Загрузка...
Категории:

Загрузка...

Сполнилось 65 лет с момента начала Второй мировой войны крупнейшего военно-политического конфликта XX века, активное участие в котором принимала и наша страна

Загрузка...
Поиск по сайту:


Скачать 228.21 Kb.
Дата10.03.2012
Размер228.21 Kb.
ТипРеферат
Содержание
Глава 1. Политический кризис 1939 года
Глава 2. Нападение на Польшу
3.2. Двигатель войны набирает обороты
Список литературы
Подобный материал:

Содержание


Введение 3

Глава 1. Политический кризис 1939 года 5

Глава 2. Нападение на Польшу 11

Глава 3. Противостояние Великой Отечественной Войне 14

3.1. Готовность к войне 14

3.2. Двигатель войны набирает обороты 18

Заключение 20

Список литературы 22


Введение


В сентябре 2004 г. исполнилось 65 лет с момента начала Второй мировой войны - крупнейшего военно-политического конфликта XX века, активное участие в котором принимала и наша страна. Как и в любых других событиях человеческой истории, в истории Второй мировой войны скрыто немало тайн. Однако наибольшие дискуссии вызывает период с 1 сентября 1939 г. до 22 июня 1941 г. Это связано как со сложностью процесса формирования двух противоборствующих военно-политических группировок, так и с непрекращающимися попытками официальных историографии представить деятельность своих стран в этот период в более благоприятном свете, чем это было на самом деле. Для российского читателя этот период Второй мировой войны является предысторией другой войны - Великой Отечественной, начавшейся с трагических поражений Красной Армии и ставшей одной из самых тяжелых за всю историю Российского государства.

В течение десятилетий историки разных стран в своих трудах стремились дать ответы на вопросы о том, как возникла война, почему относительно локальный европейский конфликт перерос в мировую глобальную войну, кто и в какой степени несет ответственность за такое развитие событий. Конечно, ответы на все эти вопросы давались на основе доступных в момент написания различных работ документов, а также с учетом политической конъюнктуры. Однако источниковая база исторических исследований постепенно расширяется, становятся доступными для историков еще недавно секретные документы. Естественно, это вызывает новые попытки осмыслить появившуюся информацию, уточнить наши знания о прошлом. Ныне этот процесс идет и в российской исторической науке. Стремясь максимально полно осветить все подробности событий, приведших к трагедии 1941 г., отечественные исследователи в 40 - 80-е годы на основе доступных источников проделали большую работу.

Тема реферата безусловно актуальна, так как размышляя об этой самой кровопролитной в истории человечества войне, мы невольно возвращаемся к предвоенному времени, вошедшему в историю как предвоенный политический кризис, с тем чтобы понять ту международную обстановку в которой война готовилась и была развязана. Предвоенный политический кризис - это особое состояние межгосударственных отношений в Европе, характеризующееся обострившимися противоречиями, которые в той ситуации, или позже, могли быть разрешены только военным путем.

В последние годы историки В. Г. Федоров, Н. И. Барышников, В. Н. Барышников, А. Г. Донгаров, А. С. Орлов опубликовали интересные исследования по истории советско-финляндской войны 1939—1940 гг. Благодаря работам В. К. Абаринова, Ю. Н. Зори, Н. С. Лебедевой, А. С. Парсадановой, А. С. Прокопенко стали проясняться обстоятельства преступления в Катыни. Важное значение имеют изданные Министерством иностранных дел СССР в 1990 г. документы и материалы о кризисе в 1938-1939 гг. и сборник документов об отношениях СССР с Латвией, Литвой и Эстонией по сообщениям советских полпредов в этих странах. В итоге вырисовываются четкие контуры картины реальных событий того сложного и противоречивого периода, хотя, конечно, далеко не все тайны раскрыты и еще немало белых пятен. Нас по-прежнему волнуют вопросы: почему провалились англо-франко-советские переговоры; была ли альтернатива советско-германскому договору о ненападении; какую войну вели Англия и Франция; кто и зачем делил Польшу в сентябре 1939 г.; какие интересы преследовал Советский Союз в Прибалтике и Бессарабии; кому нужна была советско-финляндская война; преступление в Катыни; как Гитлер готовил войну против СССР.

Цель настоящей работы состоит в том, чтобы, опираясь на имеющиеся источники, показать, как вписывалась сталинская внешнеполитическая концепция в предвоенный политический кризис.


