до адской бездны того заблуждения, когда никто не исповедуется Тебе, считая, что скорее Ты можешь стать хуже, чем человек совершить худое.

6. Так старался я дойти и до остального, подобно тому, как уже дошел до того, что неухудшающееся лучше, чем ухудшающееся; поэтому я и исповедовал, что Ты, Кем бы Ты ни был, не можешь стать хуже. Никогда ни одна душа не могла и не сможет представить себе нечто, что было бы лучше Тебя, Который есть вьющее и совершенное Добро. И так как по всей справедливости и с полной уверенностью надо предпочесть, как я уже предпочитал, неухудшающееся ухудшающемуся, и обратить внимание, откуда зло, т. е. источник ухудшения, которому никоим образом не может подвергнуться сущность Твоя; да, никоим образом не может стать хуже Господь наш: ни по какой воле, ни по какой необходимости, ни по какому непредвиденному случаю, ибо Он есть Бог, и то, чего Он для Себя хочет, есть добро, и Сам Он есть Добро; стать же хуже - в этом нет добра. Тебя нельзя принудить к чему-нибудь против воли, ибо воля Твоя не больше Твоего могущества. Она была бы больше, если бы Ты Сам был больше Самого Себя, но воля и могущество Бога - это Сам Бог. И что непредвиденного может быть для Тебя, Который знает все? Каждое создание существует только потому, что Ты знаешь его. И зачем много говорить о том, что Божественная, сущность не может стать хуже? Если бы могла, то Бог не был бы Богом.

7. И я искал, откуда зло, но искал плохо и не видел зла в самых розысках моих. Я мысленно представил себе все созданное: и то, что мы можем видеть, - например, землю, море, воздух, светила, деревья, смертные существа, - и для нас незримое, например, твердь вышнего неба, всех ангелов и всех духов. Даже их, словно они были телесны, разместило то тут, то там воображение мое. Я образовал из созданного Тобой нечто огромное и единое, украшенное существами разных родов: были тут и подлинные телесные существа и вымышленные мною в качестве духовных.

Это "нечто" я представил себе огромным - не в меру настоящей своей величины, мне непостижимой - но таким, как мне хотелось, и отовсюду ограниченным. Ты же, Господи, со всех сторон окружал и проникал его, оставаясь во всех отношениях бесконечным. Если бы, например, всюду было море, и во все стороны простиралось в неизмеримость одно бесконечное море, а в нем находилась бы губка любой величины, но конечной, то в губку эту со всех сторон проникало бы, наполняя ее, неизмеримое море.

Так, думал я, и Твое конечное творение полно Тобой, Бесконечным, и говорил: "Вот Бог и вот то, что сотворил Бог; добр Бог и далеко-далеко превосходит создание Свое; Добрый, Он сотворил доброе и вот каким-то образом окружает и наполняет его. Где же зло и откуда и как вползло оно сюда? В чем его корень и его семя? Или его вообще нет? Почему же мы боимся и остерегаемся того, чего нет? А если боимся впустую, то, конечно, самый страх есть зло, ибо он напрасно гонит нас и терзает наше сердце, - зло тем большее, что бояться нечего, а мы все-таки боимся. А следовательно, или есть зло, которого мы боимся, или же самый страх есть зло.

Откуда это, если все это создал Бог, Добрый - доброе. Большее и высочайшее Добро создало добро меньшее, но и Творец и тварь - добры. Откуда же зло? Не злой ли была та материя, из которой Он творил? Он придал ей форму и упорядочил ее, но оставил в ней что-то, что не превратил в доброе? Почему это? Или Он был бессилен превратить и изменить ее всю целиком так, чтобы не осталось ничего злого. Он, Всесильный? И, наконец, зачем захотел Он творить из нее, а не просто уничтожил ее силой этого же самого всемогущества? Или она могла существовать и против Его воли? А если она была вечна, зачем позволил Он ей пребывать в таком состоянии бесконечное число времен и только потом угодно Ему стало что-то из нее создать? А если вдруг захотел Он действовать, не лучше ли было Ему, Всемогущему, действовать так, чтобы она исчезла, и остался бы Он один, цельная Истина, высшее и бесконечное Добро? А если нехорошо Ему, доброму, изготовить и утвердить нечто недоброе, то почему бы, уничтожив и сведя в ничто материю злую, не создал Он Сам доброй, из которой и сотворил бы все? Он не может быть всемогущ, если не может утвердить ничего доброго, без помощи материи, не Им утвержденной".

Такие мысли думал и передумывал я в несчастном сердце своем, которое тяготил и грыз страх смерти и, сознание, что истина не найдена; стойко, однако, держалась у меня в сердце церковная, православная вера в Христа Твоего, "Господа и Спасителя нашего", во многом, правда, еще неясная, без опоры в догматах, но она не покидала души, со дня на день все больше и больше ее проникая.

