Категории:

Вгреческом языке слово methods означало путь к чему-либо

Поиск по сайту:


Скачать 109.21 Kb.
Дата13.03.2012
Размер109.21 Kb.
ТипДокументы
Подобный материал:

Методы изучения литературы в школе

В греческом языке слово methods означало путь к чему-либо. В современной науке метод определяется как средство познания, способ воспроизведения в мышлении изучаемого предмета, способ достижения цели, определенным образом упорядоченная деятельность. Методы каждой науки специфичны и зависят от ее содержания и целей. Методика преподавания литературы настойчиво ищет присущие именно ей методы изучения литературы в школе. Подчиненность методики литературоведению и педагогике в известной мере тормозит этот процесс. В современной методической науке существует несколько подходов к решению проблемы методов. В. В. Голубков выделял методы изучения литературы по источнику знаний: лекция учителя, беседа, самостоятельная работа учеников. Н. И. Кудряшев, следуя новой классификации методов обучения, представленной в работах М. Н. Скаткина и И. Я. Лернера, определяет метод как вид деятельности учащихся: творческое чтение, репродуктивный, эвристический, исследовательский. В. А. Никольский выделяет методы и приемы эмоционально-образного постижения художественного текста и методы и приемы истолкования литературных произведений. 

Сегодня представляется необходимым отчетливее выделить методы изучения литературы в школе, проявляющие специфику предмета и определяющие характер общения ученика с литературным произведением и жизнью, окружающей ученика и отраженной в его самосознании. Эти методы могут быть опре-делены как чтение литературного произведения, анализ художественного текста, комментирование литературного произведения внетекстовыми материалами (письма, мемуары, дневники, литературно-критические статьи и научные исследования, биографии писателей, теоретико- и историко-литературные категории и т. д.), претворение литературных произведений в других видах искусства (музыка, живопись, театр, кино), наконец, литературное творчество по мотивам литературных произведений и жизненных впечатлений учеников. Мы далеки от мысли делить методы на простейшие и сложные, доступные младшим и старшим школьникам. Но определенная иерархия видов деятельности и усложнения общения с художественным произведением в порядке перечисления методов намечена. Правда, ученику V класса может оказаться по силам литературное творчество и неисполнимым комментирование текста. Возраст не ограничивает сложности операций общения с художественным произведением, но существенно влияет на объем содержания общения. 

Личностный характер общения предполагает исполнение ряда условий, без которых общение не состоится. Первое из этих условий — спонтанность восприятия, одновременность, совместность реакций собеседников. Этого не просто добиться на уроке, как не просто актерам на сцене не отключаться, не выходить из роли, когда партнер произносит монолог. 

Второе условие общения — информативность. Собеседники должны обладать разным объемом и характером информации, чтобы могло состояться взаимообогащение участников диалога. 

Третьим условием общения оказывается «фасцинация», т.е. очарование партнера ( Войскунский А. Я говорю, мы говорим… Очерки о человеческом общении. — М., 1982). Обоюдная заинтересованность друг в друге и в предмете разговора приводит к тому, что адресат готов получить сообщение повторно. Ведь слушаем же мы вполне знакомое музыкальное произведение находя в нем все новые и новые чувства, смыслы и тем самым усиливая эстетическое наслаждение. 

На уроке литературы педагогическая ситуация осложняется тем, что мы должны организовать не только общение учителя и учеников, общение школьников внутри классного коллектива, но наладить контакт с литературным произведением, писателем. Общение с искусством предполагает способность перенесения себя в другого человека, в незнакомые жизненные ситуации, т. е. преображения себя, возвышения себя, выходы за пределы себя. Общение с искусством подобно весеннему половодью, когда река становится шире своего русла. Оно требует бескорыстия, умения «забыть себя», быть занятым не только собой. Восприятие искусства, таким образом, кроме сложности самой эстетической деятельности, обеспечивается определенными эстетическими предпосылками, благородной духовной организацией человека. При этом жесткость этических правил личности, заданность нравственных и эстетических критериев мешает общению с искусством и подчас приводит читателя к глухоте. Каждый писатель, каждая новая художественная система, построенная на своеобразном мировосприятии, требует сдвигов в развитии читателя. 