^ Глава 1. Политический кризис 1939 года


Развитие международной ситуации в Европе в конце 30-х годов неумолимо вело к вооруженному столкновению между великими державами. К концу 1938 г. Версальская система в Европе практически прекратила свое существование, а Мюнхенское соглашение значительно усилило Германию. В этих условиях германское руководство поставило перед собой новую внешнеполитическую цель - достичь гегемонии в Европе, закрепив за собой роль великой мировой державы. В результате захватнических действий Германии и Италии в марте-апреле 1939 г. в Европе начался предвоенный политический кризис - период непосредственной расстановки военно-политических сил в предвидении вероятной войны.

Как только завершилась реализация Мюнхенского соглашения, Германия 24 октября 1938 г. предложила Польше урегулировать проблемы Данцига и "польского коридора" на основе сотрудничества в рамках Антикоминтерновского пакта. Тем самым Германия решила бы для себя задачу тылового прикрытия с Востока (в том числе и от СССР) в предвидении окончательной оккупации Чехословакии, ревизовала бы германо-польскую границу, установленную в 1919 г., и значительно упрочила бы свои позиции в Восточной Европе. Тем временем Польша, продолжая свою традиционную политику балансирования между Берлином и Москвой, 21-22 октября начала зондаж СССР на предмет нормализации советско-польских отношений, обострившихся в период чехословацкого кризиса летом 1938 г. 4 ноября Москва предложила подписать коммюнике о нормализации отношений, которое после консультаций и было подписано 27 ноября. На следующий день Польша уведомила Германию, что эта декларация распространяется лишь на двусторонние советско-польские отношения и не направлена на привлечение СССР к решению европейских проблем. Польское руководство опасалось, что слишком тесное сближение с Германией может привести к утрате независимости, поэтому, несмотря на неоднократные обсуждения германских предложений в октябре 1938 - январе 1939 г., Берлин так и не получил желаемого ответа1.

Хотя при определенных условиях не исключалось создание германо-польско-японского военного союза с антисоветской направленностью, позиция Польши осложнялась наличием германо-польских проблем. Кроме того, сама Германия пока не ставила своей целью войну с СССР, а, готовясь к захвату Чехословакии, была заинтересована в нейтрализации Польши и невмешательстве Англии и Франции, для воздействия, на которые вновь использовалась антисоветская риторика. Не случайно Берлин санкционировал шумиху в прессе относительно планов создания "Великой Украины" под германским протекторатом, что было с пониманием встречено в Лондоне и Париже. Этой же цеди, способствовали франко-германская декларация от 6 декабря 1938г. и предпринятые в январе 1939 г. новые попытки добиться положительного ответа Варшавы на германские предложения. Польское руководство было согласно на определенные уступки в вопросе о Данциге лишь в обмен на ответные шаги Германии. Неуступчивость Польши привела к тому, что германское руководство стало склоняться к мысли о необходимости военного решения польской проблемы в определенных условиях.

Англия и Франция надеялись закрепить и продолжить процесс контролируемых ими изменений на континенте, чтобы на этой основе консолидировать европейские великие державы. Англо-германские и франко-германские отношения были несколько омрачены ноябрьскими еврейскими погромами в Германии и появившимися в январе 1939 г. слухами о подготовке германского удара по Голландии. Все это вынуждало Англию и Францию координировать свою политику, ускорить модернизацию своих вооруженных сил, поддерживать контакты с СССР и одновременно добиваться всеобъемлющего соглашения с Германией в духе Мюнхена. Как показали секретные экономические англо-германские переговоры в октябре 1938 - марте 1939 г., перспектива широкого экономического соглашения двух стран была вполне реальной. Особенно наглядно это проявилось в ходе экономических переговоров в Дюссельдорфе 15-16 марта 1939г., окончившихся подписанием картельного соглашения представителями промышленности обеих стран. С октября 1938 г. Франция также активизировала процесс сближения с Германией, что было поддержано Англией. Лондон и Париж в принципе не исключали признания Восточной Европы зоной германского влияния при условии устранения для себя германской угрозы и прекращения односторонних экспансионистских действий Берлина. По мнению английского руководства, это открывало перспективу для дальнейшего движения к всеобъемлющему соглашению Англии, Франции, Германии и Италии.