16. И вразумленный этими книгами я вернулся к себе самому и руководимый Тобой вошел в самые глубины свои: я смог это сделать, потому что "стал Ты помощником моим". Я вошел и увидел оком души моей, как ни слабо оно было, над этим самым оком души моей, над разумом моим. Свет немеркнущий, не этот обычный, видимый каждой плоти свет и не родственный ему, лишь более сильный, разгоревшийся гораздо-гораздо ярче и все кругом заливший. Нет, это был не тот свет, а нечто совсем-совсем отличное от такого света. И он не был над разумом моим так, как масло над водой, не так, как небо над землей: был высшим, ибо создал меня, а я стоял ниже, ибо был создан Им. Кто узнал истину, узнал и этот Свет, а кто узнал Его, узнал вечность. Любовь знает Его. О, Вечная Истина, Истинная Любовь, Любимая Вечность! Ты Бог мой, к Тебе воздыхаю днем и ночью. И как только я узнал Тебя, Ты взял меня к Себе: да увижу, что есть Тот, Кого я пытался увидеть, и что я еще не тот, чтобы видеть. Ты ослепил слабые глаза мои, ударяя в меня лучами Твоими, и я задрожал от любви и страха. Я увидел, что далек от Тебя в этой стране, где все от Тебя отпало, и будто с высот услышал я голос Твой: "Я пища для взрослых: расти и ты вкусишь Меня. И не ты изменишь Меня в себе, как телесную пищу, но ты изменишься во Мне". И я понял, что "Ты наставляешь человека за несправедливости его и заставляешь душу его исчезать как паутина", и сказал: "неужели же истина есть ничто, ибо не разлита она ни в конечном, ни в бесконечном пространстве?". И Ты возгласил издали: "Я семь, Я Сущий". Я услышал, как слышат сердцем, и не с чего было больше мне сомневаться: я скорее усомнился бы в том, что живу, чем в том, что есть Истина, постигаемая умом через мир сотворенный.

17. Я рассмотрел все стоящее ниже Тебя и увидел, что о нем нельзя сказать ни того, что оно существует, ни того, что его нет: оно существует, потому что все от Тебя, и его нет, потому что это не то, что Ты. Истинно существует только то, что пребывает неизменным. "Мне же благо прилепиться к Богу", ибо если не пребуду в Нем, не смогу и в себе. Он же, "пребывая в Себе, все обновляет; Ты Господь мой, и блага мои Тебе не нужны".

18. Мне стало ясно, что только доброе может стать хуже. Если бы это было абсолютное добро, или вовсе бы не было добром, то оно не могло бы стать хуже. Абсолютное добро не может стать хуже, а в том, в чем вовсе нет добра, нечему стать хуже. Ухудшение наносит вред; если бы оно не уменьшало доброго, оно бы вреда не наносило. Итак: или ухудшение не наносит вреда - чего быть не может - или - и это совершенно ясно - все ухудшающееся лишается доброго. Если оно совсем лишится доброго, оно вообще перестанет быть. Если же останется и не сможет более ухудшиться, то станет лучше, ибо пребудет не ухудшающимся. Не чудовищно ли, однако, утверждать, что при полной потере доброго оно станет лучше? Если, следовательно, оно вовсе лишится доброго, то его вообще и не будет; значит, пока оно существует, оно доброе, и, следовательно, все что есть - есть доброе, а то зло, о происхождении которого я спрашивал, не есть субстанция; будь оно субстанцией, оно было бы добром, или субстанцией, не подверженной ухудшению вовсе, то есть великой и доброй; или же субстанцией, подверженной ухудшению, что было бы невозможно, не будь в ней доброго.

Итак, я увидел и стало мне ясно, что Ты сотворил все добрым и что, конечно, нет субстанций, не сотворенных Тобой. А так как Ты не все сделал равным, то все существующее - каждое в отдельности - хорошо, а все вместе очень хорошо, ибо все Бог наш "создал весьма хорошо".

22. <…>Я спрашивал, что же такое греховность, и нашел не субстанцию: это извращенная воля, от высшей субстанции, от Тебя, Бога, обратившаяся к низшему, отбросившая прочь "внутреннее свое" и крепнущая во внешнем мире.

^ О ЧЕЛОВЕКЕ.

1   2   3   4   5

Скачать, 776.32kb.
Поиск по сайту:

Загрузка...


База данных защищена авторским правом ©ДуГендокс 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
наши контакты
DoGendocs.ru
Рейтинг@Mail.ru