Чехов, например, принадлежит к числу художников, чье общение с публикой протекает внешне безболезненно и просто. Жизненная правдивость ситуаций, естественность слога, обыденность характеров, легкое дыхание юмора приближает читателя к писателю, чуждому высокомерия и величественной позы. Однако глубинные мысли Чехова, исходные начала его оценок жизни и человека часто остаются тайной для читателя. Чеховская поэтика тонка, сложна и лишена аффектации. Прямая проповедь, страстный нажим не свойственен Чехову, так как в его сознании жизнь богаче любых определений и мудрее прямых намерений. Чехов не формулирует ни своих оценок, ни своих идеалов впрямую, изображая жизнь, какая она есть, и заодно обнаруживая, насколько эта жизнь, по его собственному определению, «уклоняется от нормы». Эти особенности позиции писателя и его поэтики осложняют отношения Чехова с читателем, тем более юным, и побуждают к изменению стереотипов сознания читателя, сложившихся при работе над Толстым или Достоевским. 

Для того чтобы общение учителя, учеников и писателя на уроке литературы состоялось, необходимо отобрать для школьной программы произведения, нравственно актуальные для сознания учеников, необходимо найти творческие приемы интерпретации текста, родственные художественному мышлению автора. 

Большая, чем в литературоведении, субъективность и художественность школьного анализа связана с тем, что воздействие на личность ученика требует особой интерпретации литературного произведения, в которой усилены эмоциональные начала и которая сближена с нравственной проблематикой, актуальной для учеников определенного возраста, для читателей определенного поколения. Д. С. Лихачев считает своего рода вибрацию смысла произведения неизбежной и в научном его истолковании: «Замысел не может быть выражен адекватно в другой форме. Понимание идеи произведения колеблется — и в какой-то степени различно в различные периоды истории» ( Лихачев Д. С. Еще раз о точности литературоведения // Русская литература. — 1981. — № 4. — С. 85). Историко-функциональное изучение литературного процесса, столь активное в последнее время, убеждает, что «любое толкование произведения искусства… не может претендовать быть окончательным. Осознанная субъективность становится в какой-то мере объективной» (Там же. — С. 87). Объективности литературоведения как науки способствуют и специальные дисциплины, например текстология, которые Д. С. Лихачев образно называет «ребрами жесткости» и которые призваны находить инвариантные решения общих вопросов. Но «чем специальное дисциплина, тем она точнее и требует более серьезной методической подготовки специалистов» (Там же. — С. 85). В школе, разумеется, мы не можем дать ученику такой подготовки, но это не освобождает нас от обязанности представить культуру в целом, вывести ученика из субъективных проблем в широкий мир жизни и искусства. И потому, признавая разность между школьным курсом литературы и наукой по объему, целям и характеру изучения художественного текста, мы должны найти такую его интерпретацию, которая откроет ученику общий контур произведения. Однако мы все еще не доверяем талантливости детства и примитивизируем художественный текст, боясь, что авторская концепция непостижима для школьников. Возможности читательского восприятия учеников шире, чем те концепции, которые мы им предлагаем. Так, например, при изучении «Сказки о мертвой царевне и о семи богатырях» Пушкина мы часто строим анализ на противопоставлении царевны и мачехи, решая проблему красоты внешней и внутренней. Но мысль о том, что красота не хороша без добра, пронизывает сказку и становится понятной четвероклассникам при первом чтении. Анализ, который не обогащает читательского восприятия, топчется на месте, утомляет учеников и препятствует общению именно потому, что не увлекателен для них, не требует развития, движения вперед, не дает новой информации. Между тем сказка Пушкина уже в самом заглавии побуждает читателя задуматься над вопросом: почему же царевну не спасли семь богатырей? Соседство в заглавии слов «мертвая царевна» и «семь богатырей» поражает внутренним диссонансом. Почему же при таких сильных защитниках царевна мертва? Какие силы в сказке пытаются ей помочь и какие губят? Ответить на такой проблемный вопрос можно, лишь осмыслив композицию произведения в целом, поняв сложность авторской оценки героев. В самом деле, беспристрастное зеркальце, всегда говорящее правду, невольно выдает царевну, скрывающуюся от преследований мачехи в тереме лесных братьев. Чернавка, сочувствуя царевне и отпустив ее вопреки приказу царицы, под угрозой расправы оказывается способной на предательство. Доброта лесных братьев, их сердечность, гостеприимство все же лишены преданности, неотступности. Только верная любовь королевича Елисея спасает царевну, пробуждает ее от мертвого сна. Это сопоставление героев, окружающих царевну, определяющих ее судьбу, не замечается читателями с первого взгляда так же, как некоторые свойства добра и зла, представленные в сказке. Кротость царевны (недаром слово «тихо» постоянно сопровождает ее в пушкинском тексте), доверчивость делают героиню сказки во многом беззащитной. Добро нуждается в защите, оно не всесильно. Однако зло, при всей его настойчивости, неуемности, энергии, все же терпит поражение. Царица-мачеха, хоть и «умом, и всем взяла», не уверена в себе. Поэтому зеркальце постоянно нужно ей для самоутверждения. Так Пушкин обнаруживает внутреннюю несостоятельность и обреченность зла. Итак, для того чтобы осуществлять общение на уроке литературы, в основе анализа должна лежать концепция, более сложная, чем читательские представления после первого знакомства с произведением. 