11-14 января 1939г. в Риме состоялись англо-итальянские переговоры, в ходе которых обсуждался вопрос о посредничестве Италии в англо-германских отношениях. Муссолини легко обещал свое содействие, хотя был удивлен столь очевидным заблуждением английского руководства2. 2 февраля Франция предложила Италии секретные переговоры по колониальным проблемам, что открывало возможность для нормализации франко-итальянских отношений и могло бы привести к некоторому охлаждению итало-германских связей. Одновременно в Берлине Франция зондировала возможность германского содействия улучшению франко-итальянских отношений. Германию это совершенно не устраивало, и информация о франко-итальянских контактах просочилась в прессу, что привело к их срыву.

Рассчитывая стать лидирующей силой на континенте, Германия добивалась признания за собой статуса мировой державы со стороны Англии и Франции, что было невозможно без демонстрации силы или даже нанесения поражения этим странам. К марту 1939 г. германскому руководству стало очевидно, что, хотя влияние Германии в Восточной Европе значительно возросло, оно все еще не стало решающим. Достижение этой цели требовало новых политических действий. Окончательное, устранение Чехословакии позволяло Германии продемонстрировать свою силу восточным соседям, сделав их более сговорчивыми, и значительно снизить опасность антигерманского союза в Восточной Европе. По мнению Берлина, решение чехословацкого вопроса привело бы к нейтрализации Польши, экономическому подчинению Венгрии, Румынии и Югославии. Возвращение Мемеля (Клайпеды) привело бы к контролю Германии над Литвой и усилению германского влияния в Прибалтике. Тем самым был бы обеспечен тыл для войны на Западе, которая рассматривалась в Берлине как первый этап в деле обеспечения германской гегемонии в Европе. Лишь после решения этой задачи Германия могла позволить себе антисоветский поход.

В условиях краха Версальско-Вашингтонской системы международных отношений обострилась борьба великих держав за свои интересы. К 1939 г. произошло оформление двух военно-политических блоков великих держав, в которых Англия и Франция противостояли Германии и Италии, к которым тяготела Япония. СССР и США занимали выжидательную позицию, рассчитывая использовать войну между этими блоками в своих интересах.

В условиях кризиса 1939 г. для Франции первостепенное значение имело устранение угрозы со стороны Германии, поэтому Париж более активно выступал за создание антигерманской военной коалиции с участием не только Польши, но и СССР.

Италия, связанная союзом с Германией, надеялась получить определенную выгоду от европейского кризиса в виде усиления своих позиций на Балканах и в Средиземноморье, но категорически отказывалась от участия в войне с неясным исходом.

США заняли пассивную позицию в отношении европейского политического кризиса, хотя довольно хорошо представляли себе обстановку в Европе. Столь же пристально в Вашингтоне следили за развитием событий на Дальнем Востоке, но и в этом регионе пассивная политика США прикрывалась существованием закона о нейтралитете.

В течение 1939 г. Япония в очередной раз пыталась добиться окончания войны в Китае, продолжая вытеснять оттуда своих английских, французских и американских конкурентов, которые заняли пассивную позицию, опасаясь заключения германо-итало-японского союза. Япония рассчитывала использовать европейские противоречия для закрепления своих завоеваний в Китае и признания своей новой роли на Дальнем Востоке, что требовало продолжения лавирования между великими державами. Германо-итальянское предложение военного союза против остальных великих держав не отвечало японским интересам. В целом события 1939 г. на Дальнем Востоке оказывали лишь косвенное влияние на развитие европейской ситуации.

В условиях европейского политического кризиса основное значение имели цели и действия Англии, Германии и СССР.

В ситуации 1939 г. Германия стремилась новыми экспансионистскими мерами окончательно закрепить свое влияние в Восточной Европе, которая стала бы надежным тылом для войны с Англией и Францией за европейскую гегемонию и прикрытием против СССР. В Берлине прекрасно понимали, что без решения этих задач война с СССР невозможна, поэтому прежде следовало консолидировать Европу, но на германский манер, не на базе достижения компромисса четырех великих держав, а на основе их подчинения Германии. Достижение этой цели выводило бы Германию в разряд мировых держав и позволило бы в союзе с Японией предпринять антисоветский поход, после победного окончания, которого в Евразии был бы создан единый военно-политический блок, с которым вынуждены, были бы считаться США. То есть речь тоже шла о формировании новой системы международных отношений, но на германских принципах.

В 1939 г. Европа оказалась расколотой на три военно-политических лагеря: англо-французский, германо-итальянский и советский, каждый из которых стремился к достижению собственных целей, что не могло не привести к войне. Понятно, что каждая великая держава рассчитывала на благоприятное для себя развитие событий. Англия и Франция стремились направить германскую экспансию на Восток, что должно было привести к столкновению Германии с СССР, их взаимному ослаблению, и упрочило бы положение Лондона и Парижа на мировой арене. Естественно, Москве вовсе не улыбалась роль "жертвенного агнца", и советское руководство сделало все, чтобы отвести угрозу втягивания в возможную европейскую войну, которая должна была ослабить Германию, Англию и Францию, что, в свою очередь, позволило бы СССР занять позицию своеобразного арбитра, от которого зависит исход войны, и максимально расширить свое влияние на континенте. Со своей стороны Германия, прекрасно понимая невозможность одновременного столкновения с коалицией великих держав, рассчитывала на локальную операцию против Польши, что улучшило бы ее стратегическое положение для дальнейшей борьбы за гегемонию в Европе с Англией, Францией и СССР. Италия стремилась получить новые уступки от Англии и Франции в результате их конфликта с Германией, но сама не торопилась воевать3. США была нужна война в Европе, чтобы исключить возможность англо-германского союза, окончательно занять место Англии в мире и ослабить СССР, что позволило бы стать основной мировой силой. Япония, пользуясь занятостью остальных великих держав в Европе, намеревалась закончить на своих условиях войну в Китае, добиться от США согласия на усиление японского влияния на Дальнем Востоке и при благоприятных условиях поучаствовать в войне против СССР. Так, в результате действий всех основных участников предвоенный политический кризис перерос в войну, развязанную Германией.


^ Глава 2. Нападение на Польшу


Утром 17 сентября 1939 г. на территории Польши в боевом взаимодействии с гитлеровским вермахтом начала действовать и Красная Армия.

С тех пор прошло более полувека. Казалось, времени было достаточно, чтобы максимально полно исследовать эти сложные и противоречивые страницы в истории советско-польских отношений. Но, к сожалению, ни наша, ни польская официальная историография вплоть до последних лет не отреклись от закостенелых стереотипов, которые сформировались в период сталинизма. Советская военная акция в Польше 17 сентября 1939 г. была представлена лишь как освобождение западных украинцев и западных белорусов. Советские и польские историки, к сожалению, оставляли в стороне вопрос о том, что это достигнуто в результате предварительных советско-германских секретных договоренностей, боевого взаимодействия советских и германских войск на территории Польши.

Что же привело нашу армию к такой противоестественной для нее акции? Какие события предшествовали ей, какой политический характер имели действия правительства Польши и советского руководства во главе со Сталиным в те трагические дни?4

Конечно, при ответе на эти непростые вопросы нельзя игнорировать тот факт, что русско-польские отношения на протяжении веков развивались весьма сложно. Войны с переменным успехом были обычным явлением в отношениях между нашими странами. После ряда успешных войн с Россией в XVI — XVII вв. в следующем столетии Речь Посполита оказалась в состоянии глубокого упадка, чем не преминули воспользоваться окрепшие и поэтому ставшие неспокойными ее соседи — Пруссия, Австрия и Россия. Во второй половине XVIII и начале XIX в. они трижды делили территорию польского государства. Казалось, Польше пришел конец. Но в 1918 г. она все же возродилась. Более того, ее реакционные круги развязали войну против молодой Советской России.

В 20-30-е годы советско-польские отношения также не имели стабильного характера - по-прежнему сказывались старые предрассудки и стереотипы. Однако в 1932 г. между СССР и Польшей все же был подписан договор о ненападении, который признавал, что мирный договор 1921 г. по-прежнему остается основой их взаимных отношений и обязательств. Стороны отказывались от войны как орудия национальной политики, обязывались воздерживаться от агрессивных действий или нападения друг на друга отдельно или совместно с другими державами. Такими действиями признавался «всякий акт насилия, нарушающий целостность и неприкосновенность территории или политическую независимость другой стороны».

В оперативно-тактическом плане вступление советских войск в Польшу оказалось для польского руководства неожиданным. Однако оно не объявило состояние войны с Советским Союзом, не сочло возможным рассредоточивать свои силы для борьбы на два фронта и предпочло сражаться только против немецких войск.