Методика, изучая живое общение учителя и учеников, вдумываясь в достижения других наук (литературоведения, педагогики, психологии, философии, социологии, эстетики), стремится определить основные тенденции практической работы в школе, направить ее в русло, необходимое современному развитию на-шего общества. И практика осваивает эти идеи, воплощенные в конкретные системы уроков, заданий, приемов. 

Конечно, настоящий "учитель всегда пересоздает добытое наукой, чтобы лично присоединиться к тем истинам, которые он несет в класс. Дети не принимают от учителя чужого, взятого напрокат, не пережитого им самим мнения. Отношения литературоведения, методики и школьной практики достаточно сложны. Литературоведческий анализ выявляет историческую проблематику произведения и его художественное своеобразие в литературном процессе. Методика изучает читательские реакции учеников определенного возраста и поколения, выясняет, какой слой содержания литературы необходим и посилен ученикам, каковы основные пути усвоения этого содержания. Учитель опирается на работу литературоведа и методиста, но у него своя творческая задача: как сблизить с писателем этих конкретных его учеников, как «ударить им в сердце», как вырастить из них читателя. Разумеется, порой методист или учитель решает не только свои, но и литературоведческие задачи, но в принципе это не отменяет «разделения труда». Методический и учительский подход к анализу художественного произведения тесно связаны, но различаются как стратегия и тактика педагогического процесса, как деятельность актера и режиссера. 

Когда речь идет о том, эффективно ли мы используем огромное духовное богатство культуры, достаточно ли органично связываем в сознании учеников искусство прошлого и нашу современность, нельзя не обратиться к живой практике школы. 