Предприняв в сотрудничестве с Гитлером акцию против Польши, сталинское руководство СССР нарушило Рижский мирный договор 1921 г. и советско-польский договор о ненападении 1932 г. Оно нарушило императивный принцип международного права: «Договоры должны соблюдаться», - что квалифицируется как неправомерное деяние. Правда, по международному праву допускается аннулирование договора, если государство-контрагент прекращает существование. Но это же право не признает прекращения существования государства, если его высшие органы продолжают олицетворять его суверенитет в эмиграции, как было с польским правительством.

13 апреля 1943 г. берлинское радио передало сообщение о том, что в районе Катыни (12 км западнее Смоленска) германские власти обнаружили захоронения 3 тыс. военнопленных польских офицеров, расстрелянных органами НКВД в 1940 г. Геббельс считал это сообщение сенсацией высшей категории важности, которая способна будет серьезно подорвать доверие к СССР со стороны его союзников по антигитлеровской коалиции5.

Однако ожидания гитлеровской верхушки сбылись лишь частично. Отношения между СССР и польским эмигрантским правительством действительно были разорваны. Но ведущие страны антигитлеровской коалиции, будучи уверены, что это преступление совершил сталинский режим, все же не пошли на риск подорвать единство союзников в борьбе против общего врага.

Катынский вопрос снова всплыл после войны, когда антигитлеровская коалиция прекратила существование и начался новый период в послевоенных международных отношениях - «холодная война». А советско-польские отношения этот вопрос отравлял вплоть до 1990 г.

В ходе советской акции в Польше войска Красной Армии взяли в плен, по данным польского эмигрантского правительства, более 230 тыс. солдат и офицеров польской армии, среди них, как утверждает польский публицист и историк Ю. Мацкевич, было 10 генералов, 52 полковника, 72 подполковника, 5 131 другой офицер, 40 966 унтер-офицеров, не считая чинов полиции.

Итак, более полувека Катынь была общей болью советского и польского народов. Она походила на постоянно открытую рану. Правда о Катыни позволит начать процесс ее заживления.


Глава 3. Противостояние Великой Отечественной Войне

3.1. Готовность к войне


С весны 1940 г., после подписания мирного договора с Финляндией, Советский Союз вступил в особый период своей предвоенной истории. Он продолжался до 22 июня 1941 г. Это было время, когда стало проявляться охлаждение советско-германских отношений, что, в свою очередь, вызывало серьезную озабоченность советского руководства. Чувствовалось дыхание приближающейся большой войны, что должно было вынудить Сталина принимать срочные оборонительные меры. Нельзя не признать того факта, что к началу второй мировой войны СССР обладал мощной экономической базой для обороны страны, созданной не только благодаря энтузиазму советских людей в годы предвоенных пятилеток, но и в значительной мере за счет дешевого рабского труда миллионов узников тюрем и лагерей и безудержной государственной сверхэксплуатации народа. Сталин считал, что предвоенная обстановка требовала еще большего усиления командно-административного метода управления народным хозяйством и всей жизнью страны. Подобные меры дали свои плоды: в 1940 г. в СССР производилось около 50 млрд. кВтч электроэнергии, добывалось нефти более 30 млн. т, угля — около 170 млн. т, выплавлялось стали 18 млн. т, имелось около 60 тыс. металлорежущих станков. Даже учитывая неточность приведенных данных, все же можно утверждать, что по объему промышленного производства СССР в то время стоял на одном уровне с другими промышленно развитыми странами мира, а по некоторым показателям даже опережал их. Одновременно создавалась солидная база и для военного производства.

Что же касается развития сельскохозяйственной сферы, то здесь успехи были меньшими, чем в промышленности, но, тем не менее, значительными. Так, валовой сбор зерна составил в 1940 г. почти 100 млн. т, хлопка-сырца — более 2 млн. т, мяса (в убойном весе) - около 5 млн. т и т. д6. Данные предыдущих лет были ниже.

Признанием в мире пользовалась советская наука, особенно ее теоретические области. В 1939 г. в Ленинграде был заложен циклотрон, а в феврале 1940 г. на заседании в Академии наук И.В. Курчатов сделал важный доклад «О проблеме урана». В конце того же года Курчатов и Ю.Б. Харитон внесли предложение о строительстве атомного реактора. В годы войны это осуществить не удалось. Реактор стал работать лишь в первые послевоенные годы.

Международная обстановка 1939-1940 гг. потребовала от коммунистической партии значительных усилий для морально-политической подготовки советских людей к защите отечества. Вопреки официальному оптимизму относительно «дружбы» с Германией советские люди интуитивно чувствовали приближение военной опасности именно со стороны Германии. В закрытых документах и выступлениях на этот факт обращал внимание и Сталин.

Опасность большой войны со стороны фашизма в какой-то мере отодвигала на второй план опасность «внутренней войны» сталинского руководства против собственного народа. К тому же ее масштабы населению были неизвестны. Коммунистическая партия небезуспешно стремилась сплотить рабочих, крестьян, интеллигенцию, граждан всех национальностей, с тем чтобы защитить национальную и государственную независимость страны, сохранить те «социалистические» завоевания, которые, как тогда считали, были достигнуты в 20—30-е годы.

Несмотря на предпринятую в СССР после заключения договора 23 августа 1939 г. пропагандистскую кампанию, призванную повернуть общественное мнение в сторону восприятия необходимости «дружественных» отношений с Германией, советские военные круги все же занимали особую позицию. Они по-прежнему рассматривали Германию как своего главного противника. Со временем эта позиция приобретала устойчивые формы, особенно со второй половины 1940 г., когда даже руководящие деятели стали говорить об этом публично, но на закрытых собраниях.

В организационном укреплении Вооруженных Сил СССР важное значение имел принятый 1 сентября 1939 г. Закон о всеобщей воинской обязанности. В 1940 г. и до начала войны продолжался перевод армии и флота на кадровую основу. Тогда был упразднен институт военных комиссаров и введено единоначалие.

Приведенные факты свидетельствуют, что не в полной мере справедливо утверждение, будто история отвела советскому народу слишком мало времени для укрепления обороноспособности. Это было бы верным, если взять за точку отсчета начало второй мировой войны. Но ведь народ отдавал львиную долю своего труда обороне на протяжении двух предшествующих десятилетий. А подготовку СССР к защите в случае войны по масштабам и интенсивности в 30-е годы можно сравнить лишь с милитаризацией всей жизни в Германии после 1933 г.

При реализации мобилизационных мероприятий встретились серьезные трудности, связанные с недостаточной материальной базой для обеспечения вновь формируемых соединений, особенно танковых и авиационных. В связи с массовыми репрессиями ощущалась катастрофическая нехватка офицерских кадров. Надо было также соблюдать секретность, чтобы не спровоцировать противника. Такова была внутриполитическая обстановка в Советском Союзе накануне гитлеровской агрессии7.

С лета 1940 г. становилось совершенно очевидным, что после военных успехов в Европе Германия в меньшей мере нуждалась в советском нейтралитете.

После поражения Франции Сталин действительно знал определенно, что Германия будет постепенно отходить от своей заинтересованности в нейтралитете Советского Союза. И, казалось, он должен был искать пути для реанимации отношений с Англией — единственной страной, воевавшей против Германии и не собиравшейся складывать оружия. Тем более что новое британское правительство во главе с У. Черчиллем предприняло решительные шаги в этом направлении. В частности, Сталин мог бы воспользоваться тем, что 25 июня 1940 г. через британского посла С. Криппса Черчилль направил ему первое личное послание с предложением улучшить отношения между обеими странами. Предупреждая Советский Союз о том, что он может остаться «слушать музыку» в одиночестве, Черчилль, разумеется, заботился о британских интересах, которые в данном случае не совпадали с целями Сталина остаться нейтральным и оттянуть начало войны. Советское руководство внешне проявило готовность к нормализации отношений с Англией. Однако на послание Черчилля Сталин не ответил.

В новом 1941 году, когда советское руководство уже доподлинно знало о подписании Гитлером «плана Барбаросса», по-прежнему нормально развивались экономические отношения между обеими странами. На одном из межведомственных совещаний 4 февраля 1941 г. Шнурре с удовлетворением докладывал, что Советский Союз не только, как и прежде, разрешает германский транзит стратегических товаров из Ирана, Афганистана и стран Дальнего Востока, но и сам предоставляет ценное для Германии сырье и прежде всего продукты питания.

22 июня 1941 г. открылась новая страница в истории нашей страны. Великая Отечественная война в корне изменила весь ход второй мировой войны и явилась началом конца гитлеровской Германии8.