Лучшими учителями здесь накоплен значительный опыт. Когда сельский учитель Г. М. Сиркович предваряет изучение «Преступления и наказания» Достоевского уроком внеклассного чтения по «Расплате» Тендрякова, ученики охотнее приобщаются к проблемам классики и сознают их современное значение. Когда известная учительница Санкт-Петербурга Л. Б. Стуканова цементирует курс Х класса от «Грозы» до «Ионыча» проблемой выбора жизненного пути, ученики на уроках не только говорят о волнующих их вопросах, но открывают зависимость между совестью и судьбой человека, приближаясь к тем нравственным высотам, на которые зовет русская литература. Общение с классикой здесь происходит на уровне мировоззрения, а не на уровне отдельной жизненной ситуации, которой любят озадачивать своих учеников некоторые учителя: «А что было бы, если бы Татьяна „слукавила“ и не сказала Онегину, что любит его?» или: «Ну, а если бы „детки“ у Катерины были, вышла бы она за калитку к Борису?» Такие вопросы произвольны по отношению к тексту произведения и потому нравственность в учениках воспитать не могут. Такими вопросами ставится под сомнение искренность пушкинской Татьяны (будто она может слукавить), честность героини Островского. Логика художественного характера исключает те возможности, которые предлагает на уроке обсудить учитель. Ситуация художественного произведения не поднимается при этом до жизненного обобщения, а вырывается из текста и опускается до бытового разговора. При этом как-то незаметно для участников диалога о нравственности теряется позиция писателя. Работая над «Вишневым садом», конечно, можно остановиться на отношениях Ани и Лю-бови Андреевны Раневской, поговорить о трогательном и добром отношении дочери к матери. Но стоит ли на таком уровне воспринимать драму времен в пьесе Чехова? Ведь не эти мысли о добром отношении к «непутевой маме» заботили писателя, а судьба России, гибель вишневого сада! Герои этой пьесы Чехова в основном люди добрые и не желают зла друг другу. Но эти частные добродетели не спасают положения: Лопахин, любя Раневскую и пытаясь ей помочь, наносит ей самый чувствительный удар, ласковая Любовь Андреевна грабит дочь и эксплуатирует Варю, «милого старичка» Фирса все забывают в заколоченном доме… Тревога Чехова — о том, что при всех человеческих достоинствах героев пьесы никто из них красоты и поэзии жизни защитить не может: ни господа, пленники прошлого, ни Лопахин, погруженный лишь в заботы настоящего, ни пленник будущего, мечтатель Петя Трофимов. Нравственные уроки пьесы Чехова неизмеримо шире морали, которую предлагает учитель ученикам. Разумеется, можно и иногда должно сказать: «Стой!» — в ходе чтения и классного анализа, обсудить ситуацию, привлекая жизненный опыт учеников, призывая их стать чище и лучше в каждом конкретном случае. Но нельзя думать, что это главный способ нравственного воздействия на личность ученика. Прежде всего потому, что ученики обычно обсуждают в такие моменты урока себя, оставаясь в сфере, им знакомой, даже интересной, но расши-рения горизонта, обогащения личности не происходит. Литературное произведение оказывается лишь зеркалом читателя, а не панорамой жизни, урок из способа приобщения к культуре превращается в предлог для самовыражения ученика. Эти «кратковременные» вторжения диалогов о нравственности не могут обеспечить единства отношения учеников к жизни, целостного мировоззрения, стойкого и последовательного поведения личности. Для того чтобы эти важнейшие качества в ученике сложились, в литературном анализе должна быть «общая идея», концепция жизни, свойственная писателю и с позиций современности оцененная учеником. Оставляя школьников на уровне отдельной психологической ситуации, а не концепции произведения, мы можем добиться живого и заинтересованного со стороны класса общения с учителем, но приобщения к писателю, культуре не произойдет. Как бы ни было яростно и свято наше желание прямо воздействовать на поведение учеников, их мораль, не стоит вести анализ, отчуждаясь от проблемы произведения. Занявшись деталью, не стоит терять целое. Ведь при таком чисто утилитарном подходе к искусству ученики в лучшем случае увидят в нем свое отражение. А нам нужно, чтобы они увидели вокруг себя огромный мир жизни и определили свое отношение, свое место в ней. Для осуществления этой цели необходимо на уроке литературы общение не только учителя и учеников или школьников друг с другом, но прежде всего общение с искусством. Прямо скажем: это трудное занятие, требующее определенной душевной организации человека. Ведь подлинное искусство может оставаться великим немым для людей, которые не в силах услышать его голос. Как спящую царевну в сказке Пушкина может разбудить только истинная, верная любовь, так «хрустальный гроб» искусства разбивается прежде всего отзывчивостью, щедростью, бескорыстием читателя. Общение с искусством не терпит лени, заданности, узости мышления и ослепленности собственными чувствами. 

Образованность сама по себе не гарантирует подлинного обения с искусством. Условием такого общения окажется нравственное преображение человека, его готовность услышать голос писателя, взять на себя боль героя и разделить его радость. В школе мы требуем от учеников общения с героями, и это трудно не только для детей. Понимание искусства не приходит мигом, и сложность работы учителя-словесника заключается еще в том, что он не может дать своим воспитанникам универсальных ключей для произведений разных жанров, разных авторов. Общение с искусством требует постоянной готовности к неожиданностям, открытиям, готовности жить в самом деле и видеть мир как бы впервые. Может быть, в этом качестве искусства и кроется его необходимость для растущего человека. 

Общение читателя с писателем, которое мы организуем на уроке литературы, трудно тем, что собеседники разделены во времени и в пространстве. Создавая текст, писатель, конечно же, общается с воображаемым собеседником — будущим читателем его произведения, но ответной реакции читателя сразу не получает. Читатель в свою очередь общается с автором произведения, но только в пределах той информации, которая заложена в тексте. Писатель не может поправить своего собеседника, если информация восприятия искажена. Эту функцию на уроке литературы и берет на себя учитель, сближая «собеседников»: писателя и читателя, позволяя им преодолеть границы времени и пространства.

Скачать, 250.95kb.
Поиск по сайту:

Добавить текст на свой сайт


База данных защищена авторским правом ©ДуГендокс 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
наши контакты
DoGendocs.ru
Рейтинг@Mail.ru
Разработка сайта — Веб студия Адаманов