^ 3.2. Двигатель войны набирает обороты


Итак, принципиальное решение о нападении на СССР было принято в июле 1940 г. С тех пор все усилия гитлеровской верхушки были направлены на всестороннее осуществление этого решения. Прежде всего, усиленно разрабатывались и проводились в жизнь программы перевооружения вермахта.

Характерным моментом на подготовительном этапе агрессии против СССР, т. е. со второй половины 1940 г., была исключительная секретность предпринимаемых гитлеровцами мер, на что особо обращалось внимание в «Директиве по дезинформации противника» в феврале 1941 г. Ни одна война прошлого не готовилась так скрытно, как гитлеровская агрессия против Советского Союза. Если вторжению в Австрию, Чехословакию и Польшу предшествовали открытые подстрекательские кампании против намеченной жертвы, то война против СССР готовилась по-иному. В отношении советского народа Гитлер не рассчитывал на его моральное подавление еще до начала боевых действий. Поэтому надежда возлагалась на внезапность нападения и молниеносность дальнейшей вооруженной борьбы.

Важной составной частью подготовки агрессивной войны против Советского Союза была тщательно разработанная система дезинформации, которую гитлеровцы широко развернули с конца 1940 г. В этом отношении большое значение имели уже упоминавшееся приглашение В. М. Молотова в Берлин на переговоры о глобальном разделе сфер влияния, распространение мифа о «советско-германской дружбе», инспирирование слухов о возможности приезда в Берлин И. В. Сталина, демонстративное приглашение СССР в апреле 1941 г. на Лейпцигскую ярмарку и др.

С такой же дезинформационной целью верховное командование вермахта стремилось к тому, чтобы советская разведка рассматривала концентрацию войск на Востоке как якобы меру оборонительную, связанную с необходимостью их «обмена и отдыха». Несмотря на эти и другие меры дезинформации, советские полпредства в Германии и в других странах, а также разведывательные органы СССР постоянно информировали об истинных намерениях гитлеровского руководства и даже определяли примерный срок агрессии. Небезынтересно отметить, что всего через 11 дней после принятия Гитлером «плана Барбаросса» (18 декабря 1940 г.) благодаря усилиям немецких антифашистов этот факт и основные замыслы плана стали известны советской разведке. Соответствующее предупреждение было получено даже от Шуленбурга. По некоторым данным, в Москву были переданы 84 предупреждения о намечавшейся агрессии Гитлера против Советского Союза. Однако Сталин считал их провокационными9.

Одни лишь Соединенные Штаты в первой половине 1941 г. по официальным каналам неоднократно предупреждали Москву о грозящем нападении Германии на Советский Союз. Все эти предупреждения вызывали не только недоверие со стороны советского руководства, но и обвинения американцев в попытках спровоцировать советско-немецкий конфликт. Более того, в середине мая 1941 г. совершенно непонятно, по каким причинам, было введено ограничение для свободного передвижения американских дипломатов по Советскому Союзу. Сразу же последовали ответные меры и со стороны американских властей.

Представляется, что решающим фактором было то, что Советский Союз являлся самым серьезным препятствием на пути завоевания мирового господства фашистской Германией.

Все эти факты свидетельствуют о том, что хотя в своей принципиальной основе стратегия Гитлера исходила из недооценки военного могущества Советского Союза, однако фашистская клика весьма тщательно готовилась к войне против СССР. Используя всю свою военную мощь, гитлеровские стратеги стремились добиться молниеносной победы в войне, ибо они знали, что затяжной борьбы германская экономика не выдержит.


Заключение


Итак, анализ событий, происходивших в один из самых драматических периодов европейской истории - конца 30-х - начала 40-х годов - в Центральной и Восточной Европе позволяет прийти к выводу, что крутые виражи во внешней политике, подчас непредсказуемые, ведущих держав, в том числе и Советского Союза, привели к серьезным изменениям в расстановке политических сил, к деформации всей международной обстановки и в конечном итоге - к войне.

Что касается внешней политики Советского Союза, то его руководство во главе со Сталиным на протяжении почти двух десятилетий исходило из тезиса о наличии угрозы со стороны капиталистического окружения. Хотя если иметь в виду наших непосредственных соседей, то никто из них в конце 30-х годов не был готов и не имел намерения воевать против Советского Союза.

В чем же было существо внешнеполитического курса советского руководства и конкретных акций советской дипломатии в 1939 - 1941 гг.? Этот вопрос, как никакой другой, и поныне вызывает немало споров, и необходимо признать, что ответ на него связан далеко не с самой светлой страницей нашей истории.

Позиция советского руководства в сложившейся ситуации носила весьма противоречивый, неоднозначный и в стратегическом плане недальновидный характер. В ней сочетались предпринятые еще в середине 30-х годов попытки обуздать агрессора и ограничить его захватнические устремления с явным сговором с ним впоследствии в интересах достижения своих собственных великодержавных целей.

Историческое значение для антифашистских сил в их борьбе за предотвращение второй мировой войны могли бы иметь начавшиеся летом 1939 г. политические и военные переговоры между Англией, Францией и Советским Союзом. Но позиция англо-французских партнеров формировалась под влиянием происходивших в СССР ранее судебных процессов, которые заметно ослабили командный состав Красной Армии, в силу чего, по мнению 3апада, «военная союзоспособность» СССР не заслуживала внимания. Советская дипломатия своей негибкой и неоправданно жесткой позицией также не содействовала успеху переговоров.

В начавшейся вскоре войне советское руководство предприняло ряд таких рискованных шагов, которые приводили к нарушению нейтрального статуса Советского Союза.

Одним из самых крупных просчетов советского руководства, и прежде всего лично Сталина и Молотова, было заключение ряда договоров с гитлеровской Германией и участие СССР на их основе в разделе Восточной Европы на сферы влияния. Прежде всего, это относится к договорам, заключенным 23 августа и 28 сентября 1939 г. Как сами договоры, так и их претворение в жизнь были грубым нарушением императивов международного и советского права. В политическом плане они нанесли непоправимый удар по международному престижу Советского Союза, задержали развертывание массовой освободительной борьбы народов оккупированных Германией стран, затормозили образование единого антифашистского фронта стран и народов, дезориентировали деятельность мирового коммунистического движения, всех друзей СССР за рубежом. В моральном плане партнеры по переговорам, пытаясь обмануть друг друга, свои народы и мировую общественность, длительное время скрывая от них наличие секретных протоколов, поступали безнравственно. Так же безнравственна была попытка оправдать средства достижения своих великодержавных устремлений благими целями, как поступали Сталин и Молотов в акциях в Польше, в республиках Прибалтики и Финляндии.

В настоящее время внешняя политика Советского Союза вносит свой весомый вклад в реализацию новой формы безопасности. Она направлена на то, чтобы безопасность военная не шла в ущерб экономической и социальной защите населения, ибо государство сильно прежде всего благосостоянием своих граждан.

^ Список литературы


  1. Городецкий Г. Роковой самообман: Сталин и нападение Германии на Советский Союз. М., 2001

  2. Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина: Советский союз и борьба за Европу (1939-1941). М., 2000

  3. Семиряга М.И. Тайны сталинской дипломатии 1939-1941. М., 1992

  4. Соколов Б.В. Цена победы. Великая Отечественная: неизвестное об известном. М., 1991

  5. СССР и зарубежные страны после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Стат. сборник. М., 1970

  6. Фомин В.Т. Агрессия фашистской Германии в Европе 1933-1939. М.,1963




1 Фомин В.Т. Агрессия фашистской Германии в Европе 1933-1939. М.,1963. С.560-566

2 Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина: Советский союз и борьба за Европу (1939-1941). М., 2000

3 Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина: Советский союз и борьба за Европу (1939-1941). М., 2000

4 Семиряга М.И. Тайны сталинской дипломатии 1939-1941. М., 1992

5 Семиряга М.И. Тайны сталинской дипломатии 1939-1941. М., 1992

6 СССР и зарубежные страны после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Стат. сборник. М., 1970. С. 82—91

7 Городецкий Г. Роковой самообман: Сталин и нападение Германии на Советский Союз. М., 2001

8 Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина: Советский союз и борьба за Европу (1939-1941). М., 2000

9 Семиряга М.И. Тайны сталинской дипломатии 1939-1941. М., 1992




Скачать, 509.13kb.
Поиск по сайту:

Добавить текст на свой сайт
Загрузка...


База данных защищена авторским правом ©ДуГендокс 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
наши контакты
DoGendocs.ru
Рейтинг@Mail.